Сергей Баранников – Арктическая академия. Остров-призрак (страница 32)

Гронский на мгновение замолчал, будто собирался с силами. По его виду было заметно, что Борис Ефимович давно не высыпался как следует и невероятно устал.

— Пользуясь случаем, хочу обратиться ко всей мировой общественности. Вот уже четвёртый год мы единственные, кто борется с интернациональной организацией «Октопус», которая паразитирует в водах Карского, Баренцева, Печорского морей и моря Лаптевых. Нам прекрасно известны мотивы этих негодяев. Они хотят нарушить работу Северного морского пути, но я, основатель Арктической академии и декан одного из её факультетов, советник губернатора Мурманской губернии и гражданин своей страны, официально заявляю, что не позволю сделать этого. Арктическая академия как кость в горле у наших врагов, и я рад нашим успехам, несмотря на трудности, с которыми нам приходится сталкиваться ежечасно. Но я знаю как поставить точку в этом противостоянии. Существованию организации «Октопус» осталось недолго, и я, Борис Ефимович Гронский, знаю способ её уничтожить, что и намереваюсь сделать. Северные моря вновь обретут спокойствие, можете быть уверены в этом.

— Что он сейчас сделал? Он в своём уме? — Кеша забыл об усталости и подскочил с места, и было почему. Готов поспорить, никто не ожидал таких слов от Гронского. Тем более, в Швеции. Никто! Если не считать тех, кто был посвящён в детали его плана, а таковые люди точно существовали.

— Только что он подписал себе смертный приговор, — произнёс я, всё ещё не веря свои ушам. — Я не знаю зачем он это сделал, но только что Борис Ефимович запустил целую череду серьёзных событий.

Глава 14

Ночные гости

Утром понедельника я первым делом помчался в академию. Несмотря на каникулы и отпуск у преподавателей, Остроумову застал на рабочем месте.

— Вы знали? — спросил я, заранее зная ответ.

— Арсений, если ты о словах Бориса Ефимовича, то да, я знала. Мы заранее рассматривали такой вариант. В Швеции они столкнулись с большими проблемами и опасностью, поэтому так было нужно.

— Для чего? Подвергать опасности студентов, подставлять преподавателей. Причём, ставить под угрозу сильнейших представителей.

— А тебе не кажется странным, что в Уппсалу поехали именно сильнейшие? Туда отправились те, кто был готов рискнуть собственной жизнью.

— Я тоже был готов рискнуть!

— У Бориса Ефимовича были вполне понятные инструкции на разные ситуации. То, что случилось в Уппсале — не исключение. Тебя не взяли намеренно — должен остаться хотя бы один Часовщик.

— Ребята уже вернулись домой? — поинтересовался я, сделав вид, что пропустил слова ректора мимо ушей.

Если я смотрел запись в повторе, то прошли почти сутки с окончания Зимних игр, и наша делегация должна была прилететь в аэропорт Мурманска.

— Ещё нет, но их уже встретили на границе и сопровождают в город.

— Кто встретил? — после слов Остроумовой я невольно опешил. Неужели в небо подняли истребители? Вряд ли. Может, они решили вернуться обратно на корабле? Это более вероятно. Тогда понятнее, что патрульные эсминцы вышли в море для сопровождения пассажирского корабля.

— Студенты с Трофимовым и Глинской возвращаются домой на автобусе. Кортеж сопровождения уже встретил их на границе, и через пару часов они будут в Мурманске.

На автобусе? Ближний свет! Видимо, у них была веская причина менять планы и выбирать такой странный способ передвижения для поездки на расстояние больше полутора тысяч километров.

— А Гронский?

Я выделил из речи ректора то, что меня интересовало — Бориса Ефимовича не было среди делегации, которая возвращалась домой. Меня одолевали плохие предчувствия, а слова Акулины Ивановны их нисколько не развеяли.

— Борис Ефимович решил возвращаться домой самостоятельно. Со вчерашнего дня с ним нет связи.

— И вы так просто оставили его в чужой стране на расправу «осьминогам» и прочим негодяям? — я подскочил с кресла, не в силах сдержать негодование.

— Присядь! — сухо произнесла госпожа ректор и взяла паузу, пока я не вернулся на место. — Об истинных планах Гронского мне ничего не было известно. Идея с речью появилась у него на тот случай, если на нашу делегацию будут оказывать давление. Насколько я понимаю, и студенты, и преподаватели подвергались постоянным нападкам, а несколько раз на них совершались покушения.

Остроумова замолчала, давая мне осознать сказанное ей, а затем продолжила:

— Гронский сознательно отделился от делегации. Их интересовали не наши студенты, а Часовщик. Постоянные атаки при полном попустительстве местных властей забирали все силы у преподавателей, поэтому Борис Ефимович принял волевое решение. Остальная часть делегации спокойно покинет Швецию и вернётся домой. В безвыходной ситуации он принял весь удар на себя, чтобы спасти остальных.

— Известно, что с ним?

— Нет, Борис Ефимович не выходил на связь, и я не уверена, что выйдет.

Остроумова замолчала и глубоко вдохнула. Произошедшее оставалось для неё большим потрясением, как и для меня.

— Арсений! Возьмёшь пока на себя все группы уников. Если понадобится помощь с организацией занятий, обратись к Трофимову. Он даст людей, чтобы подготовить полигон и лабиринт. Справишься?

— Непременно!

Выполнение этой задачи для меня было делом чести, ведь это были студенты Гронского — человека, который принял меня в академию и поддерживал в самые сложные моменты жизни.

Ещё несколько часов я проторчал в академии, ожидая возвращения нашей делегации. Чтобы не слоняться без дела и отвлечь себя хоть чем-нибудь от тревожных мыслей, я направился в тренировочный зал и провёл там три часа, работая без остановки. Наконец, я услышал, что кортеж прибыл к воротам академии, отмотал время на несколько минут, переоделся и поспешил навстречу.

Из автомобилей выбирались уставшие студенты и преподаватели. Глинскую так вообще пришлось держать под руку, чтобы она смогла идти. И дело не в её почтенном возрасте, а в жутком истощении. Декан факультета целителей отдала почти все силы и выглядела уставшей. Трофимов тоже выглядел неважно — чёрные круги под глазами, впалые щеки… Казалось, наставник ратников за эти пару дней скинул килограмм пять.

— Чижов, не сейчас! — отмахнулся Андрей, и направился прямиком в кабинет Остроумовой. Естественно, меня туда не пустили, поэтому мне осталось лишь перекинуться парой слов со студентами.

Остаток отпуска провёл, решая мелкие задачи. Мы укомплектовали персонал в новом кафе, вместе с Уваровым составили список всего, что может понадобиться в экспедиции, прикинули список участников и договорились с Гараниным на счёт аренды экспедиционного судна. Залог в половину стоимости пришлось заплатить уже сейчас, потому как желающих забронировать корабль на июль было достаточно.

Последний вечер отпуска перед началом нового учебного семестра я планировал провести дома в полной тишине, но у судьбы на этот счёт были совсем иные планы. Часов в восемь я услышал как тихонько скрипнула моя калитка, а потом кто-то быстрым шагом подошёл к двери и постучал. Нет, всё-таки нужно ставить высокую ограду, крепкие ворота и замок, иначе меня так и будут одолевать нежелательные гости.

Вместо того чтобы выглядывать в окно, я воспользовался одним из защитных артефактов Уварова. Его принцип работы отдалённо напоминал камеру наблюдения из нашего мира. Артефакт-датчик находился над входной дверью и передавал картинку на небольшой экран, располагавшийся с другой стороны двери на уровне глаз.

Арина? Если это не уник, умеющий менять внешность, я совершенно ничего не понимаю. Девушка уезжала к родным на каникулы и мы переписывались с ней по телефону. Но её поезд должен был приехать завтра утром, перед самым началом занятий. Я планировал встретить её на вокзале и помочь с чемоданами.

Стук повторился, а я открыл дверь и уставился на девушку.

— Сюрприз! — произнесла Сотникова, натянуто улыбнувшись. — Специально поменяла билеты и приехала на день раньше. Извини, что ничего не сказала — хотела тебя удивить.

— У тебя получилось!

— Арс, я так больше не могу! — с жаром произнесла девушка и уверенно перешагнула порог моего дома. Дверь захлопнулась за спиной Арины, а сама она бросилась в мои объятия. А потом снова поцелуи и объятия. Я уже не мог сдерживать себя, взял девушку на руки и отнёс наверх. Руки сами расстёгивали пуговицы на её рубашке.

— Вьюга, прости, тебе лучше пока погулять! — произнёс я, когда собака попыталась пробраться в спальню.

Только мы уединились, внизу послышался звук бьющегося стекла, а в гостиной, оглушительно громыхнув, сработал защитный артефакт Кеши.

— Вьюга?

Я вышел из комнаты и прислушался. Собака угрожающе рычала и мчалась по ступенькам вниз, а с первого этажа прямо мне под ноги прилетели две гранаты с удушающим газом. Время назад! Я выиграл всего пару минут, чтобы сэкономить силы и не тратить их попусту. В этот момент мы с Ариной обнимались, стоя у входной двери.

— Ты видела кого-нибудь, когда шла сюда? Подозрительные машины, люди…

— Не волнуйся, о нас с тобой никто не узнает, твоя репутация преподавателя не пострадает, — попыталась успокоить меня девушка.

— Меня беспокоит не это. Через пару минут сюда ворвутся вооружённые люди, и нам нужно подготовиться.

На подсознательном уровне я предполагал, что Арина может быть заодно с незваными гостями. Не хотел верить в это, но отбрасывать такой вариант нельзя. Что, если «осьминоги» намеренно подослали её ко мне, чтобы девушка втёрлась в доверие? Ведь всё совпадает — она была на плоту, когда случилось нападение на гостей во время рыбалки, и сейчас девушка пришла ко мне домой, а через пару минут сюда явятся враги. Возможно, это просто совпадение. По крайней мере, я очень хочу в это верить.