Сергей Авдеев – Икигай. Записки «вчерашнего» журналиста (страница 2)

И сметали.

Разогнали «виноватых во всём» коммунистов, отменили цензуру, отстучали шахтёрскими касками по Красной площади своё право на кусок хлеба. Всё, что было построено раньше неимоверными усилиями всех, передали в управление и владение кучке тех, кто во времена созидания громадной советской экономики ещё даже не родился. Чем это обернётся, никто при этом не предполагал.

Зато – гласность, свобода и жвачка!

Ура!?

…Но заводы-то рассыпались, поля заросли, работы не стало.

Задумались. Это и есть то самое хорошее, за что боролись?..

Растерялись. Хотелось уже просто колбасы, а не только демократии.

Нет, демократия и свобода слова – это святое. Это безусловная победа. А что дальше-то?!..

Народ снова, как всегда, обманули. Сначала против его воли развалили Советский Союз, а потом под шумок чуть не растащили Россию.

«Злые» самодержцы веками и войнами собирали Великую Русь из мелких княжеств в единое государство. Но вот пришёл «добрый» Борис Николаевич Ельцин и сказал регионам: берите суверенитета столько, сколько сможете унести.

Пресса свободы хочет? Нате! Но только денег от государства не ждите.

И средства массовой информации, обалдев от долгожданной независимости, остались один-на один с ней, со своей свободой.

А жить-то на что?!

Так – продавайтесь! Рынок же.

Мы слишком дорого заплатили за свою свободу…

Ну, украл ты чертёж. А что делать с ним будешь?!..

Я глубоко убеждён, что все ошибки на Земле случаются от недостатка информации. Все – включая семейные ссоры, экономические проблемы и войны. Если бы люди знали, что происходит вокруг их поступков и слов, если бы все умели отслеживать причинно-следственные связи, если бы полностью владели информацией – они бы смогли избежать массы недоразумений.

Другое дело, что людям свойственно искренне заблуждаться. Многие не ведают, что творят. Они свои деяния не считают ошибками. Действуют бессознательно, интуитивно, а чаще – эгоистично. Опять же – от отсутствия образования. От недостатка информации.

Человечество погубит эгоистическое невежество. Знаю, что у каждого есть свой рецепт гибели цивилизации, но все они, поверьте, в итоге сводятся, опять же, к одному: игнорирование или дефицит информации.

Всё же просто: предупреждён – значит, вооружён. Кто владеет информацией, тот владеет миром.

Ключевой вопрос: а где брать нужную информацию? Кто её будет давать? Кому повезёт владеть умами? Тем, кто громче всех кричит на площадях? Или есть вариант поумнее?

Конечно, никому не ведомо, как будет дальше. Будет, как решит власть. А власть при демократии выбирает народ.

«Управляй нами!» – говорит народ своей власти после каждой революции. И, как только избрал её и доверил управлять – тут же начинает её свергать. Недовольство властью (государством) – естественная реакция любого гражданского общества. Матрица. А демократические средства массовой информации всегда должны стоять на стороне общества. То есть в оппозиции к власти.

Дело осложняется тем, что мы говорим о российском обществе и российской власти. У советских (русских) – собственная гордость! Мы всегда шли другим путём. Поэтому здесь будет уместно вспомнить великого русского царя Александра II: «Управлять Россией очень легко. И совершенно бессмысленно».

Мы, «вчерашние» журналисты, не просто давали людям информацию. Мы её подавали в полном соответствии с наставлением Василия Макаровича Шукшина: «Писать надо так, чтобы слова рвались, как патроны в костре».

Насколько нам это удавалось – судить вам. Мы старались.

Газеты – не нынешние, а тогдашние, настоящие – формировали общественное сознание. Которое, в конечном итоге, влияет на всё в нашем мире – и на само устройство мира, и на здоровье общества во всех смыслах.

В журналистику тогда шли, чтобы бороться. Чтобы гордо и бескорыстно отстаивать идеалы добра и самые чистые принципы. Защищать истину и справедливость. Драться за честных и красивых людей. Недаром назывались три профессии, в которых долг превыше обстоятельств: врач, священник и журналист.

Нынешние газеты, по-моему, влияют на иные области человеческой сущности. Если вообще на что-нибудь влияют. Репортёры сегодняшних жёлтых листков хорошо усвоили, увы, что читателя интересуют только три вещи: смерть, деньги и постель. То есть в мыслительной способности человеку полностью отказано.

Теперь каждый блогер мнит себя журналистом. А профессии, оказывается, можно научиться, прочитав одну-единственную книжку.

Когда я увидел эту книжонку-трафарет под названием «Как написать хорошую статью», я просто обомлел. Как?! Вот эту шпаргалку выучил – и ты уже готовый мастер!? Имеешь право судить людей?..

Зачем же мы тогда учились пять лет на идеологическом творческом факультете?! Зачем спорили до одури о предназначении журналиста, читали мысли великих людей и слушали талантливых коллег-современников?! Зачем взращивали в себе активную жизненную позицию?! Зачем нас, наконец, учили не просто составлять слова в предложения, а – думать?

Ведь я же с абитуры помню выражение известного публициста Анатолия Аграновского: «Хорошо пишет не тот, кто хорошо пишет, а тот, кто хорошо думает».

В конце концов, за что нас награждали орденами и званиями?! Зачем мы лезли в «горячие точки» и разгребали самые хитроумные коррупционные схемы? Почему нам

угрожали и всячески пытались купить? Почему профессия журналиста в рейтинге смертности стоит где-то сразу за шахтерами?!..

Консилиум дилетантов

Коммерциализация прессы погубила главное, за что нас ценили, – авторитет правды. Зависимость от заказчика, инфантильность и дозированность информации для изданий, смеющих нынче называть себя СМИ, – это, по сути, предательство профессии и людей, которые в нас верили. Мы все всё предали.

Многим, конечно, и нечего было предавать. Нынешние «менеджеры по работе со словом» откровенно отрабатывают повестку, даже не смущаясь того, что сами ни думать, ни писать не умеют. Прессы в нашем понимании просто не стало. «Заказуха» и мелкотемье там правят бал. Скандальная «бытовуха» и реклама. Цензуру банально заменила зависимость от издателя.

Когда в начале 2000-х годов в государственных, а потом и в коммерческих структурах стали появляться первые пресс-службы, мыслящие люди сразу сказали: конец журналистике. Теперь доступ к информации стали регламентировать сами носители информации.

Легендарный факультет журналистики моего УрГУ унизительно переименовали в департамент, а во вновь созданных коммерческих институтах начали за деньги учить студентов пиару и «правильной» подаче нужной хозяину информации. И – что самое удивительное – набор студентов в такие частные институты стал даже превышать число абитуриентов, желающих учиться журналистике в классических университетах.

А про интернет-СМИ я просто умолчу. Есть у китайцев, кажется, такая сентенция: про некоторые вещи иногда лучше не говорить. Посмотрел – и проходи мимо. Не достойны они твоего внимания.

Там востребованными стали некие рерайтеры и копирайтеры. То есть те, кого всегда называли плагиаторами и выгоняли с работы без рассуждений при первом попадании.

Слова «публицистика» они даже не слышали. Они энергично забивают формат контентом. При этом безграмотность их текстов – зашкаливает.

Они полностью дискредитировали журналистику.

Не имея ни достойных знаний, ни какого-нибудь опыта, они рассуждают обо всём и ни о чём – «по приколу». Потому что просто есть теперь такая возможность.

Их профессия – профанация.

Их миссия – опорочить всё отечественное медиапространство.

Имею ли я право так говорить? Имею. Можете уточнить это у Владимира Владимировича Познера или Эдуарда Сагалаева, которые как-то награждали меня в Москве за… ну, зря бы они не стали никого поощрять. И Генрих Боровик, президент Фонда имени своего сына, Артёма Боровика, не стал бы мне подписывать свою книгу из серии «Честь. Мужество. Мастерство».

Мои коллеги-однокашники Пётр Лебедев и Сергей Плотников всерьёз считают, что и новая журналистика имеет право на жизнь, и осталась ещё прежняя качественная журналистика. Что в том же интернете и на телевидении ещё можно найти настоящую публицистику.

Не знаю, как им спится с осознанием того, что всё, чему мы учились, чем гордились и чем всю жизнь трепетно занимались, теперь называют просто «направлениями». Хотя они пока ещё вскользь и говорят о традициях и преемственности, но на самом деле признают, что в новых прагматично-потребительских условиях, при нынешних технических возможностях наша высокая журналистика никому не нужна. Архаика. Атавизм. Пусть с суррогатными новостями и коммунальными сюжетами по телевизору и в газетах резвятся дилетанты, зато их много.

Только вот кому нужны эти «независимые» СМИ с их полным набором пустых амбиций и профессиональной беспомощности!?..

А по поводу настоящей качественной журналистики скажу, что я знаю: да, она осталась. Найти её можно, хотя и с трудом. Это очень маленькие островки правды и умной полемики.

Но их, эти островки, к сожалению, не посещает большинство наших сограждан. Большинство уже выбрало для себя ТикТок и всё заменяющую инста-вату. К этой массе примыкает всё больше и больше падучих на пустое и сладко-пошленькое. Пожиратели информационных фастфудов с клиповым сознанием. Процесс тотального оглупления масс стал практически необратимым. В лучшем случае мы завязнем в блогерском критиканстве.