Сергей Арьков – Дикие земли (страница 6)
- Действуй, - предложил ей Васек, кивком указав на кинжал.
Лаура осторожно провела лезвием по своему запястью, планируя сделать неглубокий надрез. Да вот только ничего не произошло. Острое лезвие скользнуло по коже, не оставив на той и следа. Лаура повторила попытку, нажав на клинок сильнее. И вновь безрезультатно.
- Что это? – произнесла она, и ее голос дрогнул. – Нож заколдован? Я не могу порезать им себя.
- Ах, да, - спохватился Васек. – Видимо, ты такая же, как я.
- Какая – такая? – насторожилась Лаура.
- Ни оружие, ни магия не причинят тебе вреда. Попробуй… ну, что ли, укусить себя.
- Что? Укусить? Спятил?
- Ну, у меня получилось, - сказал Васек, показав свою руку с почти затянувшимися следами от его же зубов.
- Не хочу я себя кусать! – заявила Лаура, и еще несколько раз провела лезвием ножа по ладони. – Да что же такое, а?
Она взглянула на Васька. Тот предложил ей:
- Кусай.
Лаура бросила нож на землю, подняла руку к лицу и с явной неохотой вонзила зубы в ладонь. Она ожидала ощутить положенную боль, но ничего не случилось. Зато в ее рот хлынуло что-то отвратительно гадкое на вкус и зловонное, как протухшее дерьмо. Отплевываясь, Лаура с отвращением взглянула на свою руку, и увидела несколько ранок, оставленных ее собственными зубами. Из тех, вместо крови, вяло сочилась какая-то черная дрянь.
- Ну что, теперь убедилась? - спросил у нее Васек.
- Неужели это правда? - простонала Лаура, с отвращением наблюдая сочащуюся из ее тела черную жижу. - Я умерла?
- Это так.
- И ты оживил меня? Превратил в подобную себе нежить?
В последних словах волшебницы послышалась набирающая силу ярость. Васек быстро сказал:
- Я не стану принуждать тебя служить мне, да и не могу сделать этого. Решай сама - жить или умереть. Если хочешь, я верну тебя в прежнее состояние.
- В смысле - убьешь?
- Формально ты уже мертва.
- И ты предлагаешь мне стать нежитью? Такой же тварью, как ты?
Лаура нервно рассмеялась.
- Очень заманчиво, - фыркнула она.
- Это все же лучше, чем ничего, - заметил Васек. - Я лишь перелагаю тебе время. Лишнее время в мире живых.
- И что ты просишь взамен?
- Ты знаешь, чего я хочу.
- Свиностаса, - кивнула Лаура. - Ну, так я понятия не имею, где он.
- Ничего. Я его найду. А ты мне поможешь.
- А если я откажусь?
Васек пожал плечами.
- В таком случае у меня не останется иного выбора, кроме как отнять у тебя дар жизни.
Произнеся это, Васек задумался, а сумеет ли выполнить эту угрозу. Он и оживил волшебницу больше по наитию, чем действуя осмысленно. И не очень представлял себе, как снова сделать ее обычной покойницей.
- То есть, или я помогаю тебе, или смерь? - сказала Лаура удивительно спокойным и даже деловым тоном.
- Да, все верно, - подтвердил Васек.
- Хорошо, я тебе помогу.
Васек удивленно взглянул на волшебницу.
- Что-то быстро ты передумала, - произнес он подозрительно. - Только что не хотела быть нежитью, а теперь....
- Лучше быть хоть кем-то, чем не быть вовсе, - ответила Лаура. – Это разумно.
Она подняла ладони, и на них вновь заплясали языки синего пламени.
- Моя магия при мне, - заметила она. - Да и чувствую я себя как прежде. Не так уж плохо быть нежитью. Никакой разницы.
- Разница есть, - проронил Васек, вспомнив вечно терзающую его жажду крови. Скоро и волшебница ощутит ее. И поймет - разница есть. И она велика.
Часть первая. Глава 1
Медленно, крадучись и пугливо озираясь, средних размеров кабанчик вышел на поляну. Взгляд его крошечных глазок быстро скользнул по стене деревьев, а затем сфокусировался на большом дубе, стоящем отдельно от прочих представителей растительного царства. Дуб этот был велик и могуч. Его широкая крона застилала значительный участок земли. В образованной ею густой тени не росло ничего, даже мелкой травки. Земля под пышной кроной была присыпана слоем сухой листвы, из которой, словно драгоценные камни, дерзко выглядывали крупные желуди.
Кабанчик не смог сдержать возбужденного хрюка. Пустое пространство поляны пугало его, но соблазн перед лежащей впереди вкуснятиной оказался сильнее инстинкта самосохранения. Животное еще секунду нерешительно топталось у зарослей, а затем потрусило к дубу, суетливо перебирая короткими ножками.
Первый же желудь доказал кабанчику, что риск того стоил. Он был восхитительно вкусным и питательным, этот желудь. Кабанчик с хрустом разгрыз его, разжевал и проглотил. Затем поднял голову и с восторгом оглядел пространство под дубом. Перед ним раскинулся истинно пиршественный стол, достойный короля. Сотни и сотни желудей, огромных и вкусных. И все они принадлежали только ему одному. Ликование поднялось в свинской душе кабанчика. Он осознал, что значит быть по-настоящему счастливым. И понял, что не покинет этого места, пока не съест все желуди до последнего, пусть даже на это уйдет вся оставшаяся жизнь.
Опустив рыло к земле, кабанчик приступил к кормлению. Больше он не смотрел по сторонам, полностью забыв о потенциальной опасности. Желуди покорили его, лишили остатков бдительности. С каждым следующим желудем кабанчик все выше и выше возносился навстречу свинским небесам, к поросячьему раю, где в нарядном хлеву, в окружении сонма крылатых ангелов-свиноматок, возлежит в благодатной грязи туша хряка-вседержителя – творца и повелителя всего хрюкающего. Только там, в поднебесной свинарне, мог простой смертный кабанчик достичь такого блаженства. Но никак не на грешной земле.
Полностью погруженный в кормление кабанчик настолько расслабился, что не обратил внимания на чуть слышный шорох по другую сторону поляны. Его источником послужили шевельнувшиеся ветви кустарника, которые слегка раздвинула возникшая из зарослей рука. Рука, сжимавшая древко лука.
Кабанчик жрал как в последний раз, жадно, дико, с каждым следующим желудем лишь разжигая свой неуемный аппетит. Он не услышал ничего - ни тихого треска взводимого лука, и пронзительного щелчка спущенной тетивы, ни свиста летящей в цель смерти. И только когда длинное тело стрелы вошло в бок кабанчика, когда стальной наконечник пробил его внутренности, и окровавленным жалом выглянул наружу с другой стороны, кабанчик все понял. Неспроста желуди эти показались ему столь невероятно вкусными. То были не просто желуди, то были плоды познания с древа добра и зла. Вкусив сих запретных плодов, кабанчик нарушил главную заповедь хряка-вседержителя - не щелкай клювом. А он щелкал. Еще как щелкал. Щелкал так громко и самозабвенно, что прощелкал собственную жизнь.
Кабанчик рухнул на землю и забился в агонии. Стрела, пронзившая насквозь его тело, вызывала жуткую боль. Кабанчик пронзительно визжал и молотил по земле копытцами. Налившимися кровью глазами он отследил какое-то движение. Кто-то бежал к нему через поляну. Человек! Точнее говоря - эльф. Но кабанчик плохо различал этих двуногих. Куда важнее было то, что в руке у эльфа сверкал нож. А вот что такое нож кабанчик знал отлично.
Кабанчик все понял. Нужно было бежать. Забыть о боли, о палке, проткнувшей навылет его кишки. Бежать, и все тут. Иначе личная встреча с хряком-вседержителем станет для него не приятной фантазией, а делом ближайшего будущего.
Кабанчик с трудом поднялся на ножки и затрусил к зарослям. Эльф заметил это и вскинул лук. В этот раз он действовал быстро и без утайки: взвел тетиву, и выстрелил, почти не целясь.
Свист. Удар. Кабанчик понял, что он лежит на траве и не может пошевелиться. Боль отступала, сменяясь смертным хладом. Мутнеющим взглядом кабанчик разглядел идущего к нему эльфа. Тот повесил лук на спину и вновь вооружился длинным ножом.
Умирая, кабанчик еще ощущал во рту божественный вкус запретных желудей. В ушах его хрюкал ангельский хор, а перед глазами предстали очертания распахнутых врат небесной свинарни. Кабанчик ни о чем не жалел. Ибо сказано в книге хрюка – кто погибнет с желудями во рту, тот воссядет в райском хлеву по правый окорок от хряка вседержителя, и прекрасные свиноматки станут прислуживать ему до скончания времен.
Изящная высокая девушка со снежно-белыми, заплетенными в толстую косу, волосами, неслышно скользнула к огромному дубу, почти не примяв траву, на которую ступала обутыми в легкие кожаные сапожки ножками, и застыла напротив кабаньей туши. Огромные зеленые глаза девушки заблестели от слез, стоило ей взглянуть на убитого кабанчика. Тот лежал на боку, среди россыпи крупных желудей. Эти же желуди наполняли его приоткрытую пасть. На морде кабанчика застыло выражение величайшего блаженство. Он ушел из этого мира счастливым, на пике наслаждения.
Эльфийка какое-то время стояла над своей добычей, затем присела на корточки и приступила к разделке туши. Она рассчитывала взять лишь самое лучшее мясо, самую малость, необходимую ей для личного прокорма. Остальное достанется прочим лесным обитателям. Таков был извечный закон леса - всегда делись с другими, и однажды поделятся с тобой. Туша не пропадет - стоит охотнице покинуть поляну, как появятся другие желающие отведать свежего мясца. Пусть дух кабанчика и вознесся в небесную дубраву, но тело его послужит на пользу другим обитателям леса. Таков был порядок вещей.
Девушка ловко орудовала острым ножиком, срезая с туши самые лакомые кусочки. Подумав о скором обеде, она ощутила, как ее рот наполняется слюной. Давненько уже ей не доводилось баловать себя мясом. В последний раз это было... Девушка задумалась. Пожалуй, недели три назад. Целая вечность, если весь этот срок не есть мяса, давясь вместо него травой разного вида и сорта, но удручающе одинаковой на вкус.