Сергей Арно – Отец монстров (страница 77)

Долго еще хохот безумного русалковеда разносился по невским водам, слышно его было далеко. Потом говорили, будто слышали его на Охте и будто видели мечущегося по льдинам долговязого человека в черном пальто, но как умудрился забежать так далеко вверх по течению безумный русалковед, неизвестно. С тех пор каждую весну, когда идет лед с Ладоги и огромные льдины с шуршанием ломаются, наплывая друг на друга, хохот русалковеда слышат многие. И если, перегнувшись через перила моста, вглядеться в даль, то можно не только услышать, но и увидеть его черную фигуру, как он, перескакивая со льдины на льдину, мчится вдаль…

Но вернемся в настоящее.

— Меня зовут Григорий Иванович, — представился Крылов, протягивая руку Андрею. — Не думал я, что так получится, — он посмотрел в даль, где исчезла фигура сумасшедшего русалковеда. — Бедняга, он действительно считал, что русалки существуют, и, чтобы доказать эту безумную идею, убивал людей.

— Ни за что бы не подумал, — сказал Андрей. — То, что он с приветом, было видно сразу, но — убийца!

— А вы знаете, Андрей, кто был намечен следующей жертвой? — Крылов прямо, насмешливыми глазами смотрел на него.

— Уж не я ли? — истолковал его взгляд Андрей. — Он мне только что говорил, что меня русалки избрали жертвой.

— Совершенно верно.

— Он только что приглашал меня в гости, — вспомнил Андрей. — Значит, он хотел меня защекотать?

— К сожалению, это так, ко мне пришла его племянница и все рассказала. Яков Афанасьевич, оказывается, вел дневник, где он описывал все изменения дна реки и все свои намерения, там и про вас есть. Он собирался вас защекотать, а ночью вынести на набережную и оставить, будто это русалки вас.

— Весело, ничего не скажешь, вот бы я похохотал, как никогда в жизни, — чудное настроение, с которым он пришел на Неву, улетучилось, остался один сарказм, то, что от мучительной смерти его отделяло совсем немного, не прибавило оптимизма.

Ему представилась как будто со стороны металлическая кровать, и он, его собственное обнаженное тело, ноги и руки пристегнуты наручниками к спинкам кровати, и сгорбленная фигура Якова Афанасьевича над ним с гусиным пером в руке. Глухая старуха соседка, за стеной в кухне попивающая чаек, и он, извивающийся в диком, нечеловеческом предсмертном веселье, хохоте, от которого уже невмочь. «Весело нужно умирать… весело», — всплыла откуда-то в голове дурацкая фраза, и Андрея передернуло.

— Все-таки зачем? — спросил он глухим голосом.

— Ему все время нужно было доказывать, что русалки существуют, для этого он начал с бомжей, но, посчитав, что этого мало, решил с вами…

— Буду теперь гордиться до пенсии… А что, по-вашему, русалок не существует? — и неизвестно зачем прибавил: — Я лично знаю одну, у которой хвост отрезали, она инвалидка теперь.

Крылов внимательно посмотрел на молодого человека, но не увидел в его лице и тени иронии.

— Вы знаете, по древним поверьям, их не так уж мало среди нас, иногда они выходят на сушу и живут среди людей по пять лет, и никто не догадывается, что это утопленницы. Ведя дело защекоченных, мне пришлось кучу книг на эту тему перечитать, совсем голову мне заморочил… покойный, — последнее слово прозвучало у него как вопрос. Он посмотрел вдаль, где скрылся русалковед, как будто ожидал увидеть там прыгающую по льдинам его долговязую фигуру. — Ну, впрочем, я пошел, — он протянул Андрею руку. — Желаю удачи, но, если вы даже и верите в русалок, полтергейстов и водяных, не убивайте никого, это не обязательно.

Глава 4

Наказание

ДЕМЕНЦИЯ — от латинского dementia, что означает безумие — приобретенное слабоумие.

Прежде чем направиться к Кристине, Андрей еще час гулял по Петроградской, чтобы прийти в себя после такого странного начала дня. Нельзя сказать, что встреча у Невы так уж его расстроила, но то, что его могли прямо сегодня, когда он наконец только пришел в себя, убить, сильно подпортило весеннее настроение.

Он думал о том, как произойдет встреча с Кристиной. Наверное, она считает, что Андрея уже нет в живых, или, что еще ужаснее, откроется дверь, и на пороге окажется какое-нибудь существо, «неведома зверушка», с лицом Андрея, с копытами и хвостом или жирная размалеванная баба с его физиономией. Кроме того, сегодня он мог запросто не добраться до нее, умерев в квартире русалковеда от смеха… Сколько все-таки опасностей и нелепостей, а вернее сказать, нелепых опасностей таит жизнь.

Погода испортилась, и, когда Андрей дошел до Съезжинской улицы, где жила Кристина, начался противный мелкий дождь. Уже подходя к парадной, он ощутил, как сильно соскучился по этой женщине. Это ощущение было острым, сердце тоскливо сжалось.

На звонок никто не открыл, но Андрей был настойчив: бабка хотя бы должна быть дома. Куда ей, инвалидке-то? Заметив, что в дверную щель проникает полоска света, он толкнул дверь, она, скрипнув, раскрылась, Андрей вошел в прихожую.

— Есть кто-нибудь дома? — но, не дождавшись ответа, оглядываясь, сделал два шага в комнату.

Здесь стоял запах разложения, на всем лежала печать заброшенности: пересохший пол, по которому давно не ступала нога человека, жалобно скрипел и будто бы даже охал. Ни в комнате, ни в кухне никого не было. Квартира выглядела покинутой. Не то чтобы жильцы уехали из нее на время, чтобы когда-нибудь вернуться обратно, нет — именно покинули насовсем, навсегда, ушли, не собирая скарб, ушли и не вернулись

Андрей сел на диван и пригорюнился: никаких адресов, никакой возможности отыскать Кристину в этом городе не было. Он вспомнил, как они с Кристиной кувыркались на этом диване и как она предложила убить Юру. Почему-то этот последний их разговор всплыл сейчас в памяти, значит, обошлась она без Андрея, а следы копыт на снегу… Тогда в больнице он придал мало значения словам психиатра Скунс о следах на снегу, а сейчас, словно нарочно, чтобы омрачить его настроение еще больше, они пришли из памяти.

Андрею представилась сцена, как топят в проруби Юрия Анатольевича старуха инвалидка в коляске, Кристина и огромный кентавр. Что стало с ними? Андрей встал с дивана, подошел к старому облупившемуся платяному шкафу, открыл его. В нем на крюке висело старое клетчатое платье старухи и мужской пиджак поганого вида. В нижнем ящике Андрей обнаружил огромную охапку сухих водорослей, в том, что это были именно водоросли, не возникало сомнения: несмотря на трухлявость и запыленность, они сохраняли еще речной запах.

«Значит, старуха и вправду русалка», — швырнув водоросли обратно в ящик, подумал Андрей с каким-то странным чувством тоски. Настроение вообще было паршивым. Никакой, даже малейшей надежды найти Кристинин след не было.

Андрей, грустный, вышел из квартиры и стал спускаться по лестнице. Дверь в парадную открылась, и трое мужчин в рабочих комбинезонах прошли мимо него.

Андрей обернулся и увидел, что мужчины зашли в квартиру Кристины. Он поднялся обратно, вошел в комнату. Двое, уже опрокинув, тащат к выходу шкаф, а третий поднял тумбочку.

— Здравствуйте, скажите, а куда жильцы переехали? — спросил он у грузчика с тумбочкой.

— Ты, что ли, жилец? — вместо ответа спросил тот.

— Я не жилец, — ответил Андрей, отчего мужик скривился и ухмыльнулся, — но я хочу знать, куда вы мебель перевозите.

— Куда такую мебель? В мебельный салон, конечно.

Мужики, выносившие шкаф на лестницу, заржали.

Андрей как-то в одно мгновение рассвирепел, он готов был убить проклятого ироничного грузчика.

— Я спрашиваю, куда мебель везешь! — почти прокричал он, сверкая глазами.

Грузчик сразу понял, что шутки кончились.

— Куда везу, на помойку. Кому такая дрянь нужна, если тебе, то забирай.

— А те, которые здесь жили, куда делись?

— Жили да сплыли… померли, наверное, мое дело — носить.

Андрей за разговором дошел с ним до входной двери и стал спускаться по лестнице. Грузчики, вынесшие шкаф, вернулись в квартиру за очередной порцией хлама. Во дворе возле помойного бака стоял шкаф, тут же рядом грузчик поставил тумбочку.

— Вот и весь переезд, — сказал он, впервые взглянув на Андрея, — а если тебе надо, ну, на дачу там, так бери.

И ушел.

Андрей растерянно стоял у помойки, надежда найти Кристину рухнула. Он поднял голову и поглядел на окна Мелодия. За окном третьего этажа спала женщина, и уходить ей было некуда. Андрею вдруг мучительно захотелось увидеть ее, прикоснуться к ее руке… Он улыбнулся и стремительно направился к дверям парадной. Не переставая улыбаться, он взлетел по ступеням, надавил кнопку звонка, ему никто не открыл, он нажимал кнопку звонка снова и снова.

— Да что за день! Где они все?!

В сердцах шарахнул по двери кулаком.

Андрей вышел во двор и поглядел на окна Мелодия.

«Наверное, милостыню просить уехал, — подумал он, — ну, это на целый день, но ведь соседка-то дома! Она, карга, всегда дома. Почему не открывает?!»

Вся обстановка бабкиной комнаты перекочевала к помойному баку, где ей было самое-то и место.

Андрей вышел на улицу, дождь перестал, но небо не прояснело. Такой удачный с утра, день оказался полным разочарований. Андрей неспешно шел по улице в сторону «Горьковской», глядя на прохожих в надежде увидеть среди них знакомое лицо. Домой ехать не хотелось. Как только он представлял себе, что вернется в дом, полный воплей идиотов, настроение становилось не плохим — плохим оно было и так, — отвратительным.