Сергей Антонов – Внутренний порядок. Как сохранять ясность среди людей и суеты (страница 8)

Они могут не прийти.

Поэтому утром стоит встать без торга. Не потому, что день заслуживает восторга. Не потому, что ты полон сил. А потому, что человеческое дело ждет человека. Если впереди неприятный разговор, он тоже часть дела. Если впереди скучная работа, она тоже может быть сделана достойно. Если впереди боль, с ней тоже можно не лгать и не ожесточаться. Если впереди радость, ее тоже надо принять без жадности.

День не твой слуга. Он скорее поле, на котором видно, чем ты на самом деле дорожишь.

И когда снова захочется сказать: люди невозможны, дела бессмысленны, тело мешает, жизнь коротка, вспомни всю фразу до конца. Люди трудны, но мы созданы для общения. Дела утомляют, но через них проявляется характер. Тело мешает, но оно же несет нас к нужному поступку. Жизнь коротка, поэтому нельзя отдавать ее чему попало.

Утро не требует вдохновения. Оно требует согласия начать. А дальше, шаг за шагом, человек либо расходует себя на мелкое, либо собирает себя вокруг главного. Другого выбора, кажется, нет. И это даже хорошо. Слишком много вариантов только развращают слабую волю.

Встань. Вымой лицо. Сделай то, что нужно. Не жди, что внутри сразу станет светло. Свет часто приходит после первого честного движения, а не до него.

Глава 3. То, что лежит под рукой

На рассвете человек чаще всего спорит не с миром, а с одеялом. Мир еще не успел ничего потребовать, люди еще не сказали своих глупостей, письма не открыты, новости не прочитаны, а спор уже начался. Вставать или полежать. Сделать то, что давно надо было сделать, или еще немного поторговаться с собой. И тут видно почти все. Не в больших речах о долге, не в торжественных обещаниях, а в этом первом движении, когда тело просит тепла, а разум напоминает, что день не был дан тебе для того, чтобы ты прятался под тканью и называл это отдыхом.

Я не говорю, что отдых не нужен. Нужен. И сон нужен, и еда, и тишина, и час, когда человек сидит без дела и просто смотрит в окно. Но одна вещь портит жизнь чаще усталости: привычка выдавать слабость за заботу о себе. Человек говорит: я берегу силы. А на деле он бережет не силы, а свою нерешительность. Он говорит: мне нужно восстановиться. А сам лишь отодвигает неприятное дело на тот час, когда оно станет еще неприятнее.

Природа не просит нас о подвигах. Муравей тащит свою ношу. Пчела делает свое малое дело. Дерево не спорит с весной, когда пора выпускать листья. Камень не жалуется на тяжесть, вода не стыдится течь вниз. Только человек, получив разум, начинает использовать его так, будто разум выдали ему для оправданий. Он умеет объяснить, почему сегодня не время. Он умеет красиво говорить о настроении, обстоятельствах, о том, что его не поняли, не поддержали, не оценили. Но если соскоблить с этих слов краску, останется простая вещь: он не хочет делать то, что сам признал нужным.

Вот почему полезно каждое утро спрашивать себя без церемоний: для чего я сейчас поднимаюсь? Не вообще для чего живу, не ради какой великой надписи на камне, а ради какого ближайшего дела. Ответ обычно не блестит. Надо написать письмо, закончить работу, поговорить с человеком, которого давно избегаешь, привести в порядок дом, помочь тому, кто зависит от тебя, молча вынести скучную обязанность. Все это не похоже на славу. Но жизнь почти целиком состоит из таких вещей.

Кто хочет жить только в важные минуты, тот большую часть жизни выбрасывает. Он ждет случая показать характер и в ожидании портит характер на мелочах. Он мечтает быть твердым в несчастье, но не может быть твердым перед обычной ленью. Он представляет, как спокойно встретит болезнь, утрату, обвинение, а сам сердится, когда его перебили. Нельзя стать человеком в один торжественный день. Человек делается в те часы, которые никто не видит.

Я часто замечал: нам легче придумать себе большое испытание, чем честно принять маленькое. Большое испытание красиво. В нем можно увидеть себя со стороны. Можно вообразить, как ты стоишь прямо, как никто тебя не согнул, как ты сохранил достоинство. Маленькое испытание не дает такой сцены. Там нет зрителей. Там просто грязная чашка, раздражающий голос, задержка, усталость, чужая неточность, собственная ошибка. И вот там-то и видно, есть ли у человека власть над собой или он только рассуждал о ней.

Надо приучить себя к мысли, что дело не обязано нравиться, чтобы быть твоим. Многое из того, что правильно, скучно. Многое из того, что справедливо, неудобно. Многое из того, что нужно близким, не приносит благодарности. Кто каждый раз требует от жизни вдохновения, тот ставит себя в положение раба. Сегодня вдохновение пришло, он работает. Завтра не пришло, он лежит и ждет. Но разве разуму подобает ждать погоды внутри груди?

Есть ремесленник, который точит инструмент и не спрашивает каждый раз, приятно ли ему держать его в руке. Есть врач, который идет к больному не потому, что его радует чужая горячка. Есть рулевой, который держит направление, хотя море не спрашивает о его настроении. Если они начнут работать только в приятные дни, их работа пропадет. Почему же человек, которому поручена собственная душа, позволяет себе такую роскошь?

Мы часто говорим: меня отвлекают. Но многое отвлекает нас лишь потому, что мы сами оставили дверь открытой. Чужой голос вошел, потому что внутри не было сторожа. Чужое мнение стало законом, потому что свой закон мы не произнесли. Обида разрослась, потому что мы дали ей место, пищу и время. Никто не может поселить в душе шум надолго, если душа не уступит ему комнату.

Конечно, найдется человек, который скажет: легко говорить, когда нет настоящей беды. Но речь не о том, что беды легки. Речь о том, что к ним нельзя готовиться одними словами. Кто не умеет встречать утро, тот плохо встретит бурю. Кто не умеет без злости терпеть маленькую задержку, тот в большом несчастье не станет вдруг мудрым. В нем только сильнее проявится то, что он каждый день кормил.

Поэтому начинай не с высоких обещаний. Не клянись прожить жизнь без страха. Не обещай стать неподвижным, как скала. Сначала встань тогда, когда надо встать. Скажи правду там, где удобнее было бы уклониться. Сделай работу, не сопровождая ее жалобой, будто жалоба уменьшает труд. Ответь спокойно человеку, который не сумел говорить спокойно. Не рассказывай всем, как ты устал от обязанности. Исполни ее. Потом посмотри, что изменилось.

Человек обычно боится, что если он перестанет жаловаться, его труд никто не заметит. Это детский страх. Разве дело становится меньше оттого, что ты не поставил рядом с ним вывеску? Разве добрый поступок требует свидетеля, чтобы быть добрым? Виноградная лоза, дав гроздь, не требует, чтобы садовник хвалил ее перед другими лозами. Она делает то, для чего создана. Если человек сделал кому-то добро и тут же начал ждать, когда его оценят, он не добро сделал, а заключил мелкую сделку.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.