Сергей Арьков – Дикие земли (страница 68)

- Виргал, - еще раз повторила Злюка. - Ясно. Где, говоришь, искать этого жулика?

- В торговом квартале. Просто спроси тамошних обитателей, они подскажут дорогу. Все-таки личность известная. В каком-то роде даже знаменитая.

Ильнур без колебаний назвал это имя, поскольку и сам собирался обратиться к Виргалу. Уж если кто и имеет информацию о Свиностасе, так это старый плут, ростовщик, скупщик краденого и просто интересная и загадочная личность.

- Что ж, спасибо, попытаю счастье, - сказала Злюка, с плеском покидая бочку. - Ладно, пойду я. Глаза слипаются. Весь день на ногах. И прошлый тоже. И позапрошлый. Пойду, пока тут не уснула.

- Доброй ночи, - пожелал ей Ильнур.

- Ага, и тебе тоже. Потом еще когда-нибудь поболтаем.

Ильнур услышал шелест одежды, затем шаги и скрип двери. Собеседница удалились.

«Вот же как» подумал Ильнур. «Заехал на край мира, в дикие земли, и тут же встретил хорошего человека. Все-таки мир этот небезнадежен, и зло еще не торжествует в нем победу».

Злюка тоже кое о чем подумала. Подумала скрипнуть дверью, сделав вид, что ушла, а самой тишком пробраться за перегородку и подглядеть за новым знакомым. И лишь усталость и тяга ко сну удержали ее от этого. Покинув подвал, она побрела наверх, широко зевая и пальцами удерживая смыкающиеся веки. Служанка, семенящая перед ней, заботливо вела гостью в ее номер.

В номере все уже спали. Матрена, развалившись на ложе, храпела, будто медведь в берлоге. Элария тихо посапывала, подтянув к лицу скованные кандалами запястья. Велта, отвернувшись к стене, бормотала во сне:

- Мясо! Сочное мясо... вкусное мясо... Хочу еще....

- Ушастая обжора! - усмехнулась Злюка и колодой повалилась на взбитую перину. Уснула она прежде, чем голова ее коснулась пуховой подушки.

Глава 33

Прохлада ночи вползала в приоткрытое окно вместе с городской вонью. Колька спал, уткнувшись щекой в подушку. Альмина любовалась его прекрасным лицом, ощущая странную и немного противоестественную бодрость. После целого дня в седле ей бы давно полагалось спать без задних ног. Но сон не шел. Вместо сна всю ее переполнил какой-то странный болезненный восторг. Лежать в постели было невыносимо. Ее влекло наружу. Альмина какое-то время боролась с этим влечением, а затем тихонько встала с постели и подошла к окну. Она распахнула его шире и жадно вдохнула ночной воздух. Из окна она видела засыпанное звездами небо, на фоне которого вставал огромный черный перст одной из эльфийских башен.

Альмина собиралась только постоять у окна, но сама не заметила, как вдруг очутилась на подоконнике. Она взглянула вниз. До земли было далековато, все-таки третий этаж. Альмина всегда побаивалась высоты, но теперь она показалась ей совершенно пустяковой ерундой. Как будто кто-то очень убедительный шепнул ей на ухо, что бояться нечего, и даже если она сорвется и упадет, с ней ничего не случиться.

Ночь опьяняла. Мысли путались. Альмина ощутила зуд на шее, и коснулась ее кончиками пальцев, нащупав ими два небольших холмика. Вспомнила, что это следы от укусов каких-то насекомых. Она, по правде, не помнила, кто и когда укусил ее за шею, но было странно, что после лечебной мази эти укусы до сих пор не исчезли полностью.

Через улицу стоял большой темный дом. Расстояние до него было шагов пятнадцать. Ничего нельзя было разглядеть в его черных окнах, и уж конечно ничего услышать, но Альмине почудилось, будто она улавливает какие-то ритмичные звуки. Те неслись отовсюду. Частые удары, будто где-то вдалеке одновременно били в сотни больших барабанов. И было в этом звуке столько магнетической притягательности, что Альмина, заслушавшись, полностью забыла обо всем. Тело ее само собой наклонилось вперед, нависнув над пропастью улицы. Но девушка и не подумала испугаться.

Она выпрямилась, стоя на самом краю подоконника и чуть завалившись вперед. Затем протянула руку и нащупала неровности в каменной облицовке здания. Ее тонкие пальчики едва пролезали в узкие швы между кладкой. Альмина уцепилась за них и вдруг скользнула в сторону, повиснув на стене. Она держалась одними руками. Ноги ее свободно повисли в воздухе. Затем она уперла их в стену и поползла вдоль нее, к соседнему окну.

За окном располагался другой номер. Свет в нем не горел. Внутри царила темень. И, тем не менее, Альмина прекрасно разглядела спящего на кровати человека. У того, как показалось вначале, не было лица. Затем Альмина сообразила, что его лицо скрывает тряпичная маска с прорезанными дырами для глаз. Еще один мужчина спал на полу, свернувшись калачиком на коврике.

«Господин и слуга» - решила Альмина.

Она отметила это машинально, а затем, сама не зная зачем, попыталась открыть окно и проникнуть в чужой номер к спящим незнакомцам. Но окно не поддалось. Оно было заперто изнутри.

Альмина оставила свои попытки, повернулась и взглянула на соседнее здание, стоящее через улицу. И вдруг, оттолкнувшись о стены, прыгнула спиной вперед. Она неминуемо должна была упасть вниз и покалечиться о брусчатку. Вместо чего ее тело, словно сделавшееся невесомым, легко преодолело невероятное расстояние, и девушка мягко приземлилась на широкий, загаженный голубями, каменный карниз.

Альмина двинулась по нему неслышно, будто призрак. Над ее головой сияли звезды. Три черных исполина закрывали их своими продолговатыми телами. Альмина в один прыжок очутилась на крыше и осмотрелась.

Под ней раскинулся ночной Гильторн. Он не спал, как никогда не спит любой крупный город. По улицам продолжали бродить прохожие, из увеселительных заведений неслись пьяные крики и громкий смех. Где-то лаяла собака.

Альмина двинулась по крыше, мягко ступая по старой черепице. Ее ножки не производили ни малейшего звука. Да и сама словно бы перестала дышать. Лишь иногда шелестела ее ночная рубашка, мятая и влажная от пота после жаркого акта любви.

Дома в Гильторне стояли плотно, их разделяли узкие улочки. Альмина легко перепрыгивала с крыши на крышу, и никто из прохожих не заметил этого, поскольку жители Гильторна привыкли глядеть себе под ноги и по сторонам, но никогда вверх. Что они там не видели наверху? Там только небесная пустота, да старые эльфийские башни, от которых один прок - в жаркий день они заслоняли солнце и давали приятную тень. Смотреть надлежало не на небесное, а на земное. И смотреть в оба. Иначе пока дойдешь до дома, лишишься и кошеля, и портков, и даже жизни.

Ритмичный грохот ударов оглушал Альмину. Тот звучал отовсюду. И вскоре она поняла, что слышит биение сотен людских сердец, гонящих по венам ведра крови.

Кровь! Стоило подумать о ней, как Альмина резко остановилась. У нее на миг наступило прозрение - она растерянно осознала, что стоит в полупрозрачной ночной рубашке на какой-то крыше, и не понимает, как и зачем попала сюда. Но затем вновь в ее уши полился ритмичный стук - бум, бум - и краткий миг прояснения сменился прежним сомнамбулическим состоянием.

Ее что-то влекло. Ей чего-то хотелось, но она не вполне еще понимала, куда и зачем идет. Ноги сами несли ее к цели. Пока, наконец, взгляд девушки не зацепился на отворенное настежь широкое окно большого респектабельного особняка. Альмина вдруг поняла, что ей просто необходимо попасть внутрь. Что там ее ждет нечто важное. Она заскользила по крыше, прыгнула через улицу и прилепилась к стене здания. Цепляясь за крошечные выступы на камне, она подползла к окну. Из того повеяло странным, притягательно-манящим запахом. Альмина легко оказалась на подоконнике, а затем бесшумно спрыгнула вниз. Ее ступни чуть слышно коснулись досок пола. Она выпрямилась и осмотрелась.

Это была детская спальня. Альмина сразу это поняла, потому что сама росла в подобной комнате. Только у нее, вместо игрушек, на полках стояли книги. Здесь же повсюду красовались куклы в нарядных платьях, наверняка очень дорогие. Судя по всему, дом, в который она проникла, принадлежал зажиточной семье.

Затем Альмина увидела кроватку, и небольшое худенькое тельце, укрытое одеялом. Из-под него выглядывала лишь пышная копна закрывавших лицо волос, да две сложенные вместе ладошки.

Альмина медленно приблизилась к ложу и уставилась на спящую девочку. Та, словно почуяв этот взгляд, вдруг зашевелилась, медленно повернула голову и приоткрыла глаза. В полумраке она с трудом различила застывший перед кроватью силуэт. Видела только белую ночную рубашку, облегающую стройное женское тело.

Девочка приоткрыла рот, собираясь что-то спросить. Она не намеревалась кричать, да и вообще не испугалась. Возможно, спросонья решила, что у кровати стоит ее мать, пришедшая зачем-то навестить дочь среди ночи. Но она не успела вымолвить ни звука. Альмина резко наклонилась к ней и зажала рот ладонью. Не просто сжала, а стиснула губы так, что затрещала кожа на лице, а сквозь пальцы брызнула кровь. Девочка громко замычала, взбрыкивая под одеялом ногами. Альмина с силой вдавила ее голову в подушку, повернула ее на бок, и дико уставилась на тонкую белую шею девочки. На этой шее пульсировала жилка. Затем Альмина медленно склонилась и приоткрыла рот. Девочка продолжала мычать и брыкаться, но целительница не замечала этого. Она не могла оторвать взгляда от пульсирующей жилки на шее. Затем высунула язык и коснулась кожи девочки его кончиком. Подалась ближе, чувствуя во рту какое-то изменение. Ее верхние клыки словно бы стали заметно больше, увеличившись чуть ли не вдвое. Альмина нащупала их языком, и сразу же поняла, что это не иллюзия. Клыки были огромны. И откуда они только взялись?