Сергей Баранников – Агентство «Энигма» (страница 19)

Вот и конец истории. Недовольно поморщившись, я сложил записку и спрятал её в карман. Значит, уехала. Честно говоря, вся эта история с самого начала мне не нравилась. Вельская постоянно колебалась и не могла определиться чего она хочет от жизни, но в доме Бердниковых мне показалось, что она остепенилась. Её поведение в последнюю неделю лишний раз говорило об этом, но на деле оказалось, что всё это время она металась, не понимая что делать.

Я прекрасно понимал, что искать девушку не имеет смысла. Наверняка она уже рассчиталась из «скорой» и уехала утренним рейсом. Что же, можно вычёркивать беглянку из своей жизни, но у меня есть подозрение, что наши пути ещё пересекутся.

— Николаша, вы будете булочки с корицей? Только с печи достала!

— Благодарю, но я спешу. Я на вызовах и заскочил к вам только потому, что беспокоился за Софию. А сейчас мне нужно бежать, потому как пациенты ждут моей помощи.

— Что, даже чая не попьёте? — смутилась женщина.

— А вот от чая не откажусь. Всё-таки имею право на небольшой перерыв.

— Вы не держите зла на Сонечку, — успокаивала меня женщина. — Это наши упущения в воспитании.

— Знаете, я считаю, что воспитание и личный пример очень важны, но они не имеют решающего значения в судьбе человека. Всё-таки каждый из нас сам творец своего будущего. Дети из приюта могут создавать крепкие семьи, дети из неблагополучных семей учатся на ошибках своих родителей. Да, стартовые условия у них сложнее. Верно подмечено, что многие пойдут по тому же пути, что и их родители, просто не видя другого, более предпочтительного примера. Но есть те, кто пойдёт судьбе наперекор и выбьется в люди. Своим трудом и упорством сделает себя сам. Я не виню Софию, но и её поступок не приветствую. В любом случае, не мне судить. Она поступила так, как посчитала нужным, и это исключительно её решение.

Я поставил на блюдечко пустую чашку чая, поблагодарил хозяйку за гостеприимство и удалился. На прощание она всё-таки вручила мне полный пакет с горячими ароматными булками, которыми я поделился с Борисычем.

— Слушай, а мне нравится с тобой работать, — ответил водитель, уминая вторую булку подряд. — И сыт, и в тепле, и ждать долго не приходится!

— Не накаркай, Борисыч! — одёрнул я его. — Пациенты всякие бывают, и раз на раз не приходится.

Пока мы ехали на следующий вызов, я набрал Рулевскую и выдал указания.

— Рина, отмени приём у Вельской. Она у нас больше не работает. Всем пациентам предложи свободные окошки в моём расписании. Скажи, что если согласятся, приём будет бесплатным в качестве извинения. Но старайся не ставить больше двенадцати человек за раз.

— Сделаю! — пообещала девушка, не задавая лишних вопросов. Она отлично знала, что если я решу поделиться с ней случившимся, то сам выберу подходящее для этого время.

Да, я получил небольшой удар по репутации и финансовые убытки из-за неудачной попытки расширить кабинет и привлечь Вельскую на роль подменного целителя. Надеюсь, репутацию удастся выровнять, а на счёт денег волноваться нет смысла. За прошлый месяц кабинет принёс мне сто двадцать тысяч чистой прибыли, что вдвое больше, чем моя зарплата на «скорой». И это ещё не вершина моих возможностей!

К концу дня меня ждал ещё один звонок.

— Николаша, это ты постарался? — послышался в телефонной трубке счастливый возглас Михайловского.

— Пётр Николаевич, не совсем понимаю о чём вы, — устало произнёс я, потирая виски.

— Мне позвонили из академии и пригласили обратно на должность преподавателя. Я буду читать лекции для студентов выпускных курсов.

— Отличная новость! — ответил я, искренне радуясь за человека. Учитывая его любовь к преподаванию и то, с каким энтузиазмом Михайловский ведёт лекции, можно только порадоваться за студентов, которые получат бесценный опыт. Выходит, Бердников выполнил своё обещание и замолвил словечко за Петра Николаевича.

Я напрочь выбросил из головы этот случай, но несколько дней спустя он сам напомнил о себе. Я сидел в кабинете и готовился к приёму, когда в дверь постучали. На пороге появилась Рина, которая явно выглядела смущённой.

— Ник, тут к тебе посетительница. Говорит, что по рекомендации на роль твоего ассистента.

— По какой ещё рекомендации? — удивился я, мгновенно оторвавшись от собственных мыслей.

— Мне откуда знать? Я в твои дела не влезаю. Спросить у неё рекомендацию?

— Не нужно, пригласи в кабинет, я сам пообщаюсь, — ответил я, мгновенно заняв ровное положение.

— Николай Александрович, добрый день! — произнесла девушка и замялась, стоя у двери.

— Добрый день! Присаживайтесь, — пригласил я девушку, а про себя отметил, что она слишком молода для того, чтобы обращаться за косметологическими процедурами. Что тогда? Уродливый шрам, который она получила в жуткой аварии, или болезнь, которую отказались лечить нестандартным способом в стационаре?

Я машинально запустил диагностику, и пока девушка шла к мягкому креслу с высокой спинкой, провёл поверхностный осмотр. И ничего серьёзного не нашёл! Более того, я чувствовал знакомую энергию, текущую по её энергетическим каналам. Такое ощущение возникало только от созерцания целительной силы. Готов поспорить, девушка была целителем. Тогда вдвойне не понимаю что она здесь забыла.

Девушка словно почувствовала, что я сканирую её внутренним зрением, потому как опустила глаза, заметно покраснела и едва уловимым жестом запахнула пиджак, словно хотела закрыться от моего всепроникающего взора.

— Чем могу вам помочь? — вежливо поинтересовался я.

— Я от Петра Николаевича Михайловского, — произнесла девушка. — Он посоветовал мне обратиться к вам. Вы ведь ищете себе ассистента?

Вот оно что! Помощь пришла откуда я её совсем не ждал.

— Не совсем ассистента. Мне нужен человек, который будет заменять меня в кабинете на то время, пока я работаю на «скорой». Вы где-то работали раньше?

Вопрос был не праздный, потому как практически всех целителей Дубровска я знал если не лично, то хотя бы в лицо, и эту девушку я совершенно не припоминаю.

— Я пока учусь на четвёртом курсе Дубровской академии.

— Так вы студентка?

Кажется, Михайловский не совсем понимает что мне нужно. Он всерьёз думает, что люди будут доверять девушке, которая даже не закончила обучение? Пусть она находится на последнем курсе, но она ведь даже не стажировалась. Тех пары месяцев практики, которые студенты получают в конце года, явно недостаточно, чтобы полноценно работать целителем. Даже стажёры делают ошибки, а студенты так и подавно.

— Простите, но вы… — я сбирался отказать девушке, но в этот момент зазвонил телефон. — Прошу прощения, я сейчас.

Я вышел в коридор, чтобы поговорить без лишних ушей, потому как звонил мне Михайловский.

— Пётр Николаевич? Как это понимать? — произнёс я, сбираясь высказать всё, что думаю на счёт мыслей своего старого знакомого.

— Ага! Значит, Настенька уже пришла к тебе, — довольно произнёс мужчина. — Надеюсь, ты ей не отказал? Она настоящий самородок…

— Она студентка! Пусть и на последнем курсе, но её опыта и знаний явно недостаточно для полноценной работы.

— А ты собрался делать операции на сердце? Или отправлять ей пациентов с запущенными болезнями? Николаша, я дал тебе бесценный материал для работы! Ты можешь лепить из неё то, что потребуется. Это твой шанс подготовить того специалиста, который тебе нужен. А что на счёт её неопытности, не переживай — стажёры даже в «скорой» работают, и ничего. Главное — не забывай присматривать за девушкой, чтобы та не совершила ошибок, а когда немного обучится, можно выпускать на собственное плавание.

Да, подбросил мне Михайловский помощника. С другой стороны, он совершенно прав. Если девушку обучить, она легко сможет заменять меня в кабинете, но это время. С другой стороны, а что мне делать, если пойдёт слух, что у меня работают студенты? Это ведь мгновенно уронит репутацию моего кабинета в глазах посетителей.

Но выбора у меня нет. Не Анненкова же звать на подмену! Ярик точно натворит здесь ерунды. Нет, попробую поработать с этой девчонкой, а там видно будет. Отказаться от её услуг всегда успею.

Вернувшись в кабинет, я ненадолго задумался, прикидывая как лучше начать собеседование.

— Вы анатомию человека учили? — задал я очевидный вопрос и мысленно сам влепил себе пощёчину. Разумеется, учили! Иначе как она могла дойти до выпускного курса? Сейчас я сам себе напоминал закостенелых во взглядах старых преподавателей из родного мира, которые строили из себя великих знатоков, а на деле не могли и нормального вопроса задать.

— Учили, — смиренно ответила девушка, а я мог только догадываться о чём она думала.

— Отлично! — я поднялся с места и направился к книжной полке, выудил там плакат и приколол его булавкой к стенду. — Давай освежим знания по лицевым мышцам и по подкожным слоям. Это здорово пригодится нам в работе. А позже пройдёмся по работе с удалением шрамов и ожоговых рубцов.

— А это мы не проходили, — потупила взгляд Анастасия.

Так я и думал. В академии учат основам, которые пригодятся в реальной жизни. Заучивают до автоматизма шаблоны, по которым лечат болезни и заживляют раны. И на этом всё. Казалось бы, должно быть более глубокое изучение, понимание природных процессов, которые протекают в организме и влияние целительной энергии на организм. Но времени у преподавателей явно не хватало. Отсюда стажёры, приходя на практику, теряются, когда оказываются в нестандартных ситуациях. Просто потому что они понятия не имеют как себя вести. Именно поэтому стажёры два года набираются опыта. Разумеется, никто не разбирался как удалять шрамы и рубцы, потому как было попросту не до них.