Сергей Арьков – Нейтрально-враждебный (страница 25)
— Все кончено, Мортус! — сказал верховный паладин. — И ты напрасно думаешь, что сумеешь унести ноги.
— О, нет, нет, нет, — раскатисто засмеялся черный всадник. — Ты ошибаешься. Все только начинается!
Он вскинул свой меч, и за его спиной появились закованные в черные латы всадники. Их было много — десятка два, пожалуй. А вместе с ними появились те, в ком Стасик безошибочно опознал магов. Похоже, именно они защищали Мортуса от летевших в него заклинаний. А уже за ними огромной, ощетинившейся копьями, толпой лезла пехота.
— Ну, что теперь скажешь? — хохотнув, спросил Мортус. — Сдавайся, Ильнур. Сдавайся, и я пощажу горожан. Почти всех.
— Я не так глуп, чтобы верить слову злодея! — бросил ему верховный паладин. — Особенно такого лживого, как ты.
Мортус привстал на стременах, и указал мечом на Ильнура.
— Принесите мне его голову! — загремел он страшным голосом. — И головы всех героев Форинга. Жителей — в расход!
Черные всадники сорвались с места и лавиной ринулись вниз по завалу. В них полетели заклинания, но все они бессильно разбились о поставленные черными магами щиты. Да и чары воинов добра потеряли свою прежнюю силу и интенсивность. Стасик понял, что Лаура и другие волшебники попросту выдохлись. Да и Ильнур со своей командой, вероятно, устали, рубя врагов на площади. Похоже, именно в этом и состоял изначальный план Мортуса. Он послал вперед тех своих подчиненных, которых не слишком ценил, а все козыри расчетливо поберег в тылу. В итоге защитники Форинга растратили все свои силы на истребление пешек. И только после этого в ход пошли серьезные фигуры.
Черные рыцари верхом на черных лошадях пронеслись сквозь толпу бестолково мечущихся горожан, оставив за собой море крови и кучи мелко порубленной человечины. Ильнур повел в бой свою бригаду, но силы оказались неравны. Черные рыцари ничем не уступали паладинам в бою, к тому же, сражаясь верхом, они имели ощутимое преимущество. Вот, получив мечом по голове, рухнул на брусчатку один из паладинов. Следом за ним одновременно полегли два воина. Ильнур крутился, как волчок, отражая сыплющиеся на него удары. На Кольку насели два черных рыцаря, и он едва успевал отбиваться от них.
У магов на сцене тоже начались проблемы. Имперские колдуны обрушили на них целый шквал заклинаний. Волшебники из последних сил держали щит, сохраняющий в целости их и сцену. Но вот все вокруг, в том числе и парочка расположенных поблизости зданий, превратилось в оплавленные руины. Воздух содрогался от мощи пронзающих его чар. Мортус сатанински хохотал, продолжая наблюдать за битвой с безопасного расстояния. Немногих уцелевших горожан добивала вторая волна пехоты, ворвавшаяся в город вслед за черными рыцарями и колдунами.
Стасик до сих пор был жив, но чувствовал, что это ненадолго. От того кошмара, что творился вокруг него, он полностью утратил связь с реальностью. Даже забыл, что нужно хотя бы попытаться спрятаться. Вместо чего валялся на брусчатке, как коврик, и взирал на битву полными ужаса глазами. А смерть, тем временем, подбиралась к нему все ближе. Имперские пехотинцы методично истребляли все живое, не глядя на пол, возраст и прочие малозначимые детали. Кровь лилась рекой по улицам Форинга. Факелы, брошенные в окна домов, спровоцировали несколько пожаров. Над городом поднялись столбы черного дыма. Отовсюду слышался звон оружия, крики жертв и радостный хохот убийц, да еще, сотрясая воздух, проносились заклинания и с оглушительным грохотом разбивались о магический щит.
Вот под ударом черного рыцаря пал еще один паладин. На ногах остались только Ильнур и Колька. Оба были с головы до ног в крови, их доспехи утратили первозданную форму, превратившись в изрубленный и мятый металлолом.
А Стасик валялся на брусчатке, и гадал о том, сколь болезненной будет его неминуемая смерть. Размозжат ли ему голову, как несчастному крестьянину, что пал на его глазах, или поступят более изощренно и жестоко — возьмут живым и подвергнут мучениям? Злодеи это могут, на то они и злодеи.
И стоило попадать в правильный мир меча и магии только ради того, чтобы отработать пару месяцев свинопасом, а затем погибнуть ни за что в чужой битве?
— Ильнур! — закричала Лаура. — Надо уходить!
— Нет! — прохрипел верховный паладин, отбивая очередной удар. — Мы не отдадим им Форинг! Ни за что!
Но волшебница уже приняла решение. Она воздела над головой свой посох, и кристалл на его вершине засиял ярче солнца. Вспышка на миг ослепила всех — и черные рыцари и колдуны и рядовые пехотинцы невольно закрыли лица ладонями. А когда свет померк, все уцелевшие волшебники исчезли со сцены, а вместе с ними исчезли и Ильнур с Колькой.
— Трусы! — презрительно рявкнул Мортус.
Он вскинул свой меч, и обратился к подчиненным:
— Мужики! Город наш! Грабьте досыта, а затем сожгите все, что останется.
Злодеи ответили своему начальнику счастливым ревом. И тут же бросились по домам, принялись вышибать двери и шарить внутри, жадно набивая мешки трофейным добром и устраивая стычки за особо ценные находки.
Чуть живой Стасик с ужасом увидел, что к нему приближается всадник. То был один из черных рыцарей — закованный в вороненые латы исполин на черном, как ночь, коне. В руке он держал меч с опущенным в землю клинком. С клинка на брусчатку капала свежая кровь.
Стасик попытался выдавить из себя какие-то заведомо бесполезные слова, попросить пощады, или что-то в том же напрасном духе, но в этот момент перед глазами у него все расплылось, и он наконец-то потерял сознание.
Часть вторая. Глава 15
Не думал Стасик, что ему суждено очнуться от этого обморока. Проваливаясь в беспамятство, он быстренько простился с жизнью, и даже успел порадоваться тому обстоятельству, что хотя бы не станет свидетелем своего убиения. А оно представлялось ему неизбежным. Злодеи, захватившие Форинг, не тяготели к захвату пленников. Возможно, они бы взяли живьем кого-нибудь из крупных шишек, Ильнура, к примеру, или Лауру. Да и то лишь для того, чтобы затем устроить им веселый аттракцион боли и кошмара в камере пыток. А его, жалкого свинопаса, даже пытать неинтересно. Стукнуть мечом по голове, чтобы под ногами не путался, и все дела.
Но опасения его не подтвердились. И после неопределенного времени, проведенного в блаженном забытье, он вновь вернулся в правильный мир.
Первым, что ощутил очнувшийся Стасик, была тряска. Тело его покоилось на чем-то твердом и предположительно деревянном, и эта загадочная поверхность непрерывно содрогалась. Ощущения оказались неприятные. Стасик понял, что нужно что-то делать и открыл глаза.
Над собой он разглядел затянутое тучами небо. В вышине парил какой-то пернатый хищник, кажущийся с бренной земли крошечной, едва заметной, точкой.
Затем Стасик различил звуки окружающего мира. Тех было много. До его ушей донесся топот многочисленный ног, тяжелая поступь лошадей, скрип тележных колес и человеческие голоса. Сам он, как тут же выяснилось, изволил лежать в телеге. Его тело покоилось на дне, между туго набитыми мешками. Поверхность мешков была выпачкана в подсохшей крови.
Задрав голову, Стасик разглядел сгорбленную спину возницы. Его куда-то везли. Кто-то вез. Но кто? Неужели в последний момент в Форинг прибыло подкрепление, и атаку злодеев удалось отбить? И вот теперь его везут в другой город Ангдэзии, подальше от нейтральной полосы и подальше от ужасной империи.
Но эта наспех сформированная версия тут же разбилась о твердь суровой реальности. Еще не успев поднять головы над бортом телеги, Стасик, в глубине души, уже догадался, кто и куда его везет.
— А, очухался, — услышал он над собой чей-то противный скрипучий голос.
Автором его был возница. Он повернулся к Стасику лицом и буравил пассажира пристальным взглядом. Физиономия у этого типа была такая жуткая, что Стасик только чудом не закричал. Интернет дал ему доступ к информации, стекающейся со всего мира, и он повидал там всякого. Но такие жуткие рожи даже в сети не встречались.
— Эй, как сам? — спросил возница. — Ничего не болит?
— Нет, — ответил Стасик, приятно тронутый проявленной к нему заботой. Похоже, он поспешил с выводами, основанными на внешних данных. Вдруг за этой ужасающей харей скрывается подлинный кладезь отзывчивости и доброты?
— Не болит — заболит! — прокаркал возница и злобно захохотал.
Стасик содрогнулся. Нет, он не ошибся. Возница монстр, что внешне, что по своей сути.
Теперь отпали последние сомнения — он оказался в лапах злодеев. Воины империи, атаковавшие Форинг, взяли его живым. Отныне он пленник, и ждет его горькая участь.
Стасик осторожно приподнялся и высунул голову над бортами телеги. И невольно вздрогнул.
Повозка, в которой он ехал, ползла по какому-то отвратительному подобию дороги, состоящему из ям и ухабов. Провозка была не одна. Тех выстроилась целая вереница, и все они были доверху загружены мешками, сундуками и ящиками.
Посмотрев вперед, Стасик увидел колонну пехоты. Точнее, видел он только хвост этой колонны, да раскачивающийся лес поднятых пик. Он узнал этих солдат — это они резали мирных жителей в разоренном Форинге.
Дорога, по которой следовала колонна, тянулась через удивительно неприветливую местность. Выглядела она так, будто подверглась безжалостному и неоднократному вандализму. Вся земля была изрыта воронками, от деревьев остались обломанные пеньки. В низинах чернела какая-то вязкая жижа, напоминающая нефть. Вдалеке Стасик разглядел руины неопознанного строения. Уцелело от него полторы стены и два метра забора, да и те имели такой вид, будто постройку обработали из огнемета.