Сергей Арьков – Нейтрально-враждебный (страница 91)

За всем этим жутким побоищем наблюдал застывший на стене Васек. Он распластался на камнях, и во все глаза следил за сражением доблестных воинов и могущественных магов. И как только он мог подумать, что кому-то здесь понадобится его помощь? Что он мог сделать против этих исполинов? Он же свинопас, был им, и останется им, хоть и купил себе из-под полы дешевый меч.

Васек уже было решил ретироваться от греха подальше, и переждать сражение в безопасном месте, но вдруг заметил на поле боя какое-то странное существо. Оно было огромным, с большими задом и грудями. Существо предположительно относилось к женскому полу, хотя Ваську прежде никогда не доводилось видеть столь страшных баб.

Это странное существо, больше похожее на самку тролля, нежели на человека, прошмыгнуло сквозь крепостной двор, ловко просочившись между дерущимися воинами, и скрылось в недрах здания, откуда не так давно выбежали герои добра. В том, что это неведомое нечто является пособницей темных сил, Васек даже не усомнился. На чьей же еще стороне может быть этот монстр, как не на стороне самого злейшего зла? Но что оно задумало? Зачем проникло в здание? Да уж явно не за тем, чтобы осмотреть тамошние достопримечательности. Эта чудовищная женщина замыслила что-то недоброе. И остановить ее было некому.

И тут Васек понял, что все-таки такой храбрец найдется. Если паладины и маги заняты борьбой со злом, то он сам остановит это существо. Пусть он и свинопас, это еще не значит, что он совершенно бесполезен. Его друзья, погибшие во время набега на Форинг, до сих пор не отомщены. И если ему не суждено поквитаться с самим Свиностасом, он убьет хоть какого-нибудь злодея. Пусть всего одного, но непременно убьет. Хотя бы эту человекоподобную бабищу.

Решившись, Васек соскользнул со стены, и перебежками, часто прячась за разбросанными по двору каменными блоками, заспешил к входу в здание, где минуту назад скрылась самка горного тролля.

Глава 54

Подгоняемый лютым ужасом, Стасик мчался сквозь тьму коридоров, пока не увидел впереди выход наружу. Тот обозначился прямоугольником странного синего цвета. Но Стасик не замедлил хода. Что бы ни ждало его снаружи, оно едва ли окажется страшнее Грыжи Антрекотовны, потому что страшнее верховной кухарки черного замка на свете не было вообще ничего. Даже старый враг Колька уже не так сильно пугал Стасика на фоне только что состоявшейся встречи с бывшей начальницей. Он не верил в то, что паладин, с которым ему довелось столкнуться в коридоре, сумеет сразить Грыжу. Стасику казалось, что одолеть жуткую повариху не под силу вообще никому. Она была ужасна, непобедима, и одержима маниакальным желанием приготовить из него гуляш.

Не замедляя шага, Стасик выбежал наружу. В лицо ему пахнул прохладный и свежий, после затхлой духоты коридоров, воздух, а на уши обрушился шум и грохот битвы.

Во дворе древней крепости кипела жаркая сеча. Паладины в сверкающих доспехах яростно рубились с черными рыцарями в вороненых латах. Светлые маги и темные колдуны вели перестрелку заклинаниями. Отдельно от общей свалки сошлись в эпичном поединке Ильнур и Мортус. И над всем этим в небе повисла россыпь синих шаров, заливших мир неестественным светом. Впрочем, в небе присутствовали не только шары. Еще Стасик разглядел там Лауру, парящую на значительной высоте. Верховная волшебница Форинга методично всаживала световые копья в строй вражеских колдунов. Те коллективными усилиями отражали ее атаки. Черные маги сгрудились вокруг какого-то распластанного на камнях пятна, и словно бы пытались защитить его от гнева Лауры. А верховная волшебница была в еще каком гневе. Когда Стасик, задрав голову, увидел искаженное яростью лицо красавицы, ему стало дурно. Насколько он помнил, Лаура всегда была кроткой и милой, самим воплощением доброты. Что же заставило ее превратиться в разъяренную фурию?

Впрочем, этот вопрос не так уж сильно волновал Стасика. Обнаружив, что в его новый дом, помимо героев добра, пожаловали и старые знакомые из империи Кранг-дан, он не сумел удержаться от истошного крика ужаса. Лорд Мортус тоже был здесь. Этот тип входил в персональный топ-три самых страшных существ по версии Стасика. Первое место в этом топе безусловно занимала Грыжа Антрекотовна, серебро досталось Кольке. А вот владетель черного замка получил заслуженную бронзу. Стасик прекрасно помнил, как этот жуткий человек наобещал ему всяких ужасов, когда принимал к себе на службу. Поклялся, в числе прочего, что из-под земли достанет, в любом обличии узнает, на краю света найдет, после чего ввергнет в муки и боль. И Стасик нисколько не сомневался в искренности слов Мортуса.

Застыв на месте, Стасик во все глаза взирал на развернувшуюся перед ним битву. Он не мог взять в толк, что привело сюда героев добра и воинов зла, и почему именно сюда, но кое-какое подозрение закралось в его душу. Он с ужасом подумал о том, что все эти люди, имеющие, в той или иной степени, зуб на его скромную персону, явились сюда по его душу. И теперь они сражаются за право разделаться с ним.

Едва это осознание пришло к нему, как Стасик, завывая от страха, бросился к разрушенной стене, в намерении перемахнуть через нее и бежать прочь от старой крепости. Его больше не пугала нейтральная полоса со всеми ее чудовищами. На фоне пожаловавших на руины старых знакомых никакие монстры уже не казались сколь-либо опасными.

Он успел преодолеть не более десятка метров, когда прямо перед ним в землю врезался небольшой, пылающий темным огнем, шар. Страшно громыхнуло, ударная волна подбросила Стасика в воздух и грубо уронила на спину. Он не почувствовал боли, но из того, что перед его глазами расплылись красные круги, сделал вывод, что досталось ему крепко.

Не успел опомниться, как рядом с его развалившимся на земле телом в землю вонзились две черные стрелы, она из которых чиркнула острой кромкой наконечника по бедру Стасика, аккуратно прорезав стягивающие его тело бинты и пустив кровь.

Великий ужас объял Стасика. Он решил, что его заметили и узнали, и сейчас все собравшиеся в крепости силы переключат свое разрушительное внимание на его скромную персону. На деле, разумеется, все обстояло не так. Герои добра и воины зла были слишком увлечены процессом взаимного уничтожения, чтобы обращать внимание на какого-то замотанного бинтами незнакомца. Ведьма, бросившая в него сгусток тьмы, сочла его одним из добряков, а обе стрелы прилетели чисто случайно, и предназначались вовсе не ему. Но Стасик не знал этого, и буквально обезумел от страха. Он вскочил и вновь побежал, но теперь уже не в сторону стены, а в самую гущу боя. Свою ошибку он осознал лишь в тот момент, когда на всем ходу врезался в бронированную спину какого-то паладина.

Тот вскрикнул и резко обернулся. Стасик, которого столкновение вновь уложило на землю, поднял взгляд, и дикий крик ужаса сорвался с его уст. Над ним возвышался Колька. Доспехи школьного хулигана были покрыты вмятинами и царапинами, на них россыпью точек темнели пятна крови.

— Ты еще что такое? — взревел Колька, в глазах которого полыхало боевое безумие.

Стасик пополз от него на пятой точке, и закричал, плохо соображая, что он делает и говорит:

— Не трогай меня! Не надо! Не подходи ко мне!

Колькины глаза распахнулись от удивления, которое быстро сменилось смесью гнева и злой радости.

— Не может быть! — выдохнул он, наблюдая перед собой забинтованную фигуру, копошащуюся в серой пыли. — Голосок-то знакомый!

Он повернулся к Стасику, и пошел на него, поигрывая сияющим волшебной белизной мечом.

— Кого я вижу! — прорычал Колька, совершенно забыв о черных рыцарях, с которыми рубился секунду назад. — Да это же Свиностас собственной персоной. А я-то думал, что ты давно сдох.

Стасик издал еще один вопль, вскочил на ноги и проворно побежал от Кольки. Тот, сорвавшись с места, устремился в погоню.

— Стой! — заорал он, и от этого крика у Стасика едва не подкосились ноги. — Назад! Догоню — хуже будет!

Стасик достиг стены крепостной постройки, которая была сильно повреждена в том месте. Разъехавшиеся каменные блоки образовали нечто вроде лестницы. Подвывая от ужаса, Стасик стал проворно взбираться по ней. Колька уже набегал сзади, замахиваясь мечом. В последний момент Стасик успел вздернуть ногу, и удар святого меча пришелся не по его пятке, а по каменной тверди.

Подгоняемый страхом, Стасик упорно лез наверх. Ножны меча цеплялись за камни, непослушные пальцы промахивались мимо выступов. Но Стасик лез. А когда он на мгновение остановился и бросил взгляд вниз, то едва не сорвался, пронзенный новой вспышкой ужаса. Колька взбирался следом за ним. На лице школьного хулигана застыло зверское выражение. Он дико ухмылялся, не спуская с жертвы хищно прищуренных глаз.

— Оставь меня в покое! — завопил Стасик срывающимся голосом. — Что тебе от меня нужно?

— Оставлю! — не преставая скалиться, заверил его Колька. — Скоро оставлю. Только голову твою заберу, а остальное, так и быть, оставлю.

Стасик закричал от страха, и полез дальше. Но вскоре и лезть ему стало некуда. Он достиг крыши строения.

Некогда, в давние времена, это здание имело несколько этажей, ныне же от них остался всего один. Все прочие либо обвалились сами с течением лет, либо были разрушены в ходе какой-нибудь древней битвы. Теперешняя крыша представляла собой нагромождение блоков и щебня, из которых тут и там вздымались огрызки стен. Здесь можно было легко переломать ноги, но совершенно негде было спрятаться. Оказавшись наверху, Стасик быстро огляделся, и понял, что бежать ему некуда. Разве что спрыгнуть вниз. Высота небольшая, он едва ли разобьется насмерть. Но с учетом того, что падать придется на каменное крошево, наверняка приземление обойдется ему парочкой сломанных костей. После чего он уже не сможет бегать, и его, беспомощного, захватят живым. Кто именно захватит — не имело значения. Из тех, кто этой ночью нагрянул в старую крепость, никто не желал ему добра.