Сергей Арьков – Дикие земли (страница 30)

Затем до ее слуха донеслись ужасные вопли какой-то несчастной девушки. Элария подняла взгляд и обомлела от ужаса. На ее глазах темный властелин Свиностас стегал хворостиной пленную эльфийку.

Волшебницу окатила волна липкого ужаса. Вот оно и началось. То, чего она так боялась. Еще до того, как угодить в лапы темного властелина, Элария наслушалась историй о его зловещих похождениях. Особое внимание сказители уделяли рассказам о склонности Свиностаса к личной порке пленных красавиц. Не было большей радости для этого зверя, чем связать сочную деву и отходить ее по заднице ремнем. Каждый проведенный в плену день Элария с содроганием ждала порки. Но темный властелин не торопился приступать к делу. Элария даже начала робко надеяться на лучшее. Решила, что ее, глядишь, и минует горькая чаша сия. Но зря она тешила себя пустыми надеждами. Легенды не врали. Свиностас садист и истязатель. И порка девиц его любимое хобби.

Темный властелин, пыхтя, стегал по голому заду подвешенную на суку эльфийку. Та кричала и плакала, извиваясь всем своим стройным телом и содрогаясь от боли всякий раз, как хворостина проходилась по ее несчастным ягодицам. Рядом, в траве, лежал чуть живой Феромон и горько плакал. Элария взглянула на его зад, и ей стало дурно. Эльфийское седалище пылало ярче солнца.

Эларии захотелось умереть. Ведь она следующая на очереди. Свиностас решил высечь всех пленников. Он долго терпел, сдерживался, но вот теперь-то его черная суть вылезла наружу.

- Я больше не буду! - пронзительно закричала Велта.

Стасик, уже сделавший очередной замах, вдруг остановился. Он так увлекся процессом, что не заметил, как накидал пленнице сильно больше, чем планировал. С омерзением к себе он вдруг осознал, что порка эльфийки доставила ему удовольствие. Он прямо-таки вошел во вкус. А ведь он не такой. Он не больной садист и не маньяк. По крайней мере, не был им прежде.

- Все! Хватит! - заявил Стасик, отбросив измочаленную хворостину.

- Вот не знаю, - задумчиво протянула Злюка. - Хватит ли? Лично я бы добавила еще немного.

- Хватит, - повторил Стасик. - Мне лучше знать. Я властелин.

- Как скажешь.

Тут Злюка взглянула на Эларию, заметила, что та смотрит на них круглыми от ужаса глазами, и радостно воскликнула:

- Свиностас, гляди - ведьма очухалась!

- Не надо! - завопила Элария. - Прошу! Только не это! Я больше не буду!

- Что это она? - удивилась Злюка. - Свиностас, ну ты ее и запугал. Не перегни палку. Чего доброго она рехнется от страха, тогда никто нам за эту дурочку и медяка не даст.

- Что случилось? - участливо спросил Стасик у Эларии.

Та, заметив его приближение, затряслась и закричала:

- Не надо! Не надо!

- Да я ничего не собираюсь делать! - воскликнул Стасик. - Я просто хотел тебя поблагодарить за то, что ты убила ту тварь. И извини, что мы опять тебя заковали.

Но Элария, не слыша его, гнула свое - слезно умоляла пощадить ее и обещала впредь быть послушнее прежнего.

Злюка и Матрена сняли Велту с ветки и бросили рядом с Феромоном.

- Ну, ушлепки, - спросила у них Злюка, - пошла ли вам на пользу данная процедура? Знайте же - это еще цветочки. Если вы еще раз опечалите Свиностаса, он займется вами всерьез. А теперь живо ведите нас к источнику, и спаси вас нездешняя сила вновь выкинуть какой-нибудь фокус. Клянусь всеми богами - я с ваших задниц и шкуру и мясо сдеру.

Злюка повернулась к Эларии.

- А ты... - грозно бросила она.

- Я больше не буду! - завизжала волшебница.

- Гляди у меня! Свиностас следит за тобой.

И вновь они шагали через лес, оставив проклятые развалины позади. Пленные эльфы больше не огрызались и не дулись от обиды. Они имели пришибленный и сломленный вид. Особенно это было заметно в случае Феромона. У эльфа было такое выражение лица, словно он утратил последнее желание жить. Велта держалась чуть лучше, видимо, потому, что и перепало ей значительно меньше. Хоть Стасик и отшлепал ее как следует, но это и близко не походило на ягодичное истязание, устроенное двумя маньячками ушастому красавцу.

- Далеко еще? - спросила Злюка Велту.

- К вечеру дойдем, госпожа, - трусливо втянув голову в плечи, ответила пленница.

- Госпожа! - самодовольно кивнула Злюка. - Давно бы так. От вас, хамов ушастых, уважения добьешься только силой. Да, властелин?

- Не знаю, - буркнул Стасик. - По-моему, это не уважение, а страх. За что им нас уважать?

- Думаешь, не за что?

Злюка догнала Феромона, схватила его за плечо, развернула к себе и прямо спросила:

- Ты меня уважаешь?

- Уважаю, госпожа, - пискнул тот.

- Видал! - светясь от счастья, сообщила Злюка Стасику. - Уважает.

- Ага, конечно.

Он покосился на Эларию. Та, поймав на себе взгляд грозного властелина, быстро выпалила:

- Я безмерно уважаю вас, владыка тьмы, господин преисподней и повелитель демонов.

- Сказал же - не буду я тебя бить! - устало, в тридцатый раз за день, повторил Стасик.

Но он отлично видел, что Элария ему не верит.

- Эй, лопоухий, - обратилась Злюка к Феромону, - ваш источник охраняют?

Несчастный сломленный эльф просто не смог соврать. Он хотел. Правда, хотел. Но не смог.

- Нет, - выдавил он из себя. – Источник жизни – великая святыня. Там нет места насилию в любой его форме. Ни один эльф не осмелится войти на святую землю с оружием.

- А не заливаешь ли ты, ушлепок? – подозрительно поглядывая на пленника, спросила Злюка. – Вы, эльфы, известные лжецы. Вон как нас обманули. Завели в ловушку, на погибель верную.

- Это правда, - сквозь зубы процедил Феромон. – В святилище живут несколько жрецов. Но они безобидны.

Злюка похлопала Феромона по плечу и заявила:

- Обожаю пацифистов. С ними проще всего. Да, властелин?

Стасик предпочел отмолчаться. Если бы не крайняя нужда, он бы ни в жизнь не пошел к этому источнику. Но Стасик боялся за себя. Боялся, что в любой момент может просто растечься в лужицу слизи. Если этот источник поможет ему выжить, нужно рискнуть. Эльфов, конечно, жалко. Стасик предпочел бы договориться с ними полюбовно. Но это едва ли возможно. Значит, придется идти путем темного властелина - шагать к цели, топча все и всех на своем пути. И Стасик с удивлением и ужасом осознавал, что этот путь, прежде казавшийся ему невозможным и неприемлемым, ныне уже не вызывает особого отторжения.

Глава 13

Стасик вертел головой, изумленно глядя по сторонам. Они брели меж чудовищно огромных деревьев, настоящих великанов леса. Все, что они видели прежде, казалось молодой порослью на фоне сих эпических исполинов. Даже секвойи, и те затерялись бы здесь. Могучие, подобные скалам, стволы возносились на немыслимую высоту. В складках коры мог бы спрятаться человек. Каждое такое дерево могло бы стать башней во множество этажей.

Не только Стасик, но и все его спутники благоговейно притихли, чувствуя себя букашками, жалко ползущими под ногами великанов. Все в этом лесу было невероятно огромным, словно здесь, на этом крошечном клочке земли, сохранилась невообразимая древность, и теперь чужаки, случайно вторгшиеся в этот заповедный уголок, получили возможность пронаблюдать, каким был мир во времена своей далекой юности.

Не только сами деревья, но и все здесь было каким-то несоразмерно громадным. Стасик замечал грибы, величиной с небольшой грузовичок, темно-бурые ягоды с футбольный мяч. Среди деревьев раскинулись упавшие на землю желуди, каждый с порядочную дыню. Стасик стал с опаской поглядывать наверх, в невообразимо высокую, плотно сплевшуюся над головой, крону. Что-то не хотелось ему поймать макушкой такой вот желудь. Шишкой здесь не отделаешься. Этакий желудь как шлепнет, так вобьет в землю по пояс.

Покосившись на Злюку, Стасик к своему удивлению обнаружил благоговейно-восторженное выражение на лице вечно злобной девчонки. Неужели и эту гадину проняло величие здешнего леса? Видимо, и в ее черной гнилой душонке теплилась искорка света и чистоты. Очень маленькая искорка. Крошечная и почти незаметная во мраке.

Но затем Злюка открыла рот и заговорила. И Стасик сразу же понял, что зря рассчитывал отыскать пятнышко белизны в этой беспросветной тьме.

- Подумать только, какая пропасть дров! - восхитилась беглая принцесса. - Одного такого деревца хватило бы, чтобы сжечь заживо сотни добряков. Когда Свиностас завоюет этот мир, мы пришлем сюда бригаду дровосеков.

Стасик поморщился, но смолчал. Хотя его уже начало бесить, что от его имени строятся какие-то совершенно чудовищные и варварские планы. С чего бы ему рубить эти деревья? Древесины, что ли, на свете, мало? Наоборот, этот край был одним из немногих, по-настоящему прекрасных в этом мире, мест. А Злюка, похоже, мечтала превратить весь мир в одну сплошную нейтральную полосу - выжженную землю, населенную чудовищами. И что за радость жить в таком мире?

Тут Стасик вспомнил о том, что все темные властелины тоже мечтали примерно об этом. Все они стремились превратить кишащий жизнью мир в мертвую пустыню. Все они хотели уничтожить все светлое и милое, утвердив серость, мрак и уныние. Прежде Стасик не задумывался об этом. Темные властелины всегда находились по другую от него сторону баррикады. Точнее, он сам помещал их туда, поскольку сам себя по умолчанию считал хорошим. Но вот теперь, оказавшись в шкуре такого властелина, Стасик прикинул, что ни капельки не желает править выжженной пустыней. Он бы хотел царствовать в цветущем и прекрасном мире, среди фей и единорогов. И чтобы все любили его, доброго и милостивого властелина Свиностаса.