Сергей Арьков – Дикие земли (страница 59)
Уже собравшись опустить зеркальце, Альмина заметила и второй укус. Тот находился неподалеку от первого, и выглядел абсолютно идентично.
Альмина гневно фыркнула. Противные насекомые будто нарочно покусали ее в это место. Коленька обожал целовать ее в шею. Ему не доставят радости эти красные пятна.
Порывшись в сумочке, Альмина извлекла из нее баночку с темным пахучим кремом, и осторожно помазала им укусы. Ранки тотчас же начало щипать. Возникшие ощущения не порадовали Альмину. Она решила по возвращению принять порцию целебного порошка. Мало ли какую заразу разносят здешние комары, или кто там покусился на ее юную шею.
Подобрав котелок, она вернулась обратно в особняк, развела снаружи костерок и повесила кипятить воду. Ссыпав в рот порцию целебного порошка, она смешала его со слюной и проглотила. И тотчас же выбросила из головы укусы насекомых. Теперь ей нечего было опасаться. Мазь снимет воспаление, а лекарство гарантированно защитит ее от любых недугов. Она переключилась на дела насущные - извлекла баночку с шарзом и отмерила положенную Ильнуру дневную дозу. Хотела, как и задумала прежде, уменьшить порцию, но затем прикинула, что день их ожидает трудный, провести его придется на ногах, так что силы паладину очень понадобятся. И на том основании прописала ему прежнюю конскую дозу наркотика. Решила, что уменьшит дозировку после, когда они минуют топи. С Ильнуром ведь ничего не случится. Он мужчина крепкий, все-таки паладин, и не из последних. Если постепенно снижать дозу, он сам не заметит, как избавится от уже возникшей зависимости. И никто ни о чем не узнает. А главное, Коленька не будет волноваться о приятеле, и сможет полностью посвятить себя своей возлюбленной.
Часть третья. Глава 28
- Разверзнитесь, пучины хаоса! Распахнитесь врата преисподней! Восстань! Восстань же, владыка тьмы, исчадье мрака, предвестник погибели! Восстань, и прими предназначенную тебе жертву! Свиностас, лорд разрушения и гроза эльфийских седалищ, отвори веки и вкуси жертвенной плоти!
Пафосно-инфернальный тон Злюки сменился ее обычным голосом:
- Серьезно, властелин, хватит дрыхнуть! Завтрак стынет.
Стасик из последних сил попытался не проснуться. Ему в кой-то веки приснился не кошмар, но дивный, волшебный сон. Сон о том, что будто бы жил он себе обычным забитым школьником, безропотно терпел притеснения и унижения, а затем внезапно выяснилось, что он не такой, как все.
В один прекрасный день в дверь его квартиры постучался незнакомец, и огорошил с порога известием, что он, Стасик, не просто ленивое, трусливое и жалкое пустое место, не желающее прилагать ни толики усилий для того, чтобы изменить свою жизнь к лучшему, а волшебник, звезда и вообще избранный. Так прямо и сказал – ты волшебник, Стасик. А Стасик и не удивился. Он всегда знал, что рано или поздно с ним обязательно произойдет чудо. Ну не мог же он прожить всю жизнь тем двуногим отстоем, каким являлся с рождения. Однажды заветное «вдруг» должно было перевернуть его унылое бытие бесхребетной тряпки и превратить жалкое ничтожество в любимца богов.
Дальнейший сюжет развивался стремительно и беспощадно. Не успел Стасик отдышаться, как уже без экзаменов оказался зачисленным в школу чародейства и волшебства. Попутно получил вагон денег, ну, просто потому, что избранный не может быть нищебродом. В ходе распределительной процедуры в нем разглядели уникальный набор черт и талантов, судя по которым он прибыл на Землю с Криптона. В число достоинств новоявленного бога входили такие образцы, как отвага, доблесть, невероятное мужество, могучего размаха ум и запредельные лидерские качества. Как при таком мощном комплекте врожденных скиллов избранный всю жизнь являлся жалким забитым ничтожеством, так и осталось тайной.
Стасику хотели прямо в первый день вручить красный диплом архимага и медаль за успеваемость, но он великодушно согласился немножко поучиться, чтобы все остальные студенты не чувствовали себя вконец ущербными. Но они все равно чувствовали – по сравнению с избранным Стасиком кто угодно ощутил бы свою безграничную ничтожность. Ибо все, за что бы он ни брался, сразу получалось у него лучше прочих. Другим надо было учиться, зубрить, познавать, ночами не спать за учебниками, рвать в клочья седалище. А вот Стасик получал все и сразу, на большом позолоченном блюде, в уже пережеванном и частично переваренном состоянии. Стоило избранному уронить зад на метлу, как тут же выяснялось, что миру явился лучший летун на метелке в истории Вселенной. Прежде забитый и робкий Стасик круто давал отпор всяким выскочкам, потому что он избранный, а они нет. И конкурсы он разные выигрывал, и могучих недругов играючи раскатывал, и девушки все самые красивые по нему сохли, что твоя вобла. Ведь секрет успеха не в том, чтобы учиться, стараться, добиваться и потеть. Этот путь давно устарел. Секрет в том, чтобы сидеть на булках прямо, поменьше барахтаться, и ждать чуда. И оно обязательно произойдет. Стасик это понял, и стал звездой.
И вот, когда все причастные выстроились в бесконечно длинную очередь на целование избранного в его священную попу, противный голос извне разрушил волшебную иллюзию. Стасик чуть не разрыдался, когда понял, что эта дивная сказка была всего лишь сном. Он бы предпочел вообще не просыпаться. Но реальность была неумолима.
- Властелин! Ты что, скотина, умер? – возмущенно воскликнула Злюка, заметив, что тот не шевелится. - Мы так не договаривались. Не смей подыхать, пока не завоюешь этот мир и не превратишь его в царство вечного бескомпромиссного ужаса. Кто, если не ты?
Не было уже никакого смысла цепляться за гаснущие обрывки волшебного сна. Избранный чародей бесконечного уровня, получавший все на блюдечке, исчез. Остался только Свиностас Проклятый, получавший на блюдечке одни сплошные неприятности. И блюдечко это с каждым днем становилось все больше и больше.
Стасик открыл глаза. Над ним нависла Злюка. Обнаружив, что он по-прежнему жив, та просияла и воскликнула:
- Властелин не сдох! Восславим тьму! Вставай, властелин. Смотри, какое пиршество!
Стасик сел, зевнул и тут же полез проверять свое состояние. Все последние дни после посещения эльфийского источника он интенсивно ждал чуда. Надеялся, что в одно прекрасное утро обязательно проснется прежним человеком. Вот и сегодня, едва продрав глаза, он сразу же задрал рукав трофейной куртки и изучил свою кожу на руке. И вновь подвергся жестокому разочарованию. Ничего не изменилось. Ему открылась все та же уродливая бурая плоть. Чудо затягивалось. И Стасик все больше нервничал. У него начали возникать сомнения в том, что оно вообще произойдет. Не хотелось думать об эльфах плохо, все-таки дивный народ, но не навешали ли эти дивные лапши на уши темному властелину? Что это у них там за источник такой? У него вообще есть какие-то волшебные свойства, или это просто подземная лужа, беспричинно ставшая предметом поклонения? Стасик пытался осторожно расспросить об этом Велту, но эльфийка все эти дни словно воды в рот набрала.
Горько вздохнув, Стасик огляделся по сторонам. Вокруг него плотной зеленой стеной вставали деревья древнего леса. На крошечной полянке разместился весь его немногочисленный отряд, состоящий из бойцов незаурядного сорта. В центре поляны пылали алые угли прогоревшего костра. Над ними, в колеблющем воздух жару, запекались нанизанные на прутья кусочки мяса.
- Не младенцы-гриль, конечно, как ты любишь, но чем богаты, - сказала Злюка.
Она толкнула Стасика локтем в бок и похвасталась:
- Мой питомец продолжает радовать свою хозяйку. Вообрази, властелин: пока я, значит, спала, он тихонько встал, пошел в лес и убил там косулю. Как тебе, а? Неслабо так питомец потрудился. Но это еще не все. Он ее освежевал, развел костер и приготовил нам завтрак. И ведь все сам. Это тебе не какой-то кот, который только и горазд диваны драть, да в тапки гадить. У меня питомец так питомец! Если бы он еще молоко давал или яйца нес, ему бы вообще цены не было.
- Он же человек, - напомнил Стасик. - К тому же паладин. Чему ты удивляешься? Ясное дело, что он умеет и охотиться, и готовить. И драться он тоже умеет. Притом лучше всех нас, вместе взятых.
- К чему ты клонишь, властелин? - насторожилась Злюка.
- А к тому, что если к твоему питомцу возвратится разум, нам придется несладко.
Злюка с сомнением взглянула на Андиса. Тот сидел возле костра и поворачивал прутики, дабы мясо равномерно пропеклось со всех сторон. Выражение лица бывшего паладина было глупее некуда. Никаких признаков скорого возвращения разума на нем не прослеживалось.
- Питомец нас не обидит, - сказала Злюка. - Он никогда не навредит своей хозяйке. Он меня любит преданной рабской любовью.
- Он ничего не соображает, - буркнул Стасик. – Какая, к черту, любовь? Это ведь рыцарь Ангдэзии. Мы для него враги.
Выражение лица Злюки вдруг приняло страдальческий вид. В больших глазах принцессы заблестели неожиданные слезы. Шмыгая носом, она пробормотала:
- Неужели властелин прикажет мне прогнать питомца? О, жестокосердный властелин! Я ведь так привязалась к нему. А он, бедняжка, вообще не переживет нашей разлуки. Прошу, Свиностас, не делай этого. Я лично ручаюсь за питомца. Дабы разум никогда не вернулся к нему, я буду ежедневно бить его огромной палкой по голове.