Сергей Баранников – Арктическая академия. Остров-призрак (страница 43)

— Но как мы его найдём? — удивился Спицын.

— Очень просто. Когда я услышал историю о причине дуэли, мои сомнения были развеяны, я даже не подумал, что она могла быть подстроена — всё происходившее было в духе Серафимова. Но всего пару дней назад я сам был участником дуэли, в которой меня едва не убили. Причём, мой противник сознательно промахнулся, а настоящий выстрел был направлен в спину. Мне доподлинно известно, что за этой махинацией стоит дом Беловых из Москвы — враги Серафимовых. Я провёл аналогии и явился за ответами сюда. И я их нашёл! Покажите фото с летяги, которая делала облёт в этот день!

На проекторе появилась фотография, на которой был изображён смертельно раненый Серафимов и полковник Шувалов с пистолетом в руках. К Родиону уже бежал целитель и секундант, а за спиной Шувалова, на вершине холма лежал человек с протянутой вперёд рукой, в которой отчётливо можно было заметить «Тур».

— Да будет благословлена наука, позволившая создавать такие чёткие снимки! Узнаёте этого человека?

— Вы уж простите, качество фотографии и расстояние не позволяют говорить с полной уверенностью, но, если я не ошибаюсь, это Мирон Сафаров, найдённый мёртвым через два дня после гибели Серафимова, — узнал человека Спицын и повернулся к своим коллегам. — Помните это происшествие? Парень захлебнулся в воде, а тело нашли у пирса. Тогда ещё решили, что это был несчастный случай.

— Теперь вы можете быть уверены, что это не так. Беловы убрали исполнителя убийства, чтобы тот не раскрыл тайну. Единственный человек, который способен подтвердить это, находится в этом зале. Это секундант Родиона Серафимова на той злополучной дуэли, якобы его близкий друг, который оказался завербован Беловыми. Это он познакомил Родиона с госпожой Шуваловой и сдал любовников ревнивому мужу, а также зарядил холостыми патронами оба дуэльных пистолета. Алексей Моргунов!

— Подлец! — закричал мужчина и кинулся ко мне, но его остановили. Завязалась борьба, раздался выстрел, и толпа немедленно хлынула в стороны, и только один человек лежал на полу с дырой в голове — тот самый Моргунов.

— Застрелился! — заключил кто-то из стоявших рядом со мной людей. — Теперь мы не узнаем действительно ли всё было так, хоть поведение этого негодяя и подтверждает ваши доводы.

— Зато мы точно знаем, что господин Шувалов невиновен, и его можно восстановить в звании и вернуть из ссылки.

Да, вывести Беловых на чистую воду мне не удалось, зато убедился, что оба исполнителя плана по убийству Родиона оказались на том свете. Певек я покидал поздним вечером. Пассажирский самолёт должен был прибыть в Анадырь только через неделю, но на моё счастье через пару часов в Воркуту отправлялся почтовый самолёт. Попасть оттуда в Мурманск было уже делом техники, только бы успеть к времени вылета.

— Арсений Игоревич! — окликнул меня Аркадий Иванович уже перед тем, как я собирался сесть в машину. — Спасибо вам. Жаль, что не удалось заставить этого негодяя давать показания, но хотя бы восстановили справедливость.

— Верно! Хороший человек избежит несправедливого наказания, будет восстановлен в звании и вернётся на службу. Пусть у него не сложилось с семейным счастьем, может, повезёт на другом поприще.

— От меня вам огромная человеческая благодарность, — Спицын крепко сжал мою руку, а затем произнёс: — Если когда-нибудь будете у нас в Певеке, загляните ко мне. Я вам столько всего красивого покажу: острова Большой и Малый Роутан, горы Янрапаакэнай и Пээкиней… А рыбалка тут какая!

— Спасибо за приглашение! Если судьба приведёт меня в Певек, я знаю к кому обратиться за экскурсией.

Машина помчались в Анадырь по расчищенной от наледи дороге, словно по гоночной трассе. Умеют же делать, когда возникнет такая потребность! Это касается не только дорог, но и машин, а также покрышек. К счастью, в аэропорт мы успели буквально за пять минут до вылета. Я устроился в кабине рядом с пилотом маленького двухмоторного самолёта и покорно дождался, пока он запустит двигатели и поднимет в небо железную птицу. Очень скоро Анадырь превратился в яркое крошечное пятно, окружённое бескрайним морем тайги, а затем исчез.

Глава 19

Экспедиция

Увы, доказать виновность фракции Беловых в гибели Серафимова на дуэли мне не удалось. И Моргунов, и Сафаров были мертвы, а вся вина легла на их плечи, скрыв настоящих заказчиков преступления. И всё же я вывел на чистую воду махинаторов. Да, с доказательной базой были проблемы, но мне сыграл на руку характер Моргунова. Алексей невероятно боялся наказания, а ещё он чувствовал вину перед Серафимовым и Сафаровым, потому и много пил, чтобы приглушить эти чувства.

А не открыть ли мне собственное детективное агентство по расследованию преступлений дворян? Учитывая, что Беловы не собираются останавливаться, работы у меня будет много, вот только дело это неблагодарное, потому как аристократы не любят, когда лезут в их дела. Одно дело — бороться с Беловыми и их приспешниками, которые постоянно пытаются встать у меня на пути, и совсем другое окунуться с головой в мир дворянских заговоров и интриг. Как бы не разочароваться в людях, ведь я почти уверен, что и родственники того же Аверина не всегда играют чисто. Да и потом, не факт, что я потяну расследование против таких искусных игроков, которые доказали своё мастерство в выстраивании сложных схем на пути к достижению собственных целей.

Единственное, что пока не давало мне покоя — участие в моей судьбе человека, похожего на Гронского. По крайней мере, это был человек с талантом часовщика, управляющего временем. Может, у Гронского был брат с таким же талантом? Или в Мурманске появился ещё один часовщик? Мне бы хотелось знать об этом, ведь предсказание Остроумовой должно сбыться, и нужно понимать расклад сил перед тем, как отправиться по тем координатам.

Я хотел было добиться аудиенции у Щукина и поговорить об экспедиции, но Василий Степанович избегал встречи и ссылался на сильную занятость.

Как я вернулся домой, уже не особо помню. Целые сутки провёл в пути: сначала на самолёте добрался до Воркуты, затем вечерним рейсом долетел до Санкт-Петербурга, а уже оттуда на поезде приехал в Мурманск. Надежды выспаться растаяли с ранним звонком на телефон. Я машинально поднял трубку и услышал недовольный голос Остроумовой.

— Чижов, где ты пропал? — возмущалась госпожа ректор.

— Я уже дома. Разве я вам не звонил по приезду?

— Звонил! И обещал зайти утром. Уже десять часов утра, а тебя до сих пор нет. Или ты по какому-то другому часовому поясу ориентируешься?

— Виноват, через полчаса буду! — пробормотал я в трубку, пытаясь открыть глаза. Действительно, на часах было пятнадцать минут одиннадцатого, а Вьюга обиженно смотрела на меня из-за того, что я её не покормил утром и не вывел на прогулку.

— Не волнуйся, подруга, сейчас всё будет!

Я вызвал такси и побежал в душ. По дороге насыпал собаке корма и открыл дверь во внутренний двор, чтобы Вьюга могла сделать свои дела и погулять на свежем воздухе. Когда машина подъехала к моему дому, я уже оделся, вот только не успел ничего съесть. Ничего, загляну в «Айгун» на обратном пути.

Разговор с Остроумовой вышел коротким. Она без особого интереса выслушала мой рассказ и сообщила, что расследование по делу о дуэли с моим участием завершено, обвинения сняты, и я могу вернуться к работе.

В понедельник я появился в академии за пару минут до начала занятий и сразу же направился в свой кабинет. Внутри уже сидели мои студенты, ожидая начала занятия.

— Арсений Игоревич! — оживился Некрасов, когда я вошёл в аудиторию. Филя первым бросился ко мне и заключил в объятия, а следом за ним бросились и все остальные. Даже гордый Аксёнов наплевал на все приличия и орал от радости вместе со всеми.

— Как дела? Надеюсь, скучали? — поинтересовался я, когда ребята немного успокоились.

— Ещё как! Пары у Бурносова — такая тоска! — пожаловалась Рыбакова. — Представляете, мы три пары подряд просидели за партами и писали конспекты. Ни одной практики за неделю, никаких примеров из жизни, только унылый бубнёж из книжки.

Мне в какой-то степени даже было жаль ребят, ведь это из-за моей неосмотрительности я угробил им целую неделю занятий. Но мы догоним материал и непременно наверстаем упущенное.

С приходом весны жизнь в академии, как и во всём Мурманске, закипела. Мы снова стали выбираться в рабочие поездки с ребятами из добровольческого отряда. Первым делом посетили Дальние Зеленцы, а затем отправились в Туманный. Дел накопилось огромное множество — починка генераторов, раздача артефактов, сбор информации, которая поможет науке…

В одну из поездок в Дальние Зеленцы с нами напросился профессор Куксин. У него были далеко идущие планы по поводу наших поездок, но я так ничего и не понял из его рассказов, поэтому пришлось узнавать у Кеши, который прекрасно понимал научный язык профессора.

— Если коротко, Куксин затеял восстанавливать флору и фауну на севере Кольского полуострова. Хочет разводить крабов и белуг, а ещё — тренировать дельфинов.

— Чего делать?

— Тренировать! — повторил Уваров. — На самом деле, эти работы уже велись раньше. За несколько десятков лет в Баренцево море выпустили десять тысяч взрослых крабов и более полутора миллионов икринок! Благодаря стараниям энтузиастов удалось восстановить популяцию камчатского и снежного краба, но лет пятьдесят назад, во времена очередной смуты проекты свернули и забыли о них. Я согласен с профессором Куксиным, что пришло время возродить эти работы.