Сергей Арьков – Нейтрально-враждебный (страница 34)

В этот вечер он прибыл в спальню первым, прочие слуги все еще были заняты на работах. Стасик, не раздеваясь, лег на жесткий, лоснящийся грязью, матрас и постарался заснуть. Завтра ему понадобятся все его силы, чтобы не ударить в грязь лицом. Либо он совершит невозможное, и убедит престарелого мастера меча взять его в ученики, либо….

Стасик тревожно засопел и перекатился на другой бок. О том, что будет, если завтра его постигнет неудача, он даже думать боялся. Точнее, что будет, он прекрасно знал. Он просо останется там же, где и был — на кухне. Рядом с Грыжей Антрекотовной. Но едва ли ему суждено надолго задержаться в посудомойках. Нет, на повышение он не пойдет, это вряд ли. А вот на гуляш запросто.

С этими тревожными мыслями Стасик заснул. Спал он беспокойно — постоянно снились разные ужасы. Когда очередной кошмар выбросил его из состояния сна, он распахнул глаза и обнаружил, что лежит в темноте. Снаружи стояла глубокая ночь. На соседних кроватях храпели и сопели измученные пролетарским трудом коллеги.

Стасик уже приготовился вновь отойти ко сну, но тут какой-то звук донесся со стороны входа. Вроде как шаги, или что-то похожее на них. Поначалу Стасик не придал этим звукам значения. Черный замок буквально кишел крысами, да такими здоровыми, что на них следовало спускать не кошек, а тигров. Грызуны ночи напролет бродили по подземелью, как у себя дома. Вот Стасик и решил, что услышал во тьме очередную крысу.

Но затем, когда звук повторился и прозвучал заметно ближе, он усомнился в том, что слышит грызуна. По проходу между кроватями явно продвигалось нечто крупное и двуногое. Стасик расслышал тяжелое человеческое дыхание, и ему стало не по себе. Кто это крадется во мраке ночном? Какой мотив привел этого неизвестного в комнату слуг?

И тут он услышал голос. И узнал его. Это был голос его начальницы — Грыжи Антрекотовны.

— Гуляш? — ласково звала верховная кухарка. — Где ты гуляш? Отзовись.

Разбрызгивая ледяной пот, Стасик стек на пол и быстро заполз под кровать. Там было грязно и пыльно и он, чтобы не чихнуть, зажал себе пальцами нос.

Шаги приблизились, и Стасику показалось, что в темноте он различает огромные ноги верховной кухарки.

— Гуляш? — позвала та. — Пойдем со мной.

Одной рукой Стасик зажал себе нос, второй рот, дабы случайно не издать никакого звука. Пожалел, что нет третьей руки, и для нее нашлась бы работа.

— Гуляш? Где ты прячешься, проказник?

В этот момент вдруг прозвучал сонный голос одного из слуг:

— Что такое? Кто здесь ходит? Кто….

Раздался негромкий чавкающий звук, и речь человека оборвалась. Судя по всему, оборвалась вместе с жизнью. Затем чуть живой от ужаса Стасик услышал шелест влачимого по полу тела. Верховная кухарка не сумела найти приговоренного к гуляшу подчиненного, но и без добычи не осталась.

А Стасик лежал под кроватью, умирал от страха и думал о своем будущем. Если завтра с ним не произойдет чуда и бывший черный рыцарь не возьмет его в ученики, то не миновать ему превращения в гуляш. Разве что сбежать… Но об этом и думать было нечего. Будь побег из черного замка возможен, Стасик уже давно бы взял ноги в руки.

Глава 21

Сразу после завтрака Стасик отправился к апартаментам Трокуса. Дверь в жилище была заперта, внутри царила темнота. Стасик робко потоптался у входа, не решаясь постучать. Он подумал о том, что бывший черный рыцарь может еще спать и если он своим стуком пробудит его, ветеран едва ли этому обрадуется. Черные рыцари не отличались добротой и пониманием, ни действующие, ни бывшие. Да и вообще, с такой штукой, как доброта, в империи зла ощущался жесточайший дефицит.

После получасового несения почетного караула возле двери в жилище Трокуса, Стасик привлек к себе слишком много нежелательного внимания. Стражники начали подозрительно коситься на него и перешептываться. Возможно, у них возник следующий вопрос: что этот слуга забыл здесь и почему стоит без дела? Не зная, кого ему бояться сильнее, Стасик решился и постучал в дверь.

Стучать пришлось долго. У него уже заболели костяшки пальцев, когда из дома донеслось недовольное ворчание, будто там пробудился рассерженный медведь. Затем дверь с грохотом распахнулась, и на пороге возник Трокус, взъерошенный, с помятым лицом, и в одних застиранных кальсонах.

— Я тебе сейчас по почкам постучу! — заревел он на Стасика, и паренек едва не кончился от страха на том же месте, где стоял.

— Чего тебе надо, заморыш? — зарычал Трокус. — Ты кто такой?

Стасик попытался ответить, но от страха его язык надежно прилип к сфинктеру. Он таращился на Трокуса круглыми от ужаса глазами и молил бога только об одном — чтобы не пришлось сильно страдать перед смертью.

Впрочем, убиение так и не состоялось. Окончательно продрав глаза, Трокус сам признал его.

— А, это же тебя приводила Риана, — сказал он менее враждебно. — Вроде бы вчера ты был выше на полголовы.

— Извините, что разбудил, — нашел в себе силы вымолвить Стасик.

— Ладно, чего уж, — отмахнулся Трокус. — Ты, вот что, посиди где-нибудь тут, подожди немного. Мне надо умыться и одеться.

Ожидание затянулось еще на полчаса. По их истечении Трокус появился из своего домика полностью одетым. В руке он держал два деревянных меча.

— Идем на арену, — сказал он. — Посмотрим, на что ты годен.

Тренировочная арена располагалась в пределах крепости, вдали от жилых построек. В столь ранний час она пустовала, если не считать оголенного по пояс черного рыцаря, упражнявшегося с мечом. Он обменялся с Трокусом приветственными кивками, когда тот проследовал мимо. Стасика кивка не удостоили.

Арена представляла собой круг голой утоптанной земли метров пятнадцати диаметром, огороженный деревянным забором. Воины устраивали там тренировочные бои, а так же дрались взаправду, когда их одолевала скука после продолжительного отсутствия боевых операций.

Трокус, даром что ветеран, легко перескочил через ограду арены. Стасику на это понадобилось куда больше времени, и он лишь чудом не упал, когда его левая нога предательски зацепилась за одну из перекладин.

Бывший черный рыцарь повернулся к нему лицом и бросил на землю один из двух деревянных мечей, что он принес с собой. Стасик, наклонившись, подобрал его. Даже будучи деревянным, меч показался ему излишне тяжелым.

— Прежде чем мы приступим, — произнес Трокус, — мне хотелось бы узнать о твоем боевом опыте. Чем можешь похвастаться?

— Простите? — уточнил Стасик, который не совсем понял суть прозвучавшего вопроса.

— Что умеешь? Чем владеешь? Какое оружие предпочитаешь? В скольких стычках участвовал? — перечислил Трокус список интересующих его тем.

О, Стасик мог бы ему порассказать о своем богатейшем боевом опыте. Чем и где он только ни дрался. Да как дрался! Пиксели лились рекой, горы высокополигональных трупов громоздились под его ногами. В каждой таверне барды пели ему хвалу. Правда, все время одну и ту же — разработчики поленились разнообразить репертуар исполнителей.

— Я, в общем-то, новичок в этом деле, — смущенно признался Стасик.

— Ну, хотя бы раз в жизни ты сражался? — с гаснущей надеждой спросил Трокус. — Ты ведь уже взрослый. Сколько тебе? Двенадцать?

— Шестнадцать, — поправил его Стасик.

— Шестнадцать? А выглядишь максимум на десять. Я в твои годы уже собрал коллекцию вражеских голов и имел восьмерых трофейных коней. Не мог же ты дожить до таких лет и ни разу никого не убить.

— Я просто издалека, — заюлил Стасик. — Я неместный. Там, откуда я родом, нет войны.

— Война есть везде! — отрезал Трокус. — Искать надо уметь.

Он тяжело вздохнул и произнес:

— Ладно. Сражался ты прежде, или нет, это не так уж и важно. Если в тебе сокрыт воинский потенциал, он неизбежно проявится.

Трокус поднял деревянный меч, отсалютовал Стасику, и потребовал:

— Нападай на меня.

— Что сделать? — испугался Стасик.

— Нападай. Ударь меня своим мечом.

Стасик сделал крошечный шажок в направлении Трокуса и в нерешительности остановился. Он никогда в жизни никого не бил. Ему даже в голову подобное не приходило. Его били, это да, но о том, чтобы дать сдачи, он никогда не думал.

— Давай же! — нетерпеливо потребовал Трокус.

Деревянный меч затрясся в руке Стасика. Он вдруг понял, что не сможет ударить учителя. Не в том смысле, что не сумеет его достать, а в том, что его не хватит даже на попытку.

— Ты что, уснул? — начал сердиться Трокус. — Какого паладина ты разбудил меня в такую рань, если не хочешь тренироваться?

Стасик уже был близок к тому, чтобы бросить меч на землю и разрыдаться, но тут он вспомнил о Грыже Антрекотовне. Если сейчас он отступит, верховная кухарка неминуемо сделает из него гуляш. Она уже приходила за ним этой ночью и придет еще. Будет приходить до тех пор, пока не добьется своего.

Издав визгливый клич, Стасик бросился на Трокуса. Замахнулся мечом, приготовился рубануть противника с плеча, но вдруг почувствовал, что ноги его оказались выше головы, голова в районе пупка, а затем он мощно грянулся спиной об землю.

От боли у Стасика потемнело в глазах. Он корчился на земле и горько плакал, судорожно щупая руками свое несчастное туловище. Только одно он хотел знать — цел ли позвоночник? Если нет, то у него не будет никаких шансов сбежать от Грыжи Антрекотовны, когда та вновь явится по его несчастную душу.