Сергей Астахов – В рай на недельку (страница 4)

В то время как Санёк на фоне, уже валялся на диване, держась за живот. – ещё больше «накидывая на вентилятор.»

И даже Игорь с Михаилом ржали.

«А… да… Просто… мы хотели заселиться в номера» – пробормотала она, уже на русском, стараясь не смотреть в нашу сторону.

Администратор быстро оформил документы. Борисовна, забрав ключи, молча отдала Галине Сергеевне и спешно с позором ретировалась к лифту, не проронив ни единого слова.

Выждав несколько секунд, мы разразились гомерическим хохотом.

– Ну и “полиглот”, наша Борисовна! Десяток языков знает! Жаль только все со “словарём” – выпалил Костя, сквозь смех.

– А то! – съязвил я.

Ведь до этого в Норвегии у неё был такой же листок, но на норвежском и дюжина других, так сказать на все случаи жизни. Каждый язык был помечен особым цветом, чтобы не запутаться.

Борисовна, заходя в лифт, резко обернулась, бросая на нас испепеляющий взгляд напоследок. Но мы уже ничего не могли с собой поделать.

Галина Сергеевна в свои около сорока́ лет оставалась привлекательной женщиной. Высокая, статная, с аккуратной причёской и изящными чертами лица, она легко могла затмить многих молодых учительниц. Хоть строгая внешность зачастую подавляла её учеников, но я ловил себя на мысли, что взгляды наших парней задерживаются на ней дольше обычного. Несмотря на строгость и чрезмерно прилежные манеры, она обладала мягкой стороной, скрытой от посторонних глаз. Возможно, это и придавало ей особый шарм, притягивающий внимание юношей.

Игорь был настоящим гигантом. Его мощная фигура, широкая спина и рост под два метра внушали уважение и трепет окружающим. Огромные кулаки, размером с лошадиную бо́шку, кожаная куртка, тяжелые ботинки и недельная щетина создавали образ махрового бандоса человека, готового одним ударом решить любую конфликтную ситуацию.

Однако, вопреки внешнему образу «терминатора», он поражал мягким характером, точнее удивительно добрым сердцем. Взгляд его синих глаз всегда был тёплым, а низкий голос источал неисчерпаемое спокойствие и уверенность. Часто оказываясь объектом наших розыгрышей и провокаций, он реагировал спокойно и снисходительно, принимая все шутки и колкости с философским юмором. Благодаря этому сочетанию силы и душевной щедрости он пользовался огромным уважением не только среди нас «малолеток», но и среди взрослых.

Ну, а Михаил, наш негласный фотограф-невидимка, батя одной из наших девчонок, был тот еще персонаж! Усы, лапы и хвост, прозрачные очки-авиаторы, длинное пальто до пят и красный шарф – его визитная карточка. Лицом и характером – вылитый «Влад Листьев», а образом ну чисто – «Казанова» из «Улицы разбитых фонарей». Разве что шляпы только не хватало для полного комплекта. Но, несмотря на внешний образ аляповатого, тихого интеллигента, он, как и Игорь умел за себя постоять.

Меня поселили в номер с Егором.

Номер был уютным.

Внутри него были две кровати, две прикроватных тумбочки, шкаф в винтажном стиле, небольшой письменный стол, ванная комната и балкон с видом на небольшую улочку. А его стены зачем-то были отделаны мягким материалом, как в «психушке» из американского кино. Наверно для лучшей шумоизоляции.

Идеальное место для того, чтобы почувствовать себя частью этого города.

Егор, как всегда, был немногословен. Достал фотоаппарат и протирая объектив что-то бормотал себе под нос. Я не стал его тревожить, принявшись разбирать вещи, укладывая их в шкаф.

Любовь с первого взгляда в «Le Pachyderme».

В тот же вечер, нашу группу привели в небольшой ресторанчик «Le Pachyderme», что располагался в двух шагах от нашей гостиницы. Где и состоялся наш первый совместный ужин.

«Носорог*» – весьма странное название для парижского заведения, но внутри царил уют, а воздух был пропитан дразнящими ароматами, обещающими гастрономическое наслаждение!

*В вольном переводе Михаила, знавшего французский из школьной программы.

Не успел я ступить и шагу, как меня окликнул кучерявый официант Марсель, любезно приглашая занять место за любым свободным столиком.

Я ощущал лёгкий дискомфорт находясь в обществе незнакомых мне людей. Стараясь не привлекать к себе внимания.

И потому одиноко сел за столик, и уткнулся в лежащее на столе меню.

– «Бонсуа, Мисье!» (Добрый вечер, Господин) – протянул официант, улыбаясь до коренных зубов. – «Ку вуле ву буар?» (Что будете пить?) – добавил он.

– «Сорри, Ай донт спик френч.» – позорно пролепетал я с озадаченным видом.

– «Но проблем, сэр! Вер ар ю фром? – ещё шире улыбнулся он. – «Релакс».

– «Раша.»

– «Ооооо Рашен Федерейшен! Вэлком ту зе Франс!»

– «Вот вил ю дринк?»

– «Оранж фреш» – произнёс я с ощутимым русским акцентом. – «Энд… Энд» – задумчиво листая меню. – ну в общем «лэйтер»..

– «Окей. Ван момент.»

И на несколько минут испарился.

А я с усердием продолжал изучать меню.

Оно не имело цветных картинок, как часто бывает у нас на родине, но к счастью было продублировано на английском.

Напротив меня пустовало место, словно предназначенное для кого-то особенного.

«Привет! Можно к тебе?» – робкий стеснительный голосок нарушил тишину моих мыслей. Я поднял взгляд. Передо мной предстала она – прекрасная «незнакомка» из аэропорта Киркенеса.

Увидев её я опешил, а сердце забилось чаще.

– Конечно, присаживайся!, – с воодушевлением произнёс я.

– Меня Алёна зовут. А тебя? – сказала она, протягивая мне руку. Ее рука была теплой и нежной. Я почувствовал легкий удар тока, когда едва коснулся ее.

– А меня Сергей. Приятно познакомиться. – пробормотал я, чувствуя, как в груди начинает зарождаться какое-то новое, приятное чувство.

«Очень приятно!» – она улыбнулась, и в уголках её глаз появились лучики. – «Как тебе Париж? Понравилось?»

«Очень! Признаться, я не решался заговорить с тобой в аэропорту. Суета, спешка… сама понимаешь, не самое подходящее место для знакомства. Но а сейчас самое время! Вообще, я впервые так далеко от дома. Даже в летний лагерь ни разу не ездил, не то что за границу! Чувствую себя немного потерянным, хотя и мечтал об этом путешествии всю жизнь.

– Знаешь… Я к сожалению тоже до сегодняшнего дня нигде за границей не была.. Но Париж – это что-то особенное, – ответила она и немного расслабилась, в её глазах появилась улыбка, а щёки предательски покраснели.

Разговор продолжился сам собой.

Вернулся официант, принёс мне напиток.

Как только перед моим носом появился бокал с апельсиновым фрешем я тут же прильнул к нему и потянулся за мобильным телефоном, чтобы запечатлеть Алёну задумчиво листавшую меню и эстетично говорящую по-английски.

Я выбрал классический стейк с картофелем фри, а Алёна – луковый суп.

Она с интересом расспрашивала меня об увлечениях, о планах на эту поездку.

А я с удовольствием ей отвечал, чувствуя, как тает ледяной недуг. Она смеялась над моими шутками, на одном дыхании слушала мои рассказы, а я впервые в жизни чувствовал себя так непривычно уверенно и комфортно.

Вечер летел незаметно. Смех, разговоры, откровения о мечтах и страхах…

Оказалось, у нас действительно много общего.

Замечая, как между нами возникает нечто особенное, тонкая нить притяжения, невидимая для других.

Мои шумные друзья, сидевшие за соседним столиком, то и дело переглядывались и подмигивали мне, попутно обсуждая местную кухню, Санёк подметил : «Французская кухня – подобна магии: даже самые обычные ингредиенты превращаются в шедевры!»

Костя добавил: «Оооо да! Особенно десерты – они здесь просто волшебные!»

«Эй, голубки, воркуете?», – громко произнес Санёк, привлекая внимание всей группы. В тот момент я хотел провалиться сквозь землю, но Алёна лишь рассмеялась: «Пешков, завидуй молча!». «Да я только рад за нашего скромника», – ответил Санёк, подмигивая мне.

…Осознав, что впервые в жизни мне не нужно подбирать слова, пытаться произвести впечатление. Она понимала меня с полуслова, чувствовала мои эмоции. Словно кто-то настроил радио на ту же волну, что и у меня в голове. Не нужно переводить с «моего» на «её», бояться быть непонятым или осужденным. С ней я мог быть собой, со всеми своими странностями и «тараканами». И, кажется, ей это даже нравилось. Невероятное облегчение, словно с моих плеч свалился огромный груз. Я мог просто дышать полной грудью и говорить то, что думаю, зная, что она услышит не только слова, но и то, что между ними. И это… Поистине бесценно.

С тех пор прошло десять лет, но я так и не встретил девушку, равную ей. Она была невероятно доброй и светлой.

И, как бы пафосно это ни звучало, похоже, это была любовь с первого взгляда.

Мы ужинали, а я не отводил от неё глаз, да и она, кажется, тоже. В приглушенном свете ресторана её лицо казалось еще более нежным и пронзительно прекрасным, а атмосфера – располагающей и романтичной. Игравшая на фоне песня “Shirley – Please me” создавала особый вайб “нулевых”.

Где-то на фоне общались и шутили ребята, но для нас с Алёной существовали только мы вдвоем.

Закончив ужин мы вышли из ресторана. Вечерний Париж был ещё прекраснее, чем днем. Хотя в тот момент я конечно этого не знал.

Мы шли по улице, плечом к плечу, и болтали обо всём на свете.

Внезапно Алёна повернулась ко мне обняла меня и сказала: «Спасибо за хороший вечер. Мне было очень приятно с тобой общаться и я рада, что мы встретились!».