Сергей Баранников – Агентство «Энигма» (страница 10)

— Ты о Ксавье?

Брат кивнул, не отвечая мне вслух.

— Погоди, он повелитель стихий?

— Да! А разве ты не знал?

А вот этот момент я упустил. А ведь ещё кичился своей осведомлённостью и умением основательно подходить к делу. Тогда это всё меняет. Слова из письма о том, что оба влюблённых сгорят дотла в огне их любящих сердец заиграли совсем другими красками.

— Может, он понял что натворил и попытался всё исправить? Или пламя начало обжигать его, и он пытался спастись? — предположил я.

— Не думаю, — покачал головой Леонид. — Когда я нашёл его, Бенуа не выглядел растерянным или паникующим. Он понимал что делает и тушил пламя шаг за шагом. Если бы не раны, которые он получил, и не дым, у него всё получилось.

— Разберёмся. Главное, что ты жив, а остальное уладится.

— Угу, — протянул брат. — Жаль только, что энергетический пистолет посеял на этом пожаре, а другой вряд ли выдадут. Видимо, не суждено мне быть детективом.

— Ну, детективом можно быть и без пистолетов с парализующим эффектом, — успокоил я горемыку.

Слова Лёни заставили меня задуматься, поэтому, когда мы приехали в больницу, я отыскать Глебова и решил задать ему пару вопросов.

— Стас, можно тебя на минуту? — окликнул я повелителя стихий, который отправился в больницу вместе с нашими пациентами.

— Если хочешь отблагодарить, то не стоит. Это часть моей работы, — спокойно ответил Глебов.

— Я хотел кое-что спросить, — признался я. — Это касается твоего дара. Может ли повелитель стихий навредить себе пламенем, которое сам же и призвал?

— Вообще может, ведь огонь — это стихия. Чтобы создать пламя, нужно уметь трансформировать энергию в нужное агрегатное состояние, а вот когда оно горит, то уже подчиняется законам физики. Нужно воздействовать на него дополнительно, чтобы повелевать им. Видел, как я тушил пожар? Я воздействовал на огонь, заставляя его угасать. Но это должен быть совсем бестолковый повелитель стихий, который позволит пламени навредить себе. Чаще всего это случается с теми одарёнными, кто раскрыл в себе дар и не научился им управлять, но такие сейчас встречаются только в самых глухих уголках нашего мира, да и то нечасто.

— А если он сделал это нарочно?

— В принципе, это реально, но я не особо в это верю.

— Понял, спасибо!

Увы, побеседовать с Ксавье пока не удастся, зато я могу навестить госпожу Виноградову. Вот только я немного опоздал. Стоило мне подойти к её палате, я заметил хранителей порядка, которые уже допрашивали женщину.

— Это было ужасно! — произнесла она, отвечая на вопрос следователя. — Ксавье ворвался в ателье и был вне себя от гнева. Я предложила ему поговорить с глазу на глаз, надеясь, что он одумается и прекратит свои ухаживания, но это не помогло. Бенуа призвал настоящий огненный смерч прямо в моём ателье, который должен был заживо сжечь нас обоих. Но я испугалась и отшатнулась в сторону. Пламя чудом не обожгло меня, а он остался стоять неподвижно в этом пламени. Он собирался сгореть сам и сжечь всё вокруг!

— А ваш телохранитель. Он был рядом?

— Нет, я попросила его не вмешиваться. Но как только он услышал мой крик, то ворвался в комнату и спас меня из пламени.

Что-то в её словах не сходится, ведь я сам видел, что Лёня спас сначала швею из мастерской, а Виноградову вынесли пожарные. Хотя, можно списать на шок. В таком состоянии Ирине Петровне могло почудиться что угодно, но это не отменяет того, что выглядит это всё странно.

Увы, поговорить с Ксавье мне не удалось. Он находился в тяжёлом состоянии, а затем хранители порядка взяли его палату под свою опеку и никого к нему не пускали. Очевидно, что парня записали в главного виновника случившегося, и даже моя корочка частного детектива не помогла пробиться в палату. Конечно, я мог бы выбить аудиенцию через Мадьярова, но сейчас у меня не было на это времени. Нужно возвращаться на дежурство, потому как там тоже кому-то может понадобиться помощь.

Вечером я хотел наведаться в больницу и проведать погорельцев, но оказалось, что их уже выписали. Виноградова старательно избегала нашей встречи и каждый раз ссылалась на то, что ей нужно побыть наедине после ужасных событий и гибели на пожаре её работницы.

Но я не сдавался и намеревался распутать это дело.

От следователя мне удалось узнать что Ксавье отрицал свою вину, хоть и всё указывало на него. Ещё и слова Лёни подбросили очков моим сомнениям. Уже дома я подробно расспросил брата обо всём, что произошло с момента его заступления на смену, и выяснил, что у него с Виноградовой была бурная ночь, а утром они вернулись в ателье, где их уже ждали Ардатьев и работницы, а чуть позже появился разъярённый Бенуа, который увидел в Лёне соперника. Да, Ирина выходила с Ксавье в отдельную комнату, чтобы поговорить, и в этом главная ошибка брата, как телохранителя. Пока ты отвечаешь за жизнь и безопасность клиента, он не должен оставаться наедине, даже если ему этого сильно хочется.

С тяжёлыми мыслями я отправился спать. Следующий день преподнёс мне относительно простое дежурство, и я с удивлением заметил, что отдыхаю, выслушивая жалобы пациентов и совершая процедуры. Насколько же нужно было устать от интриг и расследований, чтобы даже такая работа казалась отдыхом? Зато на приёме в кабинете было не продохнуть, потому как пациентов было больше, чем я успевал принять за день.

— Оба приёмных дня забиты, — сообщила мне Регина, когда я пришёл на работу. — Я уже начала вести запись на следующую неделю.

Вот и когда мне их всех принимать? Войдя в кабинет, я сел на стул и закрыл глаза, чтобы собраться с мыслями. Работа без выходных понемногу меня выматывала. Кажется, пора задуматься об отдыхе. Первой моей пациенткой стала жена Бердникова.

— Николай Александрович, я безмерно вами восторгаюсь! — воскликнула Елизавета Петровна, заламывая руки. — У вас такие чуткие руки! Вы так аккуратно проводите процедуры и с таким вниманием относитесь к своим пациентам! Только бы вам не надорваться, ведь приходится выполнять столько работы.

Неужели и она заметила мою усталость?

— Знаете, на вашем месте я бы застраховалась на всякий случай.

— Простите, что бы вы сделали? — переспросил я, не ожидая услышать об одной из самых распространённых услуг из нашего мира.

— Застраховала собственное здоровье, — объяснила женщина. — Я понимаю, что вы целитель, и это выглядит нелепо, ведь вы сами можете себе помочь, но я всерьёз переживаю за вас. Что, если ваш организм не выдержит нагрузки? Тогда вы получите финансовую поддержку от страховой организации, которой будет достаточно на время, чтобы восстановиться и обеспечить себя всем необходимым, пока вы будете поправлять здоровье. Господин Ершов, друг нашей семьи, любезно обеспечил страховку бизнесу мужа. Я знаю, что за последний год к нему обратились многие предприниматели.

— Очень любопытно, — ответил я, прокручивая в голове внезапно появившиеся идеи. — Непременно воспользуюсь вашим советом и наведаюсь к господину Ершову.

Уже на следующий день с самого утра я воспользовался советом Елизаветы Петровны и отправился к страховщику, потому как оставался последний день до дежурства, и завтра у меня такой возможности уже не будет.

Григорий Ершов был круглолицым лысоватым мужчиной лет тридцати пяти, носившим круглые очки и выглядевшим как обычный чиновник, хоть таковым и не являлся. Он арендовал кабинет в новом офисе Бальзаминова, на открытии которого мы и задержали Потехина.

Я отметился на входе, взял талончик, поднялся на второй этаж и расположился в кресле рядом с кабинетом, потому как моё время начиналось минут через пятнадцать.

— Я глубоко соболезную вашему горю, госпожа Виноградова! Но сначала мне нужно оценить масштабы трагедии, провести экспертизу, получить подтверждение от пожарной службы о пожаре, и только тогда подготовить бумаги, чтобы выплатить вам компенсацию.

— Это так долго! — послышался разочарованный голос Ирины Петровны. — Вы ведь понимаете, что из-за этой трагедии я осталась без бизнеса, который меня кормил.

— Не волнуйтесь, это не займёт много времени. Я сегодня же отправлюсь на объект и хорошенько осмотрюсь, завтра всё посчитаю, подготовлю документацию, и если всё будет в порядке, через два дня вы уже получите компенсацию.

— Я рассчитываю на двенадцать миллионов! — заявила женщина. — Именно в такую сумму я оцениваю стоимость платьев, материалов и оборудования, которое было безвозвратно утеряно из-за пожара. К тому же, мне понадобится сделать ремонт…

— Не волнуйтесь, я изучу вашу учётную книгу и составлю самый справедливый ценник! — успокоил Виноградову страховщик.

Удивительно! Она буквально три дня назад пережила происшествие, в котором погибла её работница и сама она едва не распрощалась с жизнью, а уже думает не о людях, а о размере компенсации.

Услышав шаги, я поспешно повернулся к двери спиной, чтобы Ирина не узнала меня, и только когда она удалилась, прошмыгнул в кабинет Ершова.

— Добрый день! — приветливо улыбнулся мне мужчина, будто ему только что не приходилось вести тяжёлый разговор. — Чем могу вам помочь?

— Я хотел бы узнать о страховании, — начал я издалека, чтобы немного разговорить собеседника. И только через несколько минут общения, когда он почувствовал, что контролирует ситуацию, я задал волнующий меня вопрос. — А не могли бы вы рассказать мне о страховом договоре госпожи Виноградовой? Я расследую её дело о пожаре и видел, что она обращалась к вам. Что-то подсказывает мне, что там не всё чисто.