Сергей Арьков – Нейтрально-враждебный (страница 90)
Но не успел Васек проникнуться отчаянием, как услышал знакомый, вселяющий надежду, боевой клич. И вдруг из приземистого крепостного здания во двор выбежал Ильнур. Меч в его руках сиял ослепительной белизной. Верховный паладин воздел его над головой и зычно взревел:
— В атаку, герои добра!
Вслед за тем из дверей хлынули паладины и маги Форинга. В них полетели стрелы, но они бессильно отскочили от несокрушимой тверди святых доспехов. Черные колдуны бросили в них заклинания, но те с жутким грохотом разбились о выставленные светлыми магами щиты. Васек, захлебываясь восторгом, наблюдал за тем, как все больше и больше героев появляется во дворе. Похоже, рановато он приписал победу силам зла. Тем еще предстояло очень постараться, чтобы заслужить ее.
— Мортус! — страшным гласом вскричал Ильнур, увидев перед собой своего заклятого врага. — Проклятый душегуб! Теперь-то ты не сбежишь от меня.
— Помнится, в прошлый раз сбежал именно ты, — счел нужным уточнить Мортус, поворачиваясь лицом к верховному паладину, и поднимая навстречу ему свой черный меч.
Ильнур налетел на него. Сияющий белизной клинок ударился о черное оружие злодея. От их столкновения по всей крепости раскатился жуткий грохот, а в стороны разошлась ударная волна, взметнувшая в воздух пыль и мелкие камешки. Какую-то юную ведьму, которая оказалась непростительно близко к месту эпического столкновения, подбросило в воздух и отнесло назад метра на три.
Ильнур и Мортус закружились в стремительном и страшном танце, их мечи с ревом взрезали воздух и ударялись друг о друга с оглушительным грохотом, рассыпая вокруг снопы белых и черных искр. Никто не осмеливался приближаться к месту эпического поединка. Никто не рискнул вмешаться в его ход. Да и было не до того.
Паладины и черные рыцари сошлись в бою на руинах древней крепости. Воздух сотряс звон мечей и грохот доспехов. Колька, выбившись вперед, отважно бросился на черного рыцаря, планируя разделаться с ним без особых проблем. Но просчитался. Тот легко отразил все атаки, притом у Кольки сложилось впечатление, что лютый враг знает все его действия наперед.
— Неплохо, неплохо, — одобрительно пропыхтел Трокус. — Из тебя бы мог выйти славный паладин, мальчик. Жаль, что уже не выйдет.
— А вот посмотрим! — предложил Колька, и вновь бросился в бой с утроенной яростью.
Подле него яростно рубились боевые товарищи. На их фоне ярко выделялся Андис в своих драгоценных латах. Следовало отдать ему должное, столичный мажор действительно был славно обучен владению мечом. Дрался он умело, хладнокровно, не теряя головы. Черный рыцарь, с которым он скрестил мечи, поначалу активно наседал, явно раскатав губу на быструю победу, но вскоре осознал, что ему попался отнюдь не слабый противник.
Маги, что с одной, что с другой стороны, в основном переключились на нейтрализацию заклинаний друг друга. Лаура еще пыталась сдерживаться в самом начале сражения, но затем азарт боя поглотил ее с головой, и она забыла обо всем. По ту сторону сошедшихся меч в меч воинов она разглядела молодую ведьму, в которой безошибочно опознала сильнейшую противницу. Риана тоже заметила Лауру, и показала ей язык. Хотела показать еще что-нибудь, дабы взбесить вражескую чародейку и спровоцировать ее на какую-нибудь глупость, но тут ей пришлось отвлечься от задуманного дела.
Трокус, старый вояка, ветеран многих битв и признанный мастер меча, нашел-таки на свой зад достойного противника. Паладин, наседающий на него, был очень молод, совсем мальчишка. Но сияющий белизной меч ловко и быстро порхал в его руках. Удары сыпались на Трокуса градом. Поначалу, благодаря своему огромному воинскому опыту, он легко отражал их, но вскоре молодость и скорость начали одерживать верх. Вот Колькин меч скользнул по нагрудной пластине Трокуса, оставив на металле глубокую царапину, затем шибанул по наплечнику, едва не сорвав его с тела. Трокус пошатнулся. Он дышал хрипло и тяжело, пот заливал ему глаза, а руки, некогда не ведавшие устали, теперь налились свинцовой тяжестью. Возраст брал свое. А молодой сопляк наседал на него, даже не запыхавшись, продолжая с прежней скоростью махать тяжелым мечом и наносить удары.
Риана быстро поняла, что Трокус влип. Командира черных рыцарей нужно было выручать из беды.
Ведьма вскинула посох, направив его в самую гущу боя. Ее глаза поймали цель — молодого и дерзкого паладина, который заставил дрогнуть даже могучего Трокуса. Риана успела подумать о том, что этот юнец, вероятно, неутомим не только в бою, но и в постели, после чего с ее посоха сорвалась стрела тьмы, и черной пулей понеслась к цели.
Парировать такое заклинание мог только великий воин. Такой, к примеру, как Мортус или Ильнур, или Трокус в свои лучшие годы. Но безусый юнец совершил невозможное. Краем глаза он отследил летящий в себя сгусток тьмы, вскинул меч и отразил его. Разумеется, полностью блокировать действие заклинания он не смог, но большую и самую страшную часть убийственной силы колдовства остановил святой меч. И все же ударом юного паладина опрокинуло на спину. Он тяжело рухнул под ноги своим товарищам.
Риана радостно расхохоталась, отметив про себя, что этот юнец натурально какой-то уникум, и будь он не паладином, а черным рыцарем, она бы обязательно ему дала. Затем прикинула, что ей ничто не мешает дать и паладину. А вот больше она ни о чем подумать не успела, поскольку подняла взгляд, и увидела Лауру. Увидела, и содрогнулась от ужаса.
Верховная волшебница Форинга была страшна. Взгляд ее излучал такую ненависть, что Риане стало нехорошо. Жуткая, переливающаяся разными цветами, аура объяла Лауру. Она вскинула руку к небесам и выкрикнула заклинание. Меж ее пальцев заплясали искры, затем начало разгораться свечение. Через мгновение в ее руке вспыхнуло ослепительно сияющее копье. Лаура страшно вскрикнула, и метнула копье в Риану. То молнией пронеслось над головами дерущихся паладинов и черных рыцарей, метясь точно в дерзкую ведьму, посмевшую покуситься на жизнь ее возлюбленного.
Риана быстро сообразила, что можно даже не пытаться парировать эту магию. Вместо этого она с визгом прыгнула в сторону, и копье пронеслось мимо, самым краешком задев одну из ведьм. Но и этого хватило, чтобы ведьма с жутким криком задымилась, начала чернеть, кожа ее вздулась волдырями страшных ожогов, и вот уже на землю упал обугленный труп.
Над крепостью разнесся громоподобный голос Лауры:
— Убью!
Верховная волшебница Форинга взмыла в воздух. Ее прищуренные, лучащиеся злобой, глаза высматривали Колькину обидчицу. А в руке, меж тем, уже вырастало второе световое копье. И в этот раз Лаура не собиралась промахиваться. Над ее головой с треском змеились молнии, воздух дрожал от магической мощи. Лаура забыла обо всем. Все предостережения Эларии вынесло у нее из головы, едва она увидела, как какая-то злодейская дрянь покусилась на жизнь ее обожаемого Коленьки.
— А ну выходи! — взревела она. — Выходи, тварь!
Из-за кучи каменных блоков в воздух поднялась Риана. Ее посох пылал черным огнем. Его языки скользили по телу ведьмы. И хоть Риане было страшновато сходиться с такой соперницей один на один, она не собиралась отступать и прятаться. В конце концов, она тоже кое-что умела.
— Вот она я! — дерзко крикнула Риана. — Ну, что ты хотела мне сказать?
Лаура молча метнула в нее второе световое копье. Риана подняла перед собой посох, и направила всю свою энергию в магический щит. Копье врезалось в него со страшным грохотом, рассыпавшись сонмищем ярких искр. Риану тряхнуло так, что она едва не рухнула на землю. Ведьма почувствовала головокружение, и ощутила на губах солоноватый привкус крови. Чертова волшебница была зверски сильна и сумела пробить ее защиту.
А в руке Лауры уже разгоралось третье копье. Риане стало дурно, когда она увидела это. Не всякий чародей сумеет сотворить подобное заклинание даже единожды, а эта выдает его трижды подряд.
— Убью! — змеей прошипела Лаура, не сводя злобного взгляда с Рианы. — Испепелю! Сотру в порошок!
И тут снизу прозвучал крик Ильнура:
— Лаура! Что ты творишь? Остановись!
Больше он ничего не успел сказать — короткая передышка кончилась, и они с Мортусом вновь скрестили мечи.
Но Лаура хоть и услышала предостережение верховного паладина, благополучно пропустила его мимо ушей. Она просто не могла остановиться. Ведь эта грязная ведьма покусилась на жизнь ее возлюбленного. Колька не был первым мужчиной в жизни верховной волшебницы Форинга. Не был и вторым. Но он был первым, в кого она влюбилась по-настоящему. И ради него она была готова испепелить своей яростью весь этот мир.
— Сдохни! — выплюнула Лаура, и световое копье вновь понеслось в цель. Риана создала перед собой щит, направив в него всю свою энергию, но этого оказалось недостаточно. Страшный удар сотряс ее, тело окатила волна невыносимого жара. С истошным криком ведьма полетела вниз, и рухнула на камни. Ее сотрясали конвульсии, она чувствовала, как из пробитого черепа сочится кровь, как вздувается волдырями обожженная световым копьем кожа. Взгляд Рианы начал мутнеть, и она поняла, что умирает. Но и сквозь муть перед глазами она разглядела Лауру. В руке волшебницы вновь возникло сияние. Еще одно копье! Четвертое! Озверевшая волшебница решила добить ее наверняка. Испепелить, как и обещала. Превратить в горстку праха и развеять его по ветру.