Сергей Баранников – Арктическая академия. Остров-призрак (страница 17)

Наше появление заметили. На пороге одного из домиков показался мужчина, к которому мы и направились. Оказалось, что его зовут Кузьма Егорович.

— Давно у нас не бывало так много гостей! — покачал головой мужчина. — Зайти погреться не зову, потому как много вас, все не поместитесь, но чем угостить найдётся!

Мужчина исчез в избе, а через минуту вернулся с целой связкой сушёной рыбы.

— Мы вообще помочь приехали, — взял на себя миссию переговорощика Уваров. — Берег будем очищать от мусора, проблемы маленьких посёлков решать…

— У нас одна проблема — работы нет, — отмахнулся Егорыч. — Нет работы, поэтому и людей нет. Кто был помоложе, уехали в Мурманск, Североморск, или ещё дальше на юга, а мы остались. Нас всего-то человек двадцать тех, кто постоянно живёт в посёлке. На лето приезжает ещё с полсотни местных, остальные — туристы.

— А переночевать у вас есть где? — поинтересовался Уваров. — Мне совсем не хочется снова спать в палатке. Пусть кто-то скажет, что это романтично, но на деле совершенно неудобно.

— С этим проблем не будет, — успокоил нас местный житель. — Многие дома хоть и разрушены, но пустующего жилья достаточно.

За этот день мы успели очистить три сотни метров береговой линии и собрать около двух тонн мусора: палки и поваленные деревья, которые прибило к берегу волнами, тряпьё, металлические трубы и прочая дрянь. Всё это впоследствии будут вывозить на переработку грузовые машины.

Но самой большой проблемой были пустые бочки от топлива вблизи заброшенного здания рыбного хозяйства, которое использовалось раньше, до того, как артефакторы совершили технологический прорыв. Некоторые бочки лежали у самой кромки воды и продолжали загрязнять округу. Удивительно, но местные никак не боролись с этим. Может, просто смирились, или не стали лезть туда, где им ничего не мешает?

— Красиво здесь! — произнёс Кеша, отдыхая после работы. — Вон, даже научная станция заброшенная есть. Собрать бы группу энтузиастов и возобновить исследования…

— Кто о чём, а господин Уваров о науке печётся! — произнёс я с улыбкой.

— А что? Кто ещё развивать науку будет, если не мы?

— Арсений Игоревич, готово! — отчитался Макар, один из участников экспедиции. — Весь участок очищен.

— Отличная работа, команда! Заночуем здесь, а утром будем выдвигаться домой.

Ночь здесь прошла совершенно иначе, чем в городе. Мы всем отрядом смотрели как солнце садится за горизонтом, а мир засыпает. А затем наступает тишина, которую нарушает лишь редкий лай полярной лисицы или уханье совы. Увы, встретить рассвет не вышло — я банально проспал, но ребята, которые завели будильники, рассказывали, что зрелище было потрясающее.

В благодарность за тёплый приём мы решили помочь Егорычу и местным, которые оставались здесь зимовать. Натаскали и накололи дров, оставили немного провизии, которая нам вряд ли пригодится в пути, а Кеша забрал двух артефакторов и занялся починкой генераторов у тех немногих местных, кто ещё оставался здесь жить. Кроме того, ребята сделали пару защитных артефактов от диких зверей и расставили их на границе посёлка.

После завтрака, когда мы собирались на обратный путь, я подошёл к Арине. Девушка сидела на остове деревянно лодки и смотрела на море. Она настолько была погружена в собственные мысли, что не заметила моего приближения и вздрогнула от неожиданности, когда я сел рядом.

— Извини, не хотел тебя напугать.

— Всё в порядке, просто я задумалась.

— О чём, если не секрет?

— Честно говоря, скучаю по родным, — призналась Сотникова. — Видели надпись на лодке, которая стоит возле одного из домиков? «Уехать дальше, чтобы стать ближе». Раньше я мечтала о том дне, когда вырвусь за пределы родного дома, а теперь скучаю по семье. В Мурманске это не так чувствуется, а вот здесь, на краю мира…

Девушка не закончила фразу, но я прекрасно понимал, что она хотела сказать.

— Знаешь, я тебя понимаю. У меня в этом мире совсем не осталось родных, поэтому я знаю что такое одиночество. Пойдём к остальным.

— Меня ещё кое-что беспокоит. Эта вещь… — девушка протянула мне кусок металлической пластины. — Она здесь давно и видела очень многое. Как люди строили дома в посёлке, добывали рыбу, проводили исследования, устраивали праздники. А затем это всё сошло на нет. Я видела как посёлок вымирал. Это произошло не быстро, но картинка пролетела перед глазами. Тридцать лет пролетели как несколько секунд.

— Так бывает. Когда мы строим что-то, надеемся, что это на века, а на деле случается иначе.

— Меня смутило не это, — призналась девушка. — Я видела, как странные люди прятали какие-то вещи под половыми досками рыбного хозяйства. Это произошло недавно, незадолго до закрытия предприятия.

— Что-то ценное?

— Судя по тому, что это прятали ночью, и таскали целые мешки, должно быть ценное.

— Сможешь показать? — поинтересовался я, но девушка засмущалась.

— Попробую, но не обещаю, что мне удастся точно указать нужное место. Всё-таки столько времени прошло, а силы таланта осталось совсем немного.

— Помни о том, что нельзя расходовать талант понапрасну, — снисходительно напомнил я девушке, и та зарделась от смущения.

— Я помню, но иногда так хочется посмотреть, как было раньше. Тем более, в таких местах.

Я взял с собой Уварова, Сотникову и ещё троих ребят с талантом ратника, прежде чем отправиться на поиски замаскированного добра. Отыскать нужное здание не составило труда. Мы прошли почти к самому берегу и направились к покосившемуся зданию. Крыша здесь местами осыпалась, а старые ворота зияли дырами. Зато навесной амбарный замок исправно выполнял своё предназначение. Мне кажется, его никто и не пытался снять, потому как он поржавел настолько, что уже не открывался и стал единым целым с толстыми металлическими прутьями двери.

— Сюда! — позвал нас Уваров.

Мы пробрались внутрь, стараясь ничего не зацепить. Строение было настолько хрупким, что крыша в любой момент могла рухнуть на нас сверху.

— Не уверена, но мне кажется, что это здесь! — произнесла Арина, указывая на пол в одной из комнат.

Парни принялись срывать доски, орудуя ломами, а мы столпились вокруг них, готовые использовать защитные артефакты, если возникнет такая необходимость.

— Что дальше? — поинтересовался Макар.

— Смотрите, там что-то есть! — Кеша направил свет от фонарика вглубь открывшейся ямы, но разобрать что там было сложно. Несмотря на прорехи в крыше, солнечный свет почти не проникал туда, и нам пришлось спускаться дальше. Там, под толстым слоем пыли и грязи нам удалось отыскать пять туго завязанных мешков. То ли они прохудились от времени и сырости, то ли их погрызли мыши, но поднять их наверх не представлялось возможным.

— Давайте хотя бы посмотрим что внутри, — предложил Уваров. — Жалко ведь вот так останавливаться в шаге от цели. Да и любопытство не даст отступить.

— Я в это руками не полезу! — решительно произнёс один из парней и полез обратно.

— А зачем руками, если для этого инструмент имеется? — ухмыльнулся Кеша и стащил с пояса небольшую лопатку размером с сапёрную.

Артефактор принялся рыть, и через минуту посветил фонариком на обнаруженную добычу.

— Ребята, нам круто повезло. Это янтарь! Вот только его перемешали с травой. Видимо, прятали от посторонних глаз.

— Чего, блин? Откуда на Кольском полуострове взяться янтарю? — удивился Макар, который так и застыл посреди ямы.

— Откуда нам знать? Может, привезли с побережья Балтийского моря. Это вы лучше у нашей провидицы поинтересуйтесь, — ответил Уваров. — Одно могу сказать точно: перед нами либо янтарь, либо его подделка.

Парень поднял один из камешков и попытался поцарапать его поверхность острием лопатки. Удовлетворительно хмыкнул, понюхал камень, а затем принялся тереть его о рукав куртки.

— Кеша… Господин Уваров, что вы делаете? — поинтересовался я у друга.

— Проверяю подлинность камня, конечно же!

В этот момент парень перестал тереть камень и провёл им по слою пыли, а затем снова осмотрел поверхность.

— Поздравляю вас, дамы и господа! Либо я ничего не понимаю в геологии, либо перед нами чистейший янтарь!

— Интересно, и на сколько же выйдет такая находка? — задумался Макар.

— Камешки мелкие, грамм по пять-десять каждый, — заметил Кеша. — Стоимость килограмма янтаря такого размера доходит до тридцати тысяч. Вот только продать его не выйдет — подсудное дело. Лучше сдать в Мурманске и получить честные двадцать пять процентов.

К добыче янтаря из подполья рыбного хозяйства привлекли весь добровольческий отряд. Копали и просеивали заваленные мусором, землёй и перегнившей травой мешки всего пять человек. Больше у нас лопат не нашлось, да и негде здесь было развернуться. Каждую находку извлекали из земли и бережно передавали наверх, где складывали в кучу.

Вся работа заняла у нас часа три времени, зато по самым скромным данным удалось поднять килограмм пятьдесят солнечного камня. Увы, янтарь обнаружился только в трёх мешках, а в остальных были просроченные консервы с икрой и красной рыбой, снаряжение и пачки денег, которые вышли из оборота лет двадцать назад. Такую валюту можно сдать разве что в музей. Консервы переместили на свалку, а янтарь погрузили на один из квадроциклов.

Домой мы возвращались с нескрываемым волнением. Ещё бы! У нас с собой был груз приблизительно на полтора миллиона рублей! Может, именно поэтому обратный путь показался таким долгим.