Сергей Арьков – Дикие земли (страница 44)
- Нет, действительно на юг. На южную оконечность материка.
- В дикие земли?
Риана задумалась.
- Да, куда-то туда. Точно не скажу.
- В диких землях выжить непросто, - рассудил Гамал. - Места там скверные - гиблые болота, дремучие леса, лихие люди. Эльфы еще.
- Это Свиностасу только на руку, - сообщила ведьма. - Не удивлюсь, если он уже перепорол всех ушастых в лесу. Любит он эльфиек очень. Слыхал, что он проделал с их принцессой? Нет? Поймал, заразу, привязал к столбу, и ну ее по заднице ремнем....
Риана зашлась радостным смехом, явно довольная забавной выходкой темного властелина.
- Вранье все это, - угрюмо проронил Гамал. - Стасик мухи не обидит. Ты его совсем не знаешь.
- Не держи меня за дуру, старый! - презрительно бросила ведьма. - Мухи не обидит. Как же! Это темный-то властелин мухи не обидит? Да на его руках столько крови, что хватит наполнить целое море. Он убивал паладинов и черных рыцарей, добрых волшебников и злых колдунов. А ты о каких-то мухах. Что ему мухи? Для него люди как насекомые. Страшный человек. Говорю тебе - он уже вовсю лупцует эльфийские задницы и планирует завоевать галактику.
- Хорошо бы он еще был жив, - буркнул Гамал. - Привязался я к мальцу. Вроде бесполезный, глупый, трусливый. А все же не чужой. Надо бы найти его, пока не пропал на чужбине.
Гамал покосился на Риану.
- И когда к тебе вернется твоя сила? - спросил он. - Долго этого ждать?
- Все зависит от качества ухода. Мягкая перина и полноценное питание значительно ускорили бы этот процесс. Но в силу того, что я вынуждена лежать под вонючими шкурами и давиться горелой зайчатиной, восстановление может наступить еще очень нескоро.
- Короче, быстрее пешком отсюда выберемся, - проворчал алхимик.
Но он понимал, что это не так. Пешком они не выберутся отсюда ни быстро, ни медленно, да и вообще никак и никогда. Они привязаны к этой пещере. Она их спасительное убежище. Стоит покинуть ее и тронуться в путь, как они замерзнут насмерть в первую же ночь.
- Пешком? - переспросила Риана. - И куда ты пойдешь, дедуля? Ты хоть знаешь, где мы?
- На севере.
- Север велик. И небезопасен. Это плохо исследованный край, обиталище опасных существ. Видел, какие тут зайцы! Представь, каковы здешние волки.
- Уже представил.
- Вот то-то же. Так что не дергайся. Хорошо обо мне заботься, вкусно корми, тепло обогревай, не груби, и однажды твои усилия принесут плоды.
Гамал снова взглянул на запас стрел. По всему выходит, что этот заяц их последнее мясо, и другого не предвидится. Придется, наверное, пойти на отчаянный шаг, и раскопать снег у подножия сосен. Возможно, там найдется какая-то пригодная в пищу растительность.
- Как там поживает зайчик? - спросила Риана.
- Я еще не успел снять с него шкуру! - раздраженно бросил ей Гамал.
- Нерасторопный ты, дедуля. Я-то думала, зайчик уже печется на углях.
Гамал едва сдержал порыв схватить заячью тушу и перетянуть ею обнаглевшую ведьму. Та прочно села ему на шею и расседлывать алхимика не планировала. Но и тот не первый день жил на свете, и был далеко не так мягок, как могло бы показаться. В случае крайней нужды Гамал умел за себя постоять, будь его противником хоть черный рыцарь на вороном коне, хоть бессовестная женщина, набившаяся в иждивенки.
Глава 20
- В блюде важен не только вкус, но и внешняя эстетика, - сообщила Риана, придирчиво разглядывая разложенные перед ней кусочки жареной на углях зайчатины. - Погляди на эти ломти. Нарезаны абы как, без намека на геометрическое совершенство. И как они поданы! Можно же было украсить блюдо. Понимаю, что ресурсы ограничены. Но ты бы, что ли, положил с краю красивую сосновую веточку. Пойми, дедуля, в пищевой культуре ключевым словом является культура. Мы же не звери, чтобы тупо удовлетворять свои биологически потребности в пище. Тут важен ритуал. И внешний вид кушаний, и обстановка. У Мортуса в замке на пирах музыканты исполняли берущие за душу мелодии. Был там один вокалист... до чего же голосистый! Пел так, что слеза наворачивалась.
Гамал, мрачный, как грозовая туча, склонился над своей порцией и упорно делал вид, что не слышит потока капризной критики в свой адрес. Но когда дело дошло до певца, он не выдержал.
- Ты мне, что ли, петь предлагаешь? - спросил он сердито.
- Необязательно сразу петь, - пояснила Риана. - Но ты мог бы хотя бы попытаться создать навевающую аппетит обстановку. Вот как ты меня к столу позвал?
- Обыкновенно. Сказал: садись жрать.
- Садись жрать! - передразнила его Риана. - Я тебе не домашняя живность. Этаким манером со свиньей общайся, когда заведешь. Я же дама благовоспитанная, фактически из высшего общества.
- Если не нравится мой сервис, можешь харчеваться в другом месте, - предложил Гамал.
- В каком? Больше негде, а то бы я уже давно. А ты и пользуешься тем, что у меня выбора нет. Вот она, наглядная пагубность отсутствия честной конкуренции. Завелся монополист, и сразу - садись-ка жрать. И жри что дают.
Высказав Гамалу все, Риана нехотя протянула руку и осторожно взяла с деревянного блюда кусочек мяса. Подула на него, и осторожно откусила.
- Как я и думала, - сообщила она с прискорбием. - В этот раз ты его не дожарил. Пойми, дедуля, в кулинарном искусстве важно отыскать идеальный баланс между сырым и сгоревшим. У тебя пока не получается. И да, что там насчет специй? Я о многом не прошу, но хоть соли-то ты мог бы раздобыть.
Гамал с трудом подавил желание схватить свою тарелку и ударить неблагодарную нахлебницу по голове. Эта дрянная девка совсем обнаглела. Она отлично знала, что только в ней одной заключено их спасение - без телепорта из этих краев живыми не выбраться. Вот и пользовалась своей незаменимостью, выдвигая все новые и новые требования. А сама ленилась даже дров подбросить в угасающий костер.
- Когда уже восстановятся твои силы? - сквозь зубы процедил Гамал.
- У тебя еще хватает бесстыдства спрашивать о моих силах? - воскликнула ведьма. - Да с таким уходом я и через год на ноги не встану. Откуда им взяться, силам? Они от горелого или сырого мяса не прибавятся. От них еще хуже станет. А ты бы меньше ворчал, вместо чего пошел бы и добыл нормальной еды. Ты ведь мужчина. Старенький, но еще мужчина. Вот и позаботься обо мне.
- Да что мне еще-то сделать? - закричал Гамал.
- Сделай уже что-нибудь! - потребовала Риана, после чего быстро умяла свою порцию и залезла под меха и шкуры.
Гамал долго сидел над плохо прожаренными кусками зайчатины и думал. Стрел осталось всего пять, шанс, что он сумеет убить еще одного зайца, был близок к нулю. А другой еды в этих краях не найти. Если они в ближайшие дни не покинут север, то рискуют остаться здесь навечно.
Ночь была долгой и холодной. Мороз пробирался даже вглубь пещеры, и Гамалу приходилось постоянно просыпаться и подбрасывать дрова в костер. Ему было холодно. Почти все меха, оставшиеся от прежних хозяев убежища, присвоила себе Риана. Гамалу досталась рваная шкура то ли лошади, то ли оленя, которая очень плохо защищала от суровых северных температур. Сидя у костра, он прислушивался к вою метели снаружи, и думал о том, что же им делать дальше. Чем восстановить растраченные ведьмой силы? Отвара из сосновых игл для этого будет маловато. Разве что попытаться раскопать снег под деревьями и поискать каких-нибудь травок?
Иного выхода он не видел.
Утром, когда Риана громко храпела под ворохом мехов, Гамал натянул на ноги сапоги, облачился в старую, воняющую потом, шубу, взял лук, оставшиеся стрелы и вышел наружу. Погода прояснилась. Буран закончилась, небо было чистым и безоблачным. Ветер стих, из-за чего даже окрепший морозец переносился заметно легче.
Вместо того чтобы спуститься вниз по тропе, Гамал побрел по склону, торя путь в глубоком снегу. Первые сосны начинались шагах в пятидесяти от входа в пещеру, и это незначительное расстояние он преодолевал не меньше часа. Пока добрался до деревьев, был чуть живой от усталости. С алхимика градом катился пот. Он повесил на ветку лук и колчан, и взялся за работу. Разгребать снег было нечем, пришлось орудовать собственными руками. Гамал хрипел и пыхтел, проклиная старость и пришедшую вместе с ней немощь. Тут он несколько прибеднялся - несмотря на внешность старца, он находился в отменной физической форме и мог дать фору многим молодым лентяям. И все же тяжелая работа быстро истощила его силы. Да и ладони вскоре замерзли от непрерывного контакта со снегом.
Немного отдышавшись, Гамал продолжил раскопки. Он очень смутно помнил о том, какие растения можно обнаружить в этих широтах. Сам он прежде не бывал на севере, а знания, полученные в ходе учебы, давно и успешно выветрились из головы. Но ведь хоть что-то должно было здесь расти. В конце концов, не снегом же питался вчерашний заяц. Этакую тушу не нагуляешь на одном свежем воздухе.
Наконец из-под снега показалась мерзлая почва. Увидев ее, старик испытал отчаяние. На той не было ни малейшего признака растительности. Неужели все впустую? Неужели они так и сгинут здесь, в этой проклятой снежной пустыне?
Не желая сдаваться, Гамал расширил площадку и подступил вплотную к стволу сосны. И здесь, у самого его основания, наконец-то обнаружил искомое.
Это была какая-то разновидность мха. Отломив кусочек, Гамал долго разглядывал находку, пытаясь вспомнить название и свойства растения. Не вышло. Если когда-то давно он и проходил этот мох на уроке в академии, то с тех пор давно забыл об этом.