Сергей Арьков – Всем сосать! (страница 77)

– Василий Андреевич, – закричал он, размахивая телефоном, – сестра Марфа звонит. Она на кладбище.

– Скажи ей, что вход в центре. И он открыт. Пусть спускается и валит самую жирную вампирку.

В этот момент за своей спиной Вася услышал тяжелый топот огромных жирных ножищ. Он обернулся и закричал от ужаса. На него неслось полтораста килограмм отборного целлюлита. Этакая туша могла запросто снести любую дверь.

– Спрячьтесь в мастерской и оставайтесь там, – крикнул он невесте и ее служанке. – Я отвлеку свинозавра на себя.

– Вы настоящий герой! – с чувством произнесла Ксюша. – Позвольте мне разделить с вами ваш отважный подвиг.

Вася силой затолкал ее в мастерскую и захлопнул дверь. Затем повернулся и уставился на бегущую толстуху. Та неслась на него по узкому коридору адским сгустком сала, пота и кошмара. Вася сжал кулаки, и решил, что не сдастся без боя. Русские не сдаются, сказал он себе, а если сдаются, то после всячески это отрицают.

С грозным ревом он бросился в бой. Толстуха надвигалась. Ее огромный зад почти полностью перекрывал узкий коридор. Белый дряблый живот спускался вниз до середины бедер. Груди – два бесформенных сгустка жира, подскакивали и с громкими противными шлепками ударялись о потное тело. Но хуже всего была рожа. Вася лишний раз поразился тому, как с такой кошмарной харей можно мечтать о большой любви.

– Возьми меня! – завизжала жирная, распахнув объятия навстречу возлюбленному.

– Ебать страшно! – заорал Вася.

В последний момент он скользнул в сторону и прошмыгнул мимо сального ужаса. Его плечо случайно коснулось тела толстухи, и Васю окатила волна отвращения. От жирной массы шел жар и смрад едкого вонючего пота.

Влажные пальцы скользнули по его спине, но Вася, поддав ходу, уже несся по узкому коридору. За его спиной тяжело грохотали ножищи злобного тролля.

Впереди замаячила лестница, ведущая наружу. Вася решил, что сейчас выбежит на поверхность и спрячется на кладбище. Среди крестов и надгробий будет больше места для маневра, чем в узких коридорах склепа. Потому что если толстуха загонит его в тупик, ему несдобровать. Сначала она отнимет его потенцию, а затем и жизнь.

Он повернул на лестницу, и едва не столкнулся с сестрой Марфой. Та вскрикнула, увидев Васю, на чьем лице застыл великий ужас.

– Сестра Марфа! – заорал вампир, заключив монашку в объятия. – Ты здесь! Сука, наконец-то!

– Я здесь, здесь, – успокоительно погладила его по спине сестра Марфа. – Что случилось, Вася? Исходя из твоего звонка, я поняла, что стряслось нечто ужасное.

– Пиздец стрясся полный! – разрыдался Вася. – Сестра Марфа, ты веришь в демонов?

– Они существуют, – серьезно кивнула монашка. – Иногда в этот мир из темных глубин ада проникает нечто, одержимое злом.

– И жиром! – добавил Вася. – Сестра Марфа, твой час пробил. Пора вкатить пизды великому злу.

– Я готова, – заверила его монашка. – Моя вера тверда, как соски на морозе. Но где же обещанный демон?

Отвечать не пришлось, демон пожаловал сам. Толстуха вбежала в прихожую и увидела своего возлюбленного в объятиях какой-то монахини.

– Как это понимать? – завизжала она. – Вампир, что происходит?

– Вот он, демон ебаный! – завопил Вася, указывая на нее. – Свинозавр, пособник Люцифера.

– Это вот демон? – с сомнением произнесла сестра Марфа, разглядывая толстуху. – На вид так обычная жирная девушка.

– Я не жирная, – обиженно проворчала та, – я позитивно упитанная.

– Говорю тебе, это пиздец какой демон! – кричал Вася, тряся сестру Марфу за плечо. – Слышала бы ты ее хулу на святую веру. Она тут такое несла, что все иконы со стен попадали. Говорила, что вместо трех храмов в день лучше строить по три туалета. Потому что храмов, говорит, и так до жопы, а посрать по-людски негде. От южных, говорит, морей, до полярного края, народ-богоносец в кусты да ямы гадит на корточках. Как весна наступает да снег сходит, не продохнешь от духовности. Повсюду кучи, лужи, смрад.

– Неужели она такое сказала? – ужаснулась сестра Марфа.

– Ебать да! И это я еще смягчил, пожалел тебя.

– Боже ты мой! Она воистину демон. Ибо кто еще может нести такую богопротивную ересь? Строить туалеты вместо храмов? Да ведомо ли тебе, исчадье ада, что русский человек обращен всеми помыслами к небу? Ибо открылось ему, что бренная жизнь суть тлен и прах. Русский человек телесно проживает в говнище и отстое, а духовно уже одной ногой в раю. Он и нарочно пытается засрать все вокруг, чтобы подчеркнуть низость и грязь всего материального. Когда русский человек, сидя со спущенными штанами над грязной ямой, смотрит глазами одухотворенными на золотой купол храма, тогда открывается ему промысел божий.

– А еще она сказал, – наябедничал Вася, – что все попы толстые, потому что нихуя постов не соблюдают. Других призывают голодать, а сами трескают тайком. Запираются в своих кельях, и ну котлеты с беляшами наворачивать.

– Как? – ужаснулась сестра Марфа. – Неужели она сказала и такое?

– Ну не сам же я эту хуйню выдумал! – ответил Вася. – С чего бы это я, вампир-богоносец, стал бы кого-то оговаривать? Мы, православные упыри, на невинных не клевещем.

– О, святые угодники! – в отчаянии воскликнула сестра Марфа. – Нет предела мерзости инфернальной. Как можно обвинять святых отцов в наличии лишнего веса. Как будто он у них от хорошей жизни. Они ведь....

Сестра Марфа задохнулась от возмущения.

– Они ведь денно и нощно борются с силами ада. Это не животы, это трудовые грыжи. Это боевые раны, полученные в сражениях с войском адовым.

– А еще, – не унимался Вася, – она сказала, что чем деньги на храм жертвовать, лучше их на себя и своих близких потратить. Говорит, что лучше бы бабки-богомолки внукам компы да консоли покупали, чем в церковь их несли. Потому что внук хотя бы стакан воды на смертном одре поднесет, а в церкви забесплатно даже не отпоют.

Глаза сестры Марфы превратились в две узкие злобные щелочки.

– А вот тут, демон, ты перегнул палку! – прорычала она. – Вот такого святотатства я не потерплю. Отойди-ка Васенька в сторонку. Сейчас я покажу этому исчадью ада силу непорочной инокини.

Вася бросился в коридор, прекрасно понимая, что сейчас сестра Марфа начнет творить свои православные касты. Он рассчитывал, что успеет забежать за угол и отсидеться там, но ошибся. Юный вампир недооценил мощь боевой монашки.

В руках у сестры Марфы появились табельные распятья. Они полыхнули таким светом, что залил собой весь склеп. Вася ощутил сильный жар, и ускорил шаг. До его слуха донеся болезненный вой толстухи.

Сестра Марфа зашла с козырей, и сразу запела самые убойные псалмы. Ее мощный голос раскатывался по узким коридорам, сотрясая бетонные стены. Бегущий Вася заорал от боли и заткнул пальцами дымящиеся уши. Сзади несся пронзительный визг свинозавра. Сестра Марфа запела громче. Коридор потонул в ослепляющем сиянии. У Васи подкашивались ноги и дымился зад. Он сделал последнее усилие, и свернул за угол. Стало чуть легче, но не намного. Слова песнопений доносились и сюда.

Вдруг по склепу разнесся жуткий рев, от которого дрогнули стены и Вася. Он стремительно набрал силу. Казалось, там, в прихожей, реально орет какой-то адский демон. Но и сестра Марфа не сплоховала. Она запела громче. Монстр завопил от боли. Его крик достиг наивысшей ноты, а затем раздался громкий хлопок и все стихло.

Вася осторожно извлек пальцы из ушей. Псалмы больше не звучали. Свет так же не изливался из коридора. Вася рискнул выглянуть за угол. Он заметил сестру Марфу, которая махала ему рукой.

– Ступай сюда, Вася, – позвала она. – Все закончилось.

Вася миновал коридор и вошел в прихожую.

Сестра Марфа выглядела уставшей. На ее лице блестели капли от пота, а огромная грудь колыхалась от частого дыхания.

– Васенька, ты ошибся, – сообщила она. – Никакой это был не демон. Обычный вампир.

И сестра Марфа указала на стену. Там, на сером бетоне, чернело зловонное пятно копоти, повторяющее контур жирного вампирского тела.

– Ты ее убила? – спросил Вася. – Скажи, что да!

– Не убила, а очистила, – возразила сестра Марфа. – Теперь ее грешная нечистая плоть разрушена, а душа вознеслась в райские кущи.

– Но она точно не вернется? – допытывался Вася. – Вдруг через день-другой опять нарисуется? Я уже это проходил: убьешь, закопаешь, а она назавтра опять живая.

– Не бойся, – успокоила его сестра Марфа. – Оттуда не возвращаются.

В прихожую осторожно заглянули Иннокентий и лолька. За их спинами топтались остальные вампиры и один оборотень.

– Братик, что тут такое было? – спросила Агата. – У меня чуть ушки не задымились.

– Сестра Марфа победила инфернальный целлюлит! – счастливо выпалил Вася. – Выходите, не бойтесь. Жирной больше нет.

Вампиры столпились в прихожей, с любопытством разглядывая черный след на стене. Ксюша извлекла из кармана телефон и попросила Ольгу снять ее на фоне копоти.

– Это твои друзья? – спросила сестра Марфа. – Они тоже ищут спасения?

– Ищут, ищут, – заверил ее Вася. – А больше других вот эта мелкая пизда. Ее очень сильно надо спасать.

И он указал на лольку.

– Какое прелестное дитя, – умильно заулыбалась сестра Марфа.

– Это только до тех пор, пока она молчит, – предупредил Вася.

Тут в прихожей возник Емельян и тут же бросился в объятия к сестре Марфе.

– О, и ты здесь! – обрадовалась та. – Как хорошо. Нечистым созданиям, ищущим спасения души, лучше держаться вместе.