Сергей Арутюнов – Древнейший народ Японии (Судьбы племени айнов) (страница 37)

В отличие от японской системы питания навыки сыроедения хотя и имелись у айнов, но большой роли в их питании не играли. О строганине и поедании потрохов уже говорилось. Есть некоторые локальные блюда из свежей сырой рыбы. В некоторых районах, в прибрежной части Хидака и в Токати, старые женщины, если им попадает в руки горбуша, разделывают ее, отрезают часть гортани и преподносят духу очага. Затем рыбу разрезают на мелкие кусочки, кладут дольки дикого чеснока от соль. Это блюдо называется читатапу («то, что мы покрошили»). Оно популярно и сейчас.

Растительные продукты были прибавками к привычному рациону. Употребляли более всего убаюри (луковицы сараны), чеснок. Картофель появился у айнов во время сёгуната Токугава, в конце XVIII в. но, несмотря на такое относительно раннее появление, не получил широкого распространения.

Появление пшена и проса у айнов относится к глубокой древности. Собственно айнские названия среди злаков имеют пшено — манчиро, просо — пия-па, овес — мэнкуру. Эти злаки известны очень давно, но их не разводят на побережье Тихого океана севернее Токати и его окрестностей.

В некоторых местах, где бытуют песни и обряды, посвященные урожаю злаков, его уборке, справа от основного внешнего алтаря обязательно сооружали алтарь злаков (мурукутануса). Охранителем такого алтаря считалась змея, вероятно, потому, что она отпугивает грызунов от зерна. Кроме того, змея — солнечное божество у айнов. В тех местах, где отсутствовало возделывание полей, естественно, такой ритуальной обрядности нет тоже.

Айны о-ва Хоккайдо принимали пищу обычно 2 раза в сутки. Стабильно удерживаемая в сознании айнов идея общинной солидарности объясняет тот факт, что они всегда ели вместе. В силу этого же айны всегда готовы оказать помощь уставшему путнику. Если в семье, например, не было продуктов, чтобы накормить гостя, айны брали взаймы необходимые продукты у соседей или доставали каким-нибудь другим способом, но гостя кормили обязательно и досыта.

В айнском языке для обозначения вина, браги кроме японского слова сакэ существует слово тоното. В окрестностях Кусиро и других местах раньше приготовление вина было неизвестно, а привозные крепкие напитки называли сара укка нэкконоампэ («похоже на воду в горячем источнике»). В качестве напитков употребляли сок из корней многолетника, однако опасно было его употреблять в большом количестве— это могло привести к смертельному отравлению. С приходом весны и таянием снегов собирали сок ивы (ниномуни), сок клена (топэнни), березы (татни). В березовый сок для хмеля клали листья так называемой травы грез (сикрэбэкина). Кроме того, пили сок лесного винограда и актинидии.

Прототипом сакэ явился напиток, который изготовляли сбраживанием барды, состоящей из поджаренных каштанов или клубней лилии убаюри, желудей. Туда же добавлялась кора японского коричника, затем все это заливалось сахаристым соком ягод или деревьев. Впоследствии для изготовления барды стали использовать рис, который привозился с о-ва Хонсю. Для получения сакэ стали использовать также местное пшено и просо. Закваску, которая делалась из обожженных зерен, убаюри, каштанов, называли камтат, и она считалась сердцем сакэ (сампэ). Говорили, что сакэ получается хмельным потому, что сампэ получено от богини огня. Хранили вино в бочонках, над тем местом, где хранили сакэ, втыкали кинжал (пэнуну макари), чтобы отогнать злых духов. В районе Кусиро при этом еще подносили инау сове — хранительнице деревни, чтобы отогнать несчастья. С того вечера, как начали делать вино, мужчинам запрещались сношения с женщинами, поскольку, по поверью айнов, от этого вино может прокиснуть. Просто так, ради опьянения, пить сакэ у айнов не было принято. Питье всегда имело какое-то ритуальное обоснование. Но при насыщенности жизни айнов различными обрядами в поводах для питья недостатка не было.

Выше мы уже описали айнское жилище. Его интерьер оформлен несложно. Вдоль стен установлены нары, остальное пространство частично или полностью покрывается циновками, которые в отличие от японских часто бывают узорного плетения. Меблировка айнского дома ограничивается ларями для хранения утвари и низенькими столиками японского образца. Наряду с металлической и лакированной японской посудой имеется и резная деревянная утварь собственного производства — корыта, плошки и т. п. Они чаще всего имеют квадратную или прямоугольную форму. Помимо ложек и палочек для еды среди айнской утвари особо следует отметить ику-нись — деревянные резные планки примерно в пядь. (20–30 см) длиной, которыми мужчины поддерживали усы при ритуальном питье сакэ. Для питья сакэ использовались чайные японские чашки.

Амбары для хранения продуктов устраиваются, отдельно от дома на довольно высоких сваях, которые вкапываются в землю, а не ставятся на каменные подушки, подобно сваям японских домов.

Посуда же, как кухонная, так и столовая, хранится непосредственно в доме. Кухонная утварь айнов несложна. Практически все готовится в металлических котлах и чугунках разных размеров, приобретавшихся меновой торговлей у японцев. Разделку мяса и рыбы женщины производили универсальным ножом мукирь с лезвием длиной около 18 см и рукояткой около 12 см. Разруб туши и костей осуществляли мужчины ножом тасиро — это лесной резак типа мачете, с лезвием и рукояткой длиной по 30–35 см. Разделка и нарезка всех продуктов производилась на итата-ни — бревне из твердого дерева, плоско обтесанном, высотой до 20 см, длиной около-метра или чуть более. Когда его не употребляли, то ставили, прислонив к стене.

Столовой посудой служили круглые деревянные чашки итанки вместимостью около литра для супа и несколько меньше для каши. Крупные куски выкладывали на прямоугольные деревянные подносы руса:. Все это могло быть лакированным, японского производства, но чаще резное, самодельное. Разливали суп ковшом кашуп. Для еды пользовались палочками, а старики и дети — особыми палочками пара-пасюй, с лопатообразным расширением. Когда ели студни и кисели, то пара-пасюй использовали все, так как палочками их есть невозможно. При приеме гостей пользовались столиками японского типа о-дзэн, опять-таки как самодельными, так и покупными, но в семейном кругу посуду при трапезе ставили прямо на циновки на пол.

В отличие от простой и непритязательной столовой посуды для повседневных трапез посуда для пиршеств, особенно для приготовления, разливания и питья сакэ, была лакированной, богато украшенной, японского производства. Накопление такой посуды приобретало характер основного вида накопления ценностей и имело ярко выраженную престижную коннотацию.

Опять-таки в отличие от японцев, которые всю наиболее ценную утварь держат не в доме, а в отдельном амбаре кура, у айнов ценная утварь и посуда хранится в «красном углу» дома, в глубине по его правой (от входа левой) почетной стороне.

Для подачи и приема пищи у айнов имелись две категории посуды. В японской литературе одна из них называется «дорогой», но точнее было бы отнести ее к категории «праздничной». Она состояла из расписных, инкрустированных лакированных японских чашечек, тазов и др. Особое к ней отношение подчеркивалось тем, что она ставилась в виде горы, как бы поэтажно у правой стены около восточного окна. Совокупность этой посуды называется инума или иойкири, а каждая в отдельности икоро. Она использовалась во время медвежьего праздника, а также являлась средством возмещения долга (пени, выплат, приданого и т. п.).

Судки для обеда (синтоко) бывают большими и малыми по размерам, как округлой (сикаринпа-синтоко), так и прямоугольной (сомпа-коросинтоко) формы. Судки, имеющие ножки-подставки, называются кэма-ус-синтоко, большие без ножек — маса-синтоко, маленькие — пон-синтоко. Они использовались и для наливания супа, и для приготовления хмельного напитка к праздникам.

Полученный напиток наливался в красную или черную орнаментированную чашечку японского производства. Эта чашечка передавалась по очереди от одного гостя другому (укус-иэ). При распитии напитков, чтобы не мочить свои пышные усы, мужчины приподнимали и поддерживали их специальными резными палочками (икунись). К этим палочкам аборигены относились с особым уважением и украшали их с большой любовью, проявляя все свое мастерство и талант для украшения их резьбой, скульптурными изображениями, ставили родовые и личные тамги.

С древнейших времен у айнов имеются «парадные» мечи и ножи, которые считаются у них оружием бога-хранителя. Лезвие айны получали путем обмена с жителями северо-восточной части о-ва Хонсю, но орнамент на рукоятку наносили обязательно сами. Таким образом поддерживалась преемственность и передача из поколения в поколение элементов своей самобытной культуры и прикладного искусства.

Парадное оружие в XIX в. уже выполняло только функцию украшения дома, подчеркивая социальное положение его хозяина или уровень мастерства, гордость собственника; и только во время больших праздников меч типа эмуси тщательно очищался от пыли и надевался старейшиной, чтобы подчеркнуть его высокое положение среди рядовых аборигенов, вызвать уважение к его мужеству, храбрости, опыту и мудрости. Кроме того, к больному месту прикладывался чуба — круглый щиток с художественным узором, отделяющий рукоятку меча от лезвия. В представлении аборигенов это был эффективный способ лечения больного.