Сергей Арьков – Всем сосать! (страница 97)
В общем, ничего хорошего от старпома ждать не приходилось. Но то, что я обнаружила, превзошло мои самые страшные кошмары. Когда я вышла из корабля, мне открылась ужасающая картина: старпом бегал в голом виде вокруг скалы, дико улюлюкал и кидался в нее говном. При содействии экипажа мне удалось схватить его и доставить в лазарет. Проведенные анализы дали неутешительный результат. Мозг старпома оказался восприимчив к волнам, испускаемым генератором. Бедняга необратимо отупел в течение полугода. Болезнь развивалась стремительно: вначале бредни о чипах, разговоры о вреде прививок, порча оборудования, отказ от норм личной гигиены, и, наконец, полная деградация. Все попытки привести его в чувства провалились. Старпом скалил зубы, рычал зверем, постоянно гадил и кидался в нас своим пометом. И эта ужасающая метаморфоза коснулась не только его одного. Вскоре многие члены экипажа корабля лишились разума и погрязли в говенных играх. В их числе оказался и наш капитан Кровоглотус. Недуг подкосил его стремительно. Мы до последнего дня не знали, что он уже три месяца спит в шапочке из фольги.
В итоге мне пришлось принять командование на себя. По моему распоряжению всех отупевших вампиров изгнали прочь с корабля. Какое-то время они бродили поблизости и кидались говном в борта «Кровавого полнолуния», а затем, оголодав, отправились к людям и поселились среди них.
Но напрасно мы думали, что избавившись от всех отупевших вампиров, сумели решить проблему. Оказалось, что это не так. Генератор воздействовал на всех вампиров, на кого-то сильнее, на кого-то слабее, но полный иммунитет имели лишь единицы. Вскоре начали тупеть и другие члены экипажа. Еще вчера разумные вампиры вдруг начинали бредить чипами, плоской Землей и тайными свойствами воды из-под крана. Их отлавливали и выбрасывали наружу. Но вскоре на это перестало хватать вампиров. Адекватная часть экипажа стремительно таяла. И тогда мною было принято волевое решение – погрузить всех оставшихся вампиров в анабиоз. Это было рискованно – все-таки нам следовало убедиться в том, что развитие человеческой цивилизации пойдет в нужном нам направлении. Но задержись мы еще немного в состоянии бодрствования, и тоже превратились бы в отупевших дикарей. И вот я и еще восемь вампиров, сохранивших разум, легли в капсулы гибернации. Мы поставили таймер на десять тысяч лет. Нам казалось, что этого времени будет достаточно, чтобы люди успели создать высокоразвитую цивилизацию. Тогда мы смогли бы починить корабль и вернуться на родную планету.
Анемия оглядела ряды пустых капсул, и продолжила:
– Но, похоже, проснулись все, кроме меня. Судя по всему, таймер в моей камере вышел из строя. В то время как пробудились остальные, я продолжила спать. Они почему-то не разбудили меня. Но почему? Что же с ними случилось? И как давно они проснулись?
И Анемия растерянно покачала головой.
Ее слушатели медленно переваривали поступившие сведения. Первой молчание нарушила Ксюша.
– Выходит, вампиры прибыли в этот мир из космоса, – прошептала она. – А потом они же создали людей. Но почему правда об этом так тщательно скрывается? Наверняка руководству что-то об этом известно. Иначе они не стали бы запечатывать хранилище древнего знания.
– Нужно проверить бортовой компьютер, – вдруг предложила Анемия. – Все это время он продолжал функционировать и собирать поступающую извне информацию. Если доберемся до капитанского мостика, получим ответы на все вопросы.
– Значит, идем туда, – решила Агата. – Братик, хватай меня на ручки.
Но тут рядом с ними прозвучал голос, показавшийся Васе чужим. Голос, полный злобы, безумного фанатизма и безжалостной любви к ближнему.
– Никуда вы отсюда не уйдете! – прорычала сестра Марфа.
Все повернулись к монашке.
– Ты о чем? – удивился Вася.
На пухленьком личике сестры Марфы расцвела настолько зверская ухмылка, что Васе стало дурно. Монашку будто подменили. Или, что точнее, из-под маски кротости и доброты наконец-то показалось истинное лицо служительницы культа. Лицо, искаженное ненавистью ко всему живому, не пожертвовавшему на храм.
– Никуда вы отсюда не уйдете! – повторила сестра Марфа, и ее руки скользнули под рясу. – Теперь, когда я обнаружила корень всего зла, эти врата в ад, я уничтожу и их, и вас.
Сестра Марфа резко выдернула руки из-под рясы. В каждой ее ладони полыхало по медному кресту.
– Я очищу вас всех! – зарычала она, надвигаясь на перепуганную нечисть. – Всех, до одного!
83
Сестра Марфа наступала на них. Распятья в ее руках пылали ярче солнца. Физиономию добренькой монашки искажала гримаса лютой злобы.
– Сестра Марфа, прекращай эту ужасную хуйню! – трусливо потребовал Вася, вместе со всеми отступая от озверевшей монашки. – Нормально же все было. Что за бес в тебя вселился?
– Не бес, а святой дух! – рявкнула сестра Марфа. – Или ты думал, что я стала бы просто так якшаться со слугами сатаны? Старец Иоанн возложил на меня священную миссию – обнаружить корень мирового зла и очистить его. И вот я здесь, в самом сосредоточии тьмы и порока. Теперь я разделаюсь с вами, а затем очищу священным огнем сие нечестивое пристанище.
– Братик, я ведь неоднократно предупреждала тебя, что не стоит связываться с монашками, – напомнила лолька. – От них добра не жди. Они одной рукой крестят, а другой бумажник тырят.
– Сестра Марфа, как же так? – всхлипывая, спросил Емельян. – Мы же с тобой друзья.
– У меня нет, и не может быть друзей среди детей ночи! – отрезала та.
– А как же все те часы, что мы провели наедине, ведя душеспасительные беседы?
Сестра Марфа злобно рассмеялась.
– Душеспасительные? – повторила она. – Да у вас, монстров, нет никакой души. И спасать в вас нечего. Вы все порождения ада. Туда-то я вас и отправлю!
Горькие слезы обиды покатились по щекам юного оборотня.
– Выходит, вы меня обманывали? – всхлипывая, спросил он. – Все ваши слова были ложью?
– Это святая ложь, – пояснила сестра Марфа. – Ложь во спасение. Ради великого добра допускается пойти на мелкие злодеяния. А есть ли большее добро, чем истребление зла? Мы все боремся со злом, как можем: кто-то отжимает в пользу церкви музеи и планетарии; кто-то вытесняет из школ богопротивную науку, подменяя ее житиями святых; самые праведные без устали строчат доносы об оскорблении чувств верующих. Это все великое дело добра. Мне же выпало разрушить нечестивую обитель и уничтожить дьявольских тварей. И я сделаю это во славу господа!
– Заебешься! – крикнула лолька.
Она выступила вперед, бросая сестре Марфе дерзкий вызов. На ее ладонях заплясали языки темного пламени.
– Думала, я забуду, что ты соблазняла братика своими сиськами? – прорычала Агата.
Она резко выбросила руки перед собой, издав громкий пронзительный вопль. С ее ладоней, вспыхнув, сорвались сгустки темного огня. Они со свистом понеслись в сестру Марфу. Но монашка не растерялась. Она дважды взмахнула распятьями, и отбила оба магических снаряда, как мячики. А затем, злобно воззрившись на лольку, на одном дыхании выпалила целый псалом. Агата болезненно завопила и бросилась бежать. Из ее ушей валил густой дым. На третьем шаге неуклюжая сосулька оступилась и грохнулась на палубу.
– Братик, пожалей меня скорее! – завопила она, корчась на железном полу.
Но Вася не сдвинулся с места. Он со страхом глядел на сестру Марфу, и не верил своим глазам. Сложившийся у него образ праведной богомолки никак не вязался с нынешней сестрой Марфой, в которую словно двадцать бесов вселилось, а еще сорок были на очереди.
В следующий миг мимо Васи пронеслась стремительная черная тень. В бой пошла Ольга. Ее тело претерпело трансформацию, перейдя в боевой режим. Вены на лице жутко вздулись, взбугрив кожу. Глаза налились кровью. Из пальцев с хрустом вырвались огромные когти. Со скоростью молнии она бросилась на сестру Марфу и обрушила на нее град стремительных ударов. Но ни один из них не достиг цели. Ольга была быстра, но сестра Марфа быстрее. Она уклонилась от когтей вампирши, а затем, уличив момент, ударила Ольгу распятьем. Ту подбросило в воздух, и она с воплем растянулась на палубе.
Сестра Марфа страшно рассмеялась.
– Нечистой силе не совладать со мной! – прорычала она, неотвратимо наступая на перепуганных представителей мира тьмы. – Вам конец! Ненавижу! Уничтожу! Ненавижу! Уни….
И в этот момент в огромном зале крипты оглушительно загрохотал пулемет. Сестра Марфа с визгом закрутилась на месте, словно отплясывая дикий танец. Пули пронзали ее тело, швыряя его из стороны в сторону. Затем она упала. Грохот смолк. В воздухе повис едкий запах порохового дыма.
Вася повернулся к Емельяну. Тот стоял с пулеметом в руках и горько плакал.
– Я ей верил больше, чем кому либо, – тихо пропищал оборотень. – Она была такой доброй, такой искренней, такой сисястой….
– Еще один дурак, – проворчала Агата, с трудом поднимаясь на свои крошечные ножки. – Откуда в вас это болезненное доверие к служителям культа?
Емельян опустил оружие и горько расплакался. Вася подошел к нему и потрепал по плечу.
– Ты все правильно сделал, – одобрительно произнес он. – Мне тоже была дорога сестра Марфа, но иного выхода не было. Кто мог знать, что под личиной доброты, смирения и четвертного размера таится монстр? Все мы жертвы грязного обмана.