Сергей Артюхин – Другим Путем (страница 7)

Но вернемся в Ленинград, где под руководством С.А. Гинзбурга продолжалось создание Т-50. Следует признать, что большое влияние на его конструкцию оказал немецкий Т-3 (PzKpfw III), захваченный республиканцами в Испании в 1938-ом году и тщательно обмеренный и сфотографированный советскими специалистами…

Серийный выпуск Т-50 начался в феврале 1939-го года, в Ленинграде. А уже осенью он принял боевое крещение в Финской кампании, где продемонстрировал свои замечательные боевые качества…

Несмотря на то, что "танком Победы" стал Т-42 и его модификации, именно Т-50 вынес на себе основную тяжесть начального периода войны…"

Через некоторое время, пообщавшись с Малиновским, возглавляющим Наркомат обороны, Драгомиров пригласил его в небольшой конференц-зал, в котором с недавних пор проводил все более-менее крупные совещания. Отсутствие окон возмещалось утопленными в потолок плафонами, распространяющими мягкий свет по всей комнате и, в сочетании со светлыми стенами, создающими иллюзию большого помещения. Уже прибывшие конструкторы и представители военных и Наркомата промышленности что-то горячо обсуждали, замолчав лишь при появлении председателя советского правительства.

Усевшись за стол и пригласив собравшихся последовать его примеру, генсек прикрыл глаза и, постучав пальцами по темной полированной поверхности стола, предложил начинать. Возражений не последовало.

– Значит, так, товарищи. Совещание это у нас происходит по инициативе сразу нескольких ведомств. И все их представители здесь сегодня присутствуют. Вопрос на повестку дня вынесен важный, уже неоднократно обсуждался и хотелось бы, наконец, прекратить говорильню и заняться делом. Этому мы наше время и посвятим, – Богдан сделал паузу, внимательно посмотрев на каждого из присутствующих.

– Итак, товарищ Малиновский, прошу.

Нарком встал и, тяжело опёршись о стол, заговорил:

– Мы вот уже почти полгода обсуждаем концепцию нового танка, который должен будет дать Советской армии решающее преимущество на поле боя. После долгих споров о его вооружении, защищенности, подвижности, цене и согласований с Наркоматом оборонной промышленности мы пришли к следующим выводам.

Новый танк, обладая подвижностью среднего и защищенностью тяжелого, должен также иметь огневую мощь, превосходящую таковую у нынешних и перспективных машин противника. При этом, помимо эффективного противотанкового вооружения, объект "Таран" должен обладать возможностью оказания эффективной поддержки пехотным подразделениям.

Результатом таких требований стало следующее техническое задание: масса до сорока семи тонн, высота по башне не более двух метров двадцати сантиметров. По подвижности: мощность двигателя не менее тысячи лошадиных сил, гидравлическая трансмиссия.

– Кто отвечает за двигатель? – вопросительно посмотрел на Устинова генсек.

– Смотря за какой, товарищ Драгомиров. Тут два варианта.

– Это как? Так и не решили, что ли, оставлять эксперимент или нет?

Богдан знал, что танковых конструкторов заинтересовали авиационные газотурбинные двигатели. Но, насколько знал глава государства Советов, рискованные эксперименты для нового танка не предполагались.

– КБ Кировского завода в инициативном порядке предложило поучаствовать в разработке танкового варианта газотурбинного двигателя. Перспективы там есть, поэтому мы в наркомате решили, что можно дать им попробовать. В случае, если кировчане добьются успеха, получим значительный выигрыш. Ну а нет – у нас останется основной вариант, многотопливный дизель, который делают харьковчане, – ничуть не смутившись пояснил Устинов.

– Не кажется вам это разбазариванием ресурсов?

– Нет, что вы, товарищ Драгомиров. Ни в коем разе. Все расчеты есть, тема действительно перспективная, – нарком протянул генсеку одну из многочисленных папок из своего портфеля.

– Хорошо. Давайте дальше.

Малиновский кивнул.

– По бронезащите: требуется превосходство над защитой тяжелого танка Т-45-122 минимум на пятнадцать процентов. Защита от поражающих факторов ядерного взрыва.

– А не тяжеловато выйдет? Танк достаточно резвым получится? – Богдан взглянул на Морозова.

– Должны справиться, товарищ Драгомиров… – конструктор не договорил, в разговор вклинился Малиновский:

– Как показала практика, броня все же важнее подвижности на поле боя, в случае, если проигрыш в последней не слишком велик. Тактически танк с более мощной броней имеет больше возможностей. Мы подробно изучали этот вопрос.

– Да? Интересно… Товарищ Малиновский, я хотел бы видеть выжимку по этим исследованиям, – дождавшись кивка наркома, Богдан сделал ему знак продолжать.

– По вооружению: КБ Грабина поручено сделать высокобаллистическое орудие калибром сто двадцать два миллиметра с длиной ствола не менее пятидесяти пяти калибров. Пять типов выстрелов – бронебойный калиберный, бронебойный подкалиберный, кумулятивный, бронебойно-фугасный и осколочно-фугасный снаряды. Кроме того, предусматривается совместимость по боеприпасам с имеющимися для гаубицы М-30.

Итого: ответственный за танк в целом и за дизельный двигатель – Морозов и Харьковский завод, за газотурбинный двигатель – Кировский завод, за пушку – КБ товарища Грабина.

– Справитесь? – бросил взгляд на конструктора Драгомиров.

– Наработки уже есть, непреодолимых препятствий не вижу, – знаменитый инженер, спроектировавший одно из лучших танковых орудий Великой Отечественной войны – пушку ЗИС-6 – пожал плечами.

– Хорошо. А почему совместимость с М-30?

– Пушка на Т-45-122 с ними также совместима. И количество произведенных боеприпасов столь значительно, что боевая учеба может вестись особо интенсивно, с применением боевых снарядов. Получим серьезный прирост профессионализма наших солдат-танкистов, и при этом не потребуется особого увеличения расходов.

– Интересная идея… – Драгомиров поднял бровь.

Нарком обороны пояснил:

– Была идея разработать унифицированное с морским стотридцатимиллиметровое орудие и получить мощнейшую танковую пушку, добившись, повторюсь, унификации с морской артиллерией. Но там совсем не те запасы снарядов, к тому же переделка далеко не всегда лучший вариант… Да и использовать на морских орудиях танковые боеприпасы мы не смогли бы. А на старых гаубицах сможем… В общем, эту идею отвергли.

– Хорошо… Понимаю резоны. Товарищ Малиновский, прошу, продолжайте.

– Состав вспомогательного вооружения будет еще определяться, но пока однозначно есть решение о спаренном с пушкой пулемете винтовочного калибра и чем-нибудь крупнокалиберным в дистанционно управляемой турели.

– Чем-нибудь крупнокалиберным? – удивленно переспросил генсек.

– Ну, вооруженным силам хотелось бы иметь в этом качестве возможно даже и тридцати- или двадцатитрехмиллиметровую пушку для борьбы с легкой бронетехникой противника и низколетящими самолетами.

– Вот только на это не согласен наш наркомат, – Устинов отрицательно мотнул головой. – Товарищ Морозов утверждает, что данное требование может серьезно усложнить конструкцию. Танк будет дороже, труднее в производстве… Нас это не устраивает. Суммарно возможно удорожание на несколько процентов. И даже десятков процентов.

– Это вряд ли, – пробормотал Малиновский.

– Добавлю, что более полно этот вопрос надо будет прорабатывать уже на этапе проектирования, товарищ Драгомиров, – заметил Морозов. – Потому как сейчас оценить последствия такого выбора затруднительно.

– Ну а сами-то как думаете?

– Понятно, что система выйдет дороже – хотя бы потому, что цена автоматической пушки, да еще и на дистанционно управляемой турели выше, много выше, чем у простого крупнокалиберного пулемета на кронштейне. Ведь, помимо всего прочего, потребуется добиться надежности и защищенности системы.

Возможно также, что под наши требования даже придется разрабатывать отдельную пушку. С другой стороны, в случае успеха танк будет значительно сильнее… Но Наркомат оборонной промышленности не хочет принимать на себя технический риск такого задания…

После этой фразы Устинов бросил на конструктора недовольный взгляд.

– Товарищ Малиновский, эта пушка действительно так нужна? – генсек повернулся к наркому обороны.

– Это мнение экспертной группы и боевых офицеров. Необходимо мощное скорострельное оружие в дополнение к основному калибру. В случае чрезмерного усложнения и удорожания конструкции мы согласны рассмотреть вопрос с пулеметом КПВ.

– Интересно, – пробормотал Драгомиров. – А что с ракетами? Помню, на начальном этапе обсуждался вопрос с их применением в составе танкового вооружения?

– Удовлетворяющие нас снаряды промышленность предоставить не может, – отрезал нарком обороны, бросив на Устинова злобный взгляд.

– Хорошо. Тогда давайте так. Товарищ Морозов – проектируете танк исходя из требований Наркомата обороны. Если начнутся серьезные проблемы – скажем, и правда потребуется разрабатывать специальное орудие – тогда обращайтесь ко мне, будем дальше рассматривать этот вопрос. Проблемы решать надо по мере поступления, так ведь? – Драгомиров улыбнулся и ободряюще кивнул конструктору. – Теперь давайте к цене. Во сколько этот проект встанет советской экономике?

– Дорого, – Устинов ответил не задумываясь, – как разработка, так и последующее производство. По предварительным расчетам, одно изделие объекта "Таран" при серийном производстве будет приблизительно втрое дороже среднего Т-45-107 и в полтора раза – тяжелого Т-45-122. Это без учета технического риска с этой самой второй пушкой.