Сергей Антонов – Я всё время что-то делаю, чтобы не жить. Как перестать быть своим начальником (страница 10)

Жизнь как бомбоубежище бывает очень организованной. Там есть запасы, правила, инструкции, график дежурств. Там всё подписано. Там никто не делает лишних движений. Проблема в том, что человек создан не только для сохранения. В нем есть странная, упрямая тяга к лишнему: к песне после ужина, к цветам, которые не решают ни одной задачи, к долгому разговору, к рисунку на полях, к прогулке без цели, к работе, сделанной не ради галочки, а потому что так правильно по внутреннему счету.

Это лишнее с точки зрения производства часто оказывается самым человеческим. Оно не всегда приносит результат. Оно может даже мешать. Дети мешают эффективности. Дружба мешает расписанию. Настоящее горе мешает планам. Любовь вообще плохо помещается в календарь. Творчество, если оно настоящее, постоянно приносит материалы, которых не было в смете: сомнение, восторг, раздражение, неожиданные обходные пути, необходимость начать заново.

Производящий ум спрашивает у каждого явления: какая от тебя польза? Создающий человек спрашивает иначе: какая здесь жизнь? Иногда жизнь в том, чтобы сделать. Иногда в том, чтобы остановиться. Иногда в том, чтобы уйти. Иногда в том, чтобы остаться и впервые сказать правду. Один и тот же внешний поступок может быть мертвым или живым в зависимости от того, откуда он идет.

Можно написать книгу из страха исчезнуть. Можно написать книгу из желания сказать правду. На бумаге обе книги будут состоять из букв. Можно заботиться о ребенке так, будто сдаешь экзамен перед невидимой комиссией. Можно заботиться о ребенке, потому что перед тобой живой человек и он сейчас хочет пить, спорит, смеется, не слушается, растет. Внешне ты все равно наливаешь воду, ищешь носки, отвечаешь на вопросы. Внутри это две разные жизни.

Вот почему простые советы часто не помогают. Они говорят, что делать, но не спрашивают, кто делает. Встань раньше. Отложи телефон. Разбей большую цель на маленькие шаги. Поставь границы. Отдыхай. Все это может быть полезно. Но если внутри за дело берется тот же испуганный начальник, любой совет станет новой палкой. Даже отдых превратится в норму выработки. Даже творчество станет отчетностью. Даже молитва или тишина могут стать способом доказать, что ты духовно исправен.

Мне однажды рассказали о человеке, который каждое утро медитировал по сорок минут и ненавидел себя за то, что не мог делать это глубже. Он садился на коврик, закрывал глаза, следил за дыханием, а внутри проверял: получилось ли? стало ли спокойнее? достаточно ли я присутствую? Через сорок минут он вставал уставшим, как после совещания. Формально он занимался практикой. По сути он перенес кабинет начальника на коврик.

Так можно испортить любое хорошее дело. Чтение, спорт, помощь, работу, родительство, искусство. Производящий ум все превращает в место оценки. И если оценка хорошая, ему мало. Надо повторить. Если плохая, надо исправиться. Он не умеет быть в процессе без судейского свистка. Поэтому он так любит окончание: сдал, закрыл, отправил, получил, доказал. А жизнь, как назло, редко заканчивается там, где удобно поставить галочку.

Создание отличается тем, что оно не требует немедленной законченности. Оно терпит промежутки. Семя не каждый день выглядит убедительно. Тесто поднимается, пока его не трогают. Ребенок учится говорить через смешные ошибки. Дружба крепнет не от одного правильного разговора, а от множества встреч, неловкостей, недомолвок, прояснений. Даже мысль иногда должна полежать, как мокрая одежда на веревке, прежде чем станет пригодной.

Но промежутки тяжелы для человека, который привык оправдывать свое существование результатом. В промежутке нечего показывать. Там нельзя сказать: вот, смотрите, готово. Там приходится жить без доказательства. Поэтому мы часто срываем плод зеленым. Рано публикуем, рано объясняем, рано требуем ответа, рано ставим диагноз, рано закрываем вопрос. Не потому, что так лучше, а потому что нам невыносимо ждать рядом с живым процессом.

Ждать рядом с живым процессом - странное умение. Оно похоже на то, как сидишь у кровати больного. Ты не можешь выздороветь за него. Можешь принести воду, открыть окно, поправить одеяло, позвать врача, посидеть молча. Это не бездействие. Это участие без насилия. В собственной жизни нам тоже часто нужно именно это: участие без насилия. Не бросить себя и не пинать. Быть рядом достаточно честно, чтобы понять следующий шаг, когда он действительно появится.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.