Сергей Арьков – Дикие земли (страница 97)
Но чуда не случилось.
- Вообще-то на моей памяти такое было только раз, - признался подпольщик. – Шесть лет назад, во время большого пожара.
- Так в городе что, пожар? – спросил Стасик.
- Что гадать-то? – ворчливо вклинилась в беседу Злюка.
Она подошла к Грапсу, хлопнула его ладонью по плечу, и приказала:
- Метнись-ка на поверхность, разнюхай все и обратно с докладом.
- Ага, я мигом, - кивнул Грапс, и отбыл на разведку.
Стасик беспокойно мерил комнату шагами, не находя себе места. Его мучили тревожные предчувствия.
- Эй, властелин, ты чего кружишься? – спросил Гамал. – Подумаешь, пожар. Темный властелин в огне не горит.
- И в воде не тонет, - добавила Злюка.
- Вот это точно про Стасика, - оскалил зубы старый хохмач.
Но Стасик не боялся ни утонуть, ни сгореть. У него и помимо этих напастей хватало причин для страха.
Глава 46
Когда среди ночи над Гильторном раскатился многоголосый звон колоколов, разбуженные этим звуком жители были немало обескуражены. Они продирали глаза, вставали с постелей и, сердито ворча, подходили к окнам и выглядывали наружу. Обычно подобный концерт, да еще и звучащий среди ночи, не сулил ничего хорошего. К примеру, он мог извещать о большом пожаре, который для города, возведенного преимущественно из дерева, стал бы форменной катастрофой. Но выглядывая из окон своих жилищ, люди не замечали ни поднимавшихся к звездному небу клубов густого черного дыма, ни алых языков пламени. И задавались закономерным вопросом - какого черта происходит? Если бы ночной сон горожан потревожил один единственный колокол, это еще можно было бы списать на проделку каких-то пьяных шутников, которых вскоре выловят и показательно накажут, всыпав им порцию плетей на главной городской площади, на радость добропорядочным гражданам, чей сон был столь бесцеремонно и беспричинно потревожен. Но в этот раз звонили во все сигнальные колокола разом, а их в Гильторне было штук двенадцать. И тут уже никак нельзя было списать все на проделки хулиганов.
Звон не умолкал, и вскоре горожане, в массе своей, осознали, что дело серьезное. Они стали одеваться и выходить на улицы. Многие предусмотрительно брали с собой оружие, а кое-кто извлекал из сундука и надевал под одежду кольчугу или иную броню. Потому что пожар там, или нет, еще неизвестно, но лучше подстраховаться.
На улицах вышедших из домов горожан уже поджидали разосланные по всему Гильторну стражники. Они зычными голосами призывали людей идти на площадь перед ратушей. Люди пытались задавать вопросы, но стражники нетрепливо отмахивались от них, и гнули свое - всем на площадь, немедленно.
Горожане так и поступили. Двигало ими больше любопытство, нежели страх. Бояться им вроде как было нечего. Никакая сила в диких землях не угрожала городу, а нашествие крупной армии с севера не могло стать сюрпризом - об этом стало бы известно заранее. Так что люди особо не тревожились. И все же в глубине души каждый из них понимал, что их не стали бы будить среди ночи ради какого-то сущего пустяка, способного подождать до утра.
Вскоре вся городская площадь перед ратушей оказалась запружена народом. Люди заполонили не только саму площадь, но и все примыкавшие к ней улицы. Несмотря на ночной час, на площади было светло, как днем. Горело множество фонарей, плюс ратуша - старинная постройка, уцелевшая еще с эльфийских временен, буквально пылала десятками огней. Было много стражников. Притом выглядели те необычно. Как правило, они патрулировали город в обычной одежде, вооружившись дубовыми палками. Теперь же все стражники облачились в доспехи и увешались оружием, став похожими на настоящих воинов. Ночь была душная, стражники в своих доспехах зверски потели. Но брони не снимали. И вообще вели себя предельно бдительно и строго. На любые вопросы, обращенные к ним горожанами, они резко слали людей в гости к маме, и требовали молча ждать. Горожане и ждали. Правда, они и сами не знали, чего именно дожидаются.
Когда вокруг ратуши собралась толпа в несколько тысяч голов, появился бургомистр. Его появление вызвало оживление толпы. Еще большее оживление вызвал внешний вид народного избранника. Вместо дорогого кафтана с тяжелой золотой цепью - символом его власти, Бритс предстал перед избирателями в полном боевом облачении. Его чешуйчатая броня, сверкающая серебром, отражала свет фонарей. На плече он нес свою булаву, которую уже успел пустить в ход этой ночью. Один из идущих позади него стражников нес шлем бургомистра. Рядом с Бритсом вышагивал Андар, закованный в черные латы и напоминавший осадную башню. Из-за его плеча выглядывала рукоять огромного двуручного меча.
Бритс остановился на высоком крыльце ратуши, перед людским морем, беспокойно волнующимся на площади, вскинул руку и громовым басом взревел:
- Тишина!
Все рты тотчас же захлопнулись. Горожане с жадность уставились на бургомистра, с нетерпением ожидая, что же такого он скажет им.
Бритс заговорил. Обычно при общении с народными массами он был многословен и избегал конкретики. За свою долгую политическую карьеру он в совершенстве овладел искусством словоблудия, позволявшим излить на уши слушателям много болтовни ни о чем. Из своего опыта Бритс давно усвоил, что сбившиеся в толпу люди мало отличаются от животных - они скорее реагируют на интонации говорящего, чем на смысл его речей. Поэтому говорить следовало уверенно, спокойно, используя побольше непонятных большинству терминов и изредка отпуская незамысловатые шуточки, которые как бы сигнализировали электорату, что дела, в действительности, обстоят хорошо, и волноваться не о чем. Но сегодня Бритса словно подменили. Он сразу перешел к делу, говоря исключительно по существу.
- Новости скверные, - громко произнес он.
По толпе прокатился ропот. Не дав ему набрать силу, Андар взревел страшным голосом:
- Тишина, мать вашу!
- Не буду тратить время на прелюдию, перейду сразу к сути, - продолжил Бритс. - В Гильторне объявились вампиры.
В этот раз толпа буквально взорвалась криком. Ни сам бургомистр, ни начальник городской стражи, даже не пытались ее унять. Людям необходимо было выговориться, обмусолить прозвучавшую новость. Особенно такую, в которую очень трудно было поверить. Чтобы вампиры, да появились в Гильторне. Вампиры! Те самые, что уже почти успели превратиться из реальных врагов в сказочных персонажей. Да как такое возможно?
Бритс дал толпе погудеть с минуту, а затем рявкнул:
- Тишина! Тишина!
Толпа нехотя успокоилась, хотя многие продолжали шушукаться между собой, обсуждая сенсационную новость.
- Эта правда, - продолжил Бритс. - Вампиры в городе. Сколько их, мы пока не знаем. По всей видимости, еще не слишком много, иначе все бы уже знали об их присутствии. И, тем не менее, действовать нужно решительно. Эта зараза быстро распространяется. Если не положить ей конец, вампиров станет слишком много.
- Смерть вампирам! - заорал из толпы чей-то нетрезвый голос. Похоже, его автором был какой-то засидевшийся в трактире гуляка. Однако призыв его нашел всеобщее одобрение, и толпа зашлась криками и угрозами, требуя немедленной расправы над монстрами. Кое-кто уже приготовился отправиться на поиски вампиров, но Бритс не допустил расползания народной массы.
- Никому не расходиться! - крикнул он. - Это еще не все. Слушайте меня внимательно. Я не хочу никакой самодеятельности. Мы организуем группы из добровольцев во главе с бойцами стражи. Они начнут прочесывать город. Остальным предписывается запереться в своих домах, закрыть ставни и не отпирать никому, кроме представителей власти.
- Да! Сделаем это! - опять завопил тот же горлопан. - Смерть вампирам!
Толпа начала скандировать новый лозунг, и Бритс вынужден был дожидаться, пока люди вдоволь накричаться. Затем он вновь заставил их замолчать и сердито выпалил:
- Дайте же мне сказать! Я еще не закончил. Завтра днем из горожан, не занятых в охоте на вампиров, будут сформированы команды фуражиров. Они отправятся по окрестным деревням и фермам, соберут и доставят в город весь тамошний урожай. Это нужно сделать в течение дня, поэтому привлечь придется всех, и женщин и даже детей. Все повозки и все лошади, находящие в Гильторне, временно переходят в городское распоряжение. Все складские помещения, находящие в частной собственности, будут использованы для хранения доставленного продовольствия или для иных целей на усмотрение администрации.
Когда Бритс сделал паузу, из толпы прозвучал тихий робкий голос:
- А это зачем?
Данный вопрос волновал не только того человека, что рискнул его задать. Люди на площади явно не улавливали связи между появлением в городе вампиров и свозом в Гильторн всего доступного продовольствия.
Будь это возможно, Бритс не стал бы упоминать эльфов. Жизнь научила, что огорчать народные массы следует дозировано. В противном случае их огорчение может перейти на новый уровень и вылиться в насильственную смену огорчившей их власти. Но сейчас не было никакой возможности утаить правду. Эльфы могли нагрянуть в любую минуту. Бритс понятия не имел, где сейчас их орда и что поделывает. Он отправил дюжину конных разведчиков, но те едва успели отбыть из Гильторна. Ждать их с вестями следовало нескоро. К тому же он уже пошел на сокрытие правды, решив умолчать о темном властелине. Поразмыслив, Бритс принял решение не говорить горожанам о Свиностасе. Известие о том, что повелитель тьмы в городе, может вызвать панику. Это уже не какие-то вампиры, которых деды однажды побили, а значит, побьют и внуки. Свиностас это Свиностас. Совсем другой уровень угрозы.