Но вскоре, отрезвясь, я снова каменею
И силы юных чувств постигнуть не умею.
Эхо
Из Ф. Коппе
Я громко сетовал в пустыне:
«Кто будет близок мне отныне,
Как были близки сердцу вы?»
Мне эхо вторило: «Увы!»
«Как буду жить больной и скучный,
Томим печалью неотлучной
И рядом горестных годин?
Мне эхо вторило: «Один!»
«Но где укрыться? Мир – могила.
Мне жизнь бесцельная постыла.
Где прежний блеск, и шум, и рай?»
Сказало эхо: «Умирай!»
Мрак
Без божества, без вдохновенья,
Без слез, без жизни, без любви.
Из долгих, долгих наблюдений
Я вынес горестный урок,
Что нет завидных назначений
И нет заманчивых дорог.
В душе – пустыня, в сердце – холод,
И нынче скучно, как вчера,
И мысли давит мне хандра
Тяжеловесная, как молот!
Ни развлеченье, ни покой,
Ни встречи с чернью деловитой,
Средь шума жизни городской,
Не служат больше мне защитой:
Тоска всесильна надо мной!
Приди, мой гений темнокрылый
С печальным взором умных глаз;
Мне по душе твой вид унылый
И твой таинственный рассказ.
Ты мог всегда полунамеком
В прошедшем, тусклом и далеком,
Немое чувство оживить
И скорбью сердце уязвить.
Своим укором ядовитым
Оцепененье разреши:
Мне тяжко жить полуразбитым,
Мне гадок сон моей души!
Видел я лицо немое
И потухший взор:
О блаженстве, о покое
Пел угрюмый хор.
К небесам с кадильным дымом
Несся вопль сердец,
В отчужденьи нелюдимом.
Почивал мертвец.
Весь гирляндами украшен,
Но не тот, что был!
Он для тех казался страшен,
Кто его любил…
Грудь без теплого дыханья,
Без лучей глаза:
Что ему – слова прощанья?
Что ему – слеза?..
О, помню я!.. Такие звуки
Давно не трогали мой слух:
Живым порывом горькой муки
В те дни кипел мой юный дух!
Теснили грудь мою рыданья,
Я образ друга вызывал: 
