Сергей Бакшеев – Купить нельзя родить (страница 6)
– И вы просто так ушли? Может ей плохо!
– А-а, это вы. Не женщина, а следователь, – вспомнила вчерашний разговор регистратор.
– Не всем быть врачами.
– Вот и проверьте! Мурзина живет в вашем районе. Запишите адрес.
Елена автоматически записала адрес педиатра и задумалась. Можно ли считать телефонный разговор заявлением о пропаже человека? Если бы речь шла о пропавшем ребенке, то полиции надлежало действовать незамедлительно. Здесь иной случай. Взрослая женщина вправе исчезнуть на некоторое время и отключить телефон. Всё так. С другой стороны, очень странно для опытного врача уехать и не предупредить никого на работе.
Взвесив все аргументы, Петелина решила действовать малыми силами и подключить к розыску участкового. Старший следователь позвонила в местный РОВД, объяснила ситуацию и попросила проверить квартиру Лидии Витальевны Мурзиной.
Через час в квартиру Петелиной позвонили.
– Педиатр? – высунулась из детской Ольга Ивановна. – Наконец-то!
Дверь открыла Елена и увидела перед собой худощавого офицера полиции с папкой в руке. Несмотря на возраст, лет тридцать пять, полицейский выглядел застенчиво и говорил нерешительно:
– Я участковый, старший лейтенант Андрей Шевчук. А вы старший следователь СК Петелина?
– Майор юстиции Петелина, – подтвердила Елена.
Участковый приободрился:
– Я по вашему заявлению.
– Заявлений я не писала. Я просила найти Лидию Витальевну Мурзину, – поправила следователь.
– Ваша просьба для моего начальника, как приказ. Сама Петелина все-таки. – Участковый во все глаза рассматривал известного следователя.
Елена застегнула молнию спортивного костюма под горло. Не слишком ли по-домашнему она выглядит?
– Итак, Андрей Шевчук. Зачем вы пришли ко мне, если должны искать гражданку Мурзину?
– Я первым делом в ее квартиру – дверь не открыли. Опросил соседей – Мурзину никто не видел. Но, понимаете… – Участковый замялся.
– Что я должна понять?
– Мне показалось, что в ее квартире кто-то есть. Я слышал звук. Будто кто-то прячется.
– Кто-то прячется там, а вы здесь. Где логика?
– Так это… Если есть обоснованные подозрения, можно вскрыть квартиру Мурзиной. Но… – Шевчук вытянулся, как перед начальством. – Товарищ майор, прошу вас принять участие в процедуре осмотра подозрительной квартиры.
– Андрей, я не на службе.
– Я всё продумал! Оформим вас понятой.
– Меня понятой?
– Вместе со слесарем. Я его уже вызвал.
– Похвально, что помните о формальностях. – Петелина продолжала со скепсисом смотреть на участкового.
Тот оправдывался:
– Я бы мог попросить соседей… Но когда в протоколе будет указана ваша должность – старший следователь СК – совсем другое дело!
– Не если, а когда, – оценила настрой участкового следователь. – Вы настолько уверены, что я соглашусь?
– Ну… Я подумал, если бы вы… С меня же начальник потом спросит. – Старший лейтенант сник и попятился к лифту. – Извините.
Петелина понимала, что участковый отработал адрес, отметил время, когда ему не открыли квартиру, и мог больше ничего не делать. В лучшем случае зайти еще раз на следующий день. Но он проявил инициативу, чтобы выяснить судьбу исчезнувшего педиатра. Разве это плохо? Неравнодушных сотрудников надо поддерживать. Первой мыслью было подключить к проверке квартиры своего гражданского мужа Марата Валеева. Решительному оперативнику проще найти общий язык с участковым. Но Марат сейчас на службе, незачем его отвлекать по пустякам. А если подозрение участкового обосновано? В конце концов она сама инициировала розыск врача. Адрес Мурзиной рядом.
Перед участковым раздвинулись створки лифта.
– Постойте, Шевчук! – окликнула Петелина. И, обернувшись в квартиру, попросила: – Мама, побудешь с Сашей? Я ненадолго.
Ольга Ивановна бросила взгляд на полицейского в форме и скептически процедила.
– Слышали, знаем. Привет, бандитам! А родной сын, да чего уж…
– Мама! – упрекнула Елена. И вновь повернулась к участковому. – Шевчук, заходите. Подождите минуту.
Следователь пошла переодеваться, а полицейский, оставшись один, не сдерживал счастливой улыбки.
Глава 7
В домофон позвонили. Ирма Дитрих дала знак беременным на кухне, чтобы затихли. Подошла к панели у двери и включила связь. Сама молчала, пока из динамика не прозвучал требовательный голос:
– Двести шестьдесят седьмая? Доставка морозильника. Откройте!
Дитрих расслабилась и нажала кнопку:
– Тринадцатый этаж, дверь справа.
Удивленная Ната открыла рот:
– Морозилка с эскимо?
Дитрих шикнула на суррогатных мамочек:
– Животы в руки и ножками в комнату. Сидим тихо и не высовываемся!
Двое грузчиков в рабочих комбинезонах вкатили на тележке в квартиру громоздкую удлиненную коробку.
– Сюда, – указала на коридор Ирма. – Распакуйте и подключите.
Рабочие срезали целлофан, раскрыли картон. Белый морозильный ларь занял место вдоль стены. Широкоплечий увалень размотал провод и включил в розетку. Морозильник тихо загудел. Улыбчивому долговязому напарнику хотелось поболтать.
– Еле в лифт впихнули. Махина! Зачем вам такой большой?
– Домашнее мороженное делаем. С ягодами, – выдала заготовленное объяснение Ирма.
– Ух, ты! Семейный бизнес. Угостите?
Дитрих осматривала ларь.
– Это регулятор? Какой максимум?
– Минимум, – поправил долговязый. – Минус двадцать пять градусов.
– Скоро наберет этот минус? – деловито интересовалась Ирма.
Рабочий широко улыбнулся, лизнул палец и коснулся им дна.
– Уже липнет! Закройте крышку и через час можно загружать ваше мороженное. Так угостите?
На повторную просьбу требовалось что-то ответить.
– Большая заготовка. На порции не порезана, – процедила Ирма, бросив взгляд на санузел, где покоилось тело, для которого и был предназначен морозильник.
– Мне только ложечку. Наверное, вкусно. Люблю всё домашнее, – клянчил рабочий. – Бабушка пекла пирожки с требухой. Сама потрошила курицу – почки, печень, сердце заталкивала в мясорубку и…
Дверь в спальню распахнулась. Ната, расталкивая грузчиков, пронеслась на кухню. Мужчины проводили беременную удивленными взглядами. Под шум воды Нату стошнило.
– Токсикоз, – объяснила недовольная Дитрих. – Где расписаться за доставку?
Пока она расписывалась в накладных, склонившись над крышкой морозильника, широкоплечий грузчик шагнул к санузлу и взялся за дверь. Ирма, рассыпав бумаги, метнулась к нему и придавила дверь ладонью: