Сергей Арсеньев – Самые последние каникулы (страница 20)

Ночевали этой ночью мы уже не на озере, в верхнем течении реки Вёкса, которая из Плещеева озера вытекает. На следующий же день Пашка обещал нас в маленький (совсем маленький, на пол дня) поход сводить в лес. Действительно, не всё же время нам плыть постоянно, правильно? Тем более, тут как раз заповедник и какой-то родник знаменитый. Пашка нас к этому роднику сводить обещал, вот завтра и пойдём. Завтра...

Глава 11

"Если с другом буду я, а медведь без друга"

Утром сёстры меня купаться вытащили. Ещё Хрюшу пытались уговорить, но та, с подозрением посмотрев на мокрую и холодную с вида воду, идею не одобрила. Словом, Хрюша купаться отказалась, осталась на берегу.

Глупая она, Хрюша. И совсем вода не холодная была. Нет, сначала холодная, но потом я привыкла и стало нормально. Вскоре к нам ещё и Петька присоединился и мы стали в воде беситься. Валерик же только по колено и отважился в реку войти, как сёстры ни звали его. Он, как и Хрюша, считал воду слишком холодной для купания. Пашка же в это время возился на камбузе, а Артурчик и вовсе из палатки не вылез, дрых.

Я на этот раз для купания свой новый купальник надела, который мне Мороз в Переславле купили. Ну и что, что он мне не нравится. Подумаешь. Мне как-то дружба дороже неудачного купальника. Это я сестёр обижать не захотела, они ведь старались, выбирали его. Всё равно фигню какую-то выбрали, мне не нравится, но им этого говорить я не стану. Только вот хоть раз, но надеть его нужно было, а то они и без слов поймут, что не угодили. Ладно, что мне, трудно что ли в дурацком купальнике поносного цвета искупаться?

Впрочем, сёстры вскоре и без меня поняли, что купальник, мягко говоря, был не слишком удачный. Оказывается, он в мокром виде цвет меняет. Был поносный, а как намочили стал... светлым каким-то стал почему-то. В принципе, это не так уж и важно, если бы не Артурчик.

Это было так. Накупались мы, значит, все, вылезли из воды, стоим вытираемся. Сёстры Валерика загоняют в воду умыться и зубы почистить, но тот не хочет. И тут заспанный Артур выползает из палатки с пашкиным биноклем на шее. Зевнул, потянулся, посмотрел (без бинокля) в нашу сторону, а потом... Потом он как-то странно то ли икнул, то ли крякнул, отчего-то покраснел весь и шустро скрылся обратно в палатке. И что это было?

Минуту стоим, две... Артур не вылезает. Петьку тоже любопытство разобрало, что такое с Артуром. И ещё через пару минут он, не выдержав, полез в палатку разбираться. Слышу внутри палатки приглушённые голоса Петьки и Артура, что-то они там выясняют. Ничего не понимаю.

Тут шторка палатки отодвигается и оттуда медленно и неуверенно вылезает чья-то рука, держащая бинокль. Бинокль внимательно осматривает меня, сестёр и Валерика, после чего вслед за ним выходит уже и сам Артур, это он бинокль держал. Как-то неуверенно подходит ко мне, осматривает меня уже без бинокля (вблизи-то он видит), хмыкает и как ни в чём ни бывало отправляется сначала в палатку за полотенцем, а потом и на реку умываться. Что за клоунада?

- Наташ, ты это, - тихонько говорит мне подошедший вслед за Артуром Петька и тянет меня за локоть в сторонку, к лесу.

- Чего? - не поняла я.

- Ты это, не надевай больше этот купальник, ладно?

- Почему?

- Ну... Артуру он не очень нравится.

- Не поняла. А ему-то какое дело до моего купальника?

- Ну, понимаешь... не нравится он ему.

- Что за глупости? А мне вот твои носки зелёные не нравятся и что?

- Почему не нравятся? - изумляется Петька. - Правда не нравятся? Почему?

- Да пошутила я, наплевать мне на твои носки, носи хоть розовые в горошек. На клоуна совсем похож станешь тогда.

- А... эээ... ладно. А купальник ты всё же этот больше не носи, фиолетовый носи или вовсе купи другой.

- Да почему, объяснить можешь?

- Ну, Наташ, у Артура зрение слабое.

- И что? При чём тут купальник?!

- Он у тебя цвет меняет, когда мокрый.

- Я знаю. И что?

- Ну... Я сам тоже сразу не заметил, пока Артур не сказал.

- Чего не сказал?

- Словом, он у тебя не очень заметен, когда мокрый.

- В смысле?

- Блин. В смысле, что когда ты в этом мокром купальнике ходишь, то издалека кажется, что ты вовсе голая, его не видно, понимаешь! Артур этот твой купальник несчастный просто не заметил сослепу и подумал, что ты голая купалась. А как в таком случае реагировать, он и сам не знал, вот и...

- Упс.

Да, неудачно получилось. Чтобы больше не волновать окружающих мальчишек, я сразу зашла в палатку и переоделась в сухое. Нам же всё равно в лес сейчас идти к роднику, купальник там не нужен. Да, сейчас. Сейчас вот позавтракаем и пойдём. Вот Пашка как раз громко зовёт всех на завтрак, что-то он там приготовил, проглот наш...

* * *

Как ни странно это звучит, но спас всех нас Валерик. Да-да, Валерик, именно он, без дураков. Я вообще не сразу поняла что происходит, для меня всё началось с того, что Петька неожиданно ударил меня. Вот просто так взял и ударил, без предупреждения. Ладно-ладно, пусть не ударил а сильно толкнул в грудь с криком: "Назад!!". Только вот этот самый "назад" трудно считать предупреждением, так как прозвучал он уже после его удара-толчка. Я это точно помню, так как во время того крика катилась по земле, собирая рукавами и карманами опавшую хвою, веточки, мелкие шишки и другой мусор.

Мы часов в восемь утра ушли от плота, оставив на вбитом рядом с ним в землю колышке табличку-записку. Тут, конечно, место безлюдное, но всё-таки не тайга, кто-то может найти наш "Титаник" и подумать, что случилась что-то нехорошее. А так есть табличка с датой и временем, что ничего не случилось, мы просто ушли к роднику и всё. Всё нормально.

Вот. Сначала Пашка нас всех веселил разными историями о своих прошлых походах. Как он первый раз летел с родителями на самолёте и при посадке что-то пошло не так. Самолёт подёргался туда-сюда, накренился, ухнул вниз, а потом снова пошёл вверх. Пилот же что-то там объявил по громкой связи, успокаивая пассажиров. Пашка тогда был маленький, ничего не понимал и потому совершенно без задней мысли громко сказал маме, что ему какать захотелось. А сидящий через проход какой-то дяденька громко ему ответил: "Пацан, да тут половине самолёта какать захотелось". Ещё Пашка рассказал, как он научился плавать, упав из лодки на середине Байкала. Как утопил в болоте правый сапог и всю дорогу до дома шёл в сапоге на одной ноге и в какой-то смешной штуке из бересты, которую ему быстренько сделал папа, на другой. Как ловил рыбу удочкой и в точности как волк из "Ну, погоди!" зацепил сам себя крючком за штаны. Как ходил с мамой на колхозный рынок в городе Фрунзе. Там у некоторых торговцев старинные весы были, ещё рычажные, с гирями. Пашка ещё удивлялся тогда, зачем им такое старьё нужно и почему они не купят себе нормальные весы. А потом неожиданно пошёл сильный ливень и всё стало понятно. Пашка с мамой спрятались от дождя под навесом у торговца арбузами и с удивлением наблюдали, как под проливным дождём по внезапно образовавшимся бурным ручейкам, неторопливо вращаясь, плывут несколько металлических гирь. Причём одна из них была аж на пять килограмм. Вот, жулики!

Но больше всего мне из Пашкиных историй понравилась та, где он про свой поход на озеро Иссык-Куль рассказал. Они тогда на ночёвку встали рядом с какой-то не то деревней, не то кишлаком. В общем, селение маленькое совсем, десятка полтора домиков. И вечером кто-то из местных пригласил их к себе в гости. Пашка говорил, плов у них там обалденно вкусный. И ещё прямо в летней беседке, где их угощали, стоял телевизор с подключённым кассетным видеомагнитофоном.

Сейчас видеокассеты уже и не выпускаются давно, но старые пока используют иногда. У нас дома тоже, кстати, видеомагнитофон есть. И к нему одна кассета. Всего одна. И этот видеомагнитофон нужен только для того, чтобы показывать эту кассету, других-то нет всё равно. Конечно, кассета дано оцифрована, есть она и в моей считалке и на диске внешнем, но всё равно храним её, не выбрасываем. Потому что она - настоящая. ТА САМАЯ видеокассета. На ней снята свадьба моего папы и мамы. Не тёти Лиды, а мамы, настоящей мамы, которую я совсем не помню.

Гм... Извините.

Я отвлеклась. Так вот, Пашка говорил, что у них там, в этом кишлаке, в беседке телевизор доисторический стоял, ещё ламповый, в деревянном корпусе. И видеомагнитофон ему под стать, такая же седая старина. Похоже, их ещё Тамерлан потерял, когда мимо этого кишлака проезжал в XIV веке. Однако, они работали вполне сносно. Хозяева гостям кино включили.

Это была вовсе не комедия, серьёзное кино, но Пашка без смеха смотреть его не мог. Дело в том, что кино-то было на киргизском языке. Нет, изначально снято на русском, просто потом озвучили на киргизском. В кино показывались последние дни фашистской Германии, битва за Берлин. Вот значит, сидит недовольный Гитлер, в кабинет входит какой-то генерал, весь в крестах и аксельбантах, щёлкает каблуками, правую руку вверх и громко так выкрикивает: "Салям алейкум, Гитлер-ага!". Гы-гы. А потом Гитлер рассматривает какую-то карту, прикрывает себе лицо рукой и негромко так говорит: "Ой, бааааа". Разве такое можно без смеха смотреть?

Когда Пашке надоело рассказывать, его сменил Артурчик. Тот, правда, не о себе говорил, а о фауне Подмосковья. С удивлением я узнала, что рысь никогда не прыгает на свою жертву с дерева, хотя лазить по деревьям и умеет. Атакует рысь всегда только пешком. А ещё не зафиксировано ни одного случая, когда рысь первая напала бы на человека. Волк да, тот может. А вот рысь - нет, хотя будет посильнее волка. Только защищаясь, первая на человека не нападёт.