Сергей Арьков – Дикие земли (страница 40)
- Я, брат, был о тебе лучшего мнения, но ты сделал все, чтобы это изменить,- заявил Грыбан. - Никогда не прощу тебе того пирога. На том свете вспоминать буду.
В этот момент твари бросились на них всем скопом. Гоблины сжались от ужаса, готовясь к смерти, но вдруг бестии, почти добравшиеся до них, отпрянули с трусливым визгом, а затем бросились в ночь и растворились в ней.
- Мы еще живы? - недоверчиво спросил Грыбан, щупая себя и друга. - Но каким чудом?
- Ой, а где это мы? - вдруг услышали гоблины женский голос за своей спиной.
Оба обернулись и увидели Синару. Та сидела на волокушах и вертела головой.
- А где все? - вновь спросила она. - Где крепость? И где Свиностасик?
- Где человек Стас, мы не знаем, - ответил ей Зархад, нежно обнимая своего лучшего друга Грыбана. - А крепости больше нет. Добряки ее разрушили каким-то оружием или зверской магией. Не знаю, что они сделали. Там все вдребезги разнесло.
- Вот что меня вырубило, - сообразила Синара. - Так, ладно. Допустим. Ну а где сейчас Стасик?
- Да не знаем мы, сказали же. Мы его в крепости не нашли.
- Ой, как же плохо! - забормотала Синара, ходя кругами. - Стасик пропал. А мы ведь так и не прикончили эту тварь. Она снова будет на него охотиться. Единственный способ ее выследить, это найти Стасика. Притом прежде, чем до него доберется тварь.
Гоблины переглянулись.
- А нам надо его искать? - осторожно спросил Зархад. - Может, ну его. Исчез, и на здоровье. Мы и без него проживем. Я тут уже кое-какие планы набросал. Не хочешь к нам в банду?
- Вы что, не понимаете? - удивилась Синара. - Если не убить монстра, может произойти конец света. Или что-то похуже. Притом случится это не через сто лет, а гораздо раньше.
- Конец света? - испуганно пробормотал Грыбан. - Святые отбивные! Если так, нужно искать человека Стаса.
- Да вот только где? - спросил Зархад. - Куда его унесло? Если он телепортировался, то может находиться где угодно.
- Если он в этом мире, найдем, - обнадежила его Синара.
Она присела на корточки, прижала ладонь к земле и что-то пробормотала.
- Что ты делаешь, нежить? - спросил Зархад.
- Мертвые отыщут Свиностаса, - сказала ему Синара. - Рано или поздно. Это может занять какое-то время. Потом они сообщат нам место, где затаился милый Стасик.
- А ежели он на другом краю мира? - спросил Грыбан.
- Добреемся и туда. Либо так, либо конец света. А если дойдет до него, до конца, в смысле, то я точно никогда не попаду в загробный мир. Мне такого не надо!
Синара еще раз огляделась. Затем воззрилась на гоблинов. Заметив их измученный и израненный вид, она спросила:
- Вы вообще куда шли?
- У нас тут убежище есть неподалеку, - сообщил Зархад. - Только засветло до него не успели.
- Идем туда, - решила Синара. - И будем ждать вестей от мертвых. Когда они отыщут Стасика, то сообщат нам об этом. И тогда мы выдвинемся в путь.
Глава 18
Могильная тишина дремучего леса сильно нервировала лорда Мортуса. Он с опаской косился на деревья, плотной стеной смыкавшиеся вдоль узкой тропинки, и все ждал, что вот-вот заметит в зарослях голодный блеск волчьих или медвежьих глаз. Впрочем, в этой глуши оставались все шансы повстречаться не только с медведем, но и с более крупным животным. Или даже не с животным, а с каким-нибудь ярким представителем мира плотоядных монстров.
На то, что этот лес как минимум небезопасен, и таит в своих дебрях немало угроз, указывало множество факторов. Первые нехорошие подозрения зародились у Мортуса еще в процессе посещения крайней на их пути деревни. Стоило автохтонам узнать о том, куда именно держит путь колоритная парочка в лице немолодого сурового мужчины и откровенно страшной женщины, как те стремительно беднели, отводили глаза и тихо шептали заупокойные молитвы.
На грязном и заплеванном постоялом дворе, где путники вынуждены были остановиться на ночлег за неимением лучших вариантов, к Мортусу бочком подкрался владелец прискорбного заведения, робко прислонил свои сальные губы к уху клиента, и кое-что прошептал так тихо, что адресату едва удалось разобрать слова. Но Мортус, тем не менее, отлично запомнил прозвучавшее предостережение. Ему советовали одуматься, повернуть назад и никогда не приближаться к лесу Последнего Крика.
Мортус попытался выведать подробности, в частности интересуясь возможными опасностями, поджидающими путника в лесу. Но больше из трактирщика не удалось вытянуть ни одного членораздельного слова. Испуганно пуча глаза, он отошел от постояльца и сделал вид, что никакого разговора между ними не было.
Явились и иные грозные знамения. Во время скверного ужина, состоящего из зажаренного до черноты куска мяса какого-то неведомого зверя и пива, подозрительно напоминавшего вкусом, цветом и запахом коровью мочу, Мортус непрерывно ловил на себе взгляды завсегдатаев заведения. Те взирали на него со смесью ужаса и скорби - как на покойника, который просто не в курсе, что он уже труп. Под конец же ужина в трактир заглянул жрец местного культа, и деликатно поинтересовался у Мортуса, не желает ли тот авансом оплатить заупокойную службу в местной кумирне. А заодно намекнул, что другого случая позаботиться о своей душе ему может уже не представиться.
Когда же Мортус вышел из трактира по нужде, и уже взял курс к стоящему в задах уединенному дощатому домику, подле него возникла какая-то гнусного вида старушенция, вцепилась загребулей в его запястье и, шамкая беззубым ртом, предложила позолотить ей ручку. Требование откровенно возмутило Мортуса.
- Да ты хоть бы посеребрить просила, дура! – сердито крикнул он, вырывая руку из хватки старухи. – Какое золото? Опомнись! Тебе и медь просить зазорно.
Бабка, словно не слыша его, опять схватила руку владетеля черного замка, развернула к себе ладонью, взглянула на нее и вдруг завопила:
- Вижу! Вижу!
Судя по ее тону, видела она что-то чудовищное. Но Мортус вновь вырывал у нее руку и уже замахнулся, чтобы как следует посиневить физиономию гадалки.
- Ждут тебя, соколик, беды великие! – начала нагнетать бабка. – Тьму вижу! Страх вижу!
- Я их тоже каждый день вижу, - проворчал Мортус. – В империи зла, все-таки, живем. А теперь отвали, пока я твое будущее не предсказал. А оно у тебя ой какое скверное вырисовывается. Вижу, бьют тебя ногами. Даже вижу, кто именно.
Бабка в страхе отступила, опасаясь, что прозвучавшее пророчество вот-вот сбудется. А когда Мортус продолжил путь к сортиру, квакнула ему в спину:
- Войдешь в жуткое место, соколик, узришь там тварей ужасных, и скверну повсюду, а по центру бездну адову, где смрад и скрежет зубовный.
Мортус пропустил ее угрозы мимо ушей. Он терпеть не мог этих гнусных попрошаек и мошенников, и если ловил оных на своих землях, устраивал им экзамен на тему профпригодности. Любезно предлагал предсказать ближайшее будущее, минуты хоть на три вперед. Так вот еще ни один шарлатан не угадал и близко. То про дорогу дальнюю вещали, то про дом казенный. А вот про меч в брюхе никто не сказал.
Однако стоило Мортусу распахнуть дверь уборной, как его скептицизм дал трещину. Ибо за дверью той открылось жуткое место. Присутствовали и твари ужасные – мух внутри было столько, что Мортус с трудом протиснулся между ними. И узрел бездну адову с наваленными по краям горами скверны. Пришлось взгромоздиться на возвышение ногами, присесть на корточки, что твой орел на вершине скалы, и тут сбылась последняя часть пророчества – поглощенные в таверне гадкие разносолы выходили наружу не иначе, как со скрежетом зубовным.
Все эти мрачные полунамеки и грозные знамения несколько встревожили владетеля черного замка. Ради выполнения поставленного императором приказа он был готов почти на все. Но это «почти» не подразумевало самоубийства. Мортус цинично хотел жить. Такой вот он был эгоистичной и меркантильной свиньей, что даже славная гибель во имя императорской прихоти не прельщала его.
Сам он знать ничего не знал об этом лесе Последнего Крика. Ему вообще не доводилось бывать в этих краях прежде. Империя была велика, в ее состав входили самые разные земли, силой мечей и копий затащенные в родную гавань на протяжении тысяч лет. Иные были относительно безопасны - там царили цивилизация и нерушимый закон. Но встречались и такие мрачные уголки, что их предпочитали объезжать стороной даже самые отчаянные храбрецы, и лишь сборщики податей дерзали наведываться в те края. В один из таких дремучих уголков и занесло лорда Мортуса. Край производил гнетущее впечатление. Среди темных жутких лесов были разбросаны небольшие деревушки, полные невежественных простолюдинов и суеверных страхов. Повсюду только и разговоров было, что о всяких чудовищах, кишащих повсеместно и творящих немыслимое.
Со слов аборигенов монстры окружали их со всех сторон. Даже в своих домах они не чувствовали себя в безопасности. Из страха, что черная рука утащит их под кровать, все спали прямо на полу. Шкафы, сундуки и ящики на ночь заколачивали досками, дабы не вылез оттуда некто, и не отъел спящим людям ноги. С той же целью уберечь нижние конечности их нарочно не мыли никогда, рассчитывая, что естественный телесный аромат отшибет монстрюге аппетит. На каждую бабу в деревне показывали пальцем, и говорили, что ведьма. Обжирались и натирались чесноком, чтобы отпугнуть вампиров.