Сергей Анатольевич Доброеутро – Очередная книга Сергея Анатольевича (страница 1)
Очередная книга Сергея Анатольевича
Сергей Анатольевич Доброеутро
© Сергей Анатольевич Доброеутро, 2026
© Александра Рыжова, дизайн обложки, 2026
ISBN 978-5-0069-5716-9
Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero
Глава 000
Начиная очередную книгу, я задумался…
Я написал первую строчку так, как будто дал команду всем невыстроенным, несистемным, блуждающим в моей голове мыслям привести себя в какой-то логичный порядок. Мысли закружились в нелепом хороводе. Одна из них, не сказать, чтобы смелая, но оказавшаяся на мгновение чуть ярче других, попыталась объяснить, что этот нелепый хоровод и означает фразу «я задумался». Часть мыслей рвалась на бумагу в виде упорядоченных слов и фраз, часть рисовала образы-картинки, часть, не будучи представленными ни словами, ни образами, возбуждала, кидала то в жар, то в холод, вызывала беспричинную грусть или столь же беспричинную улыбку.
Одна из мыслей сформулировалась примерно так: «Начиная очередную книгу, сначала задумываешься, а потом начинаешь писать». Не правда ли, это банально и скучно? Впрочем, сама мысль была уверена в том, что она сверхгениальна.
Я записал её. Я всегда так делаю, чтобы не ссориться с мыслями.
«Начиная очередную книгу…» – эта фраза вызвала в голове поток образов. Грустные и весёлые книги на маленьких ножках с маленькими ручками выстроились в очередь, кричали и спорили:
– Чья там сейчас очередь? Не задерживайтесь! Пусть автор уже начнёт писать.
– Эй, не нужно торопиться! И тебя когда-нибудь начнут.
– Мне кажется, вон та книга пытается пролезть к автору без очереди.
– Ничего подобного, именно я очередная!
– Очередная, говоришь? Тогда ложись скорее на бумагу.
Тут на меня накатила мысль-эмоция, мысль-ощущение: страх, дрожь, неизвестность, лёгкий озноб, лёгкая растерянность, а точнее – смесь всего перечисленного.
И мысли остановились в круговороте. Осталась одна, которая чьим-то знакомым голосом спросила меня:
– Что ты хочешь сказать читателю в этот раз?
Я (мне кажется, уже не одна из моих мыслей, а именно я сам) ответил:
– Я хочу сказать, что ему иногда нужно взрывать мозг, чтобы тот рождал собственные мысли из слов, мысли-образы, мысли-ощущения. Рождал не факты и фантазии, продиктованные сенсационными сообщениями в лентах новостей и социальных сетей, а что-то собственное из простого набора возможностей, которыми и являются слова, образы, ощущения, эмоции, чувства. И не важно… Пока не важно, о чём будет эта очередная книга. Не важно, что хочет сказать в ней автор, то есть что хочу сказать я. Важно лишь то, что читатель, то есть ты, найдёт, то есть найдёшь, в ней для себя. И назову я эту книгу так, как она этого хотела сама, начиная своё рождение с самого первого предложения. Именно в самом первом предложении.
– А разве все предыдущие книги были не такими?
– Конечно, такими, поэтому это и просто…
ОЧЕРЕДНАЯ КНИГА СЕРГЕЯ АНАТОЛЬЕВИЧА ДОБРОЕУТРО
Глава 001
Я начал забывать этот сон.
Сначала я начал забывать, что это был не сон. Я поверил в то, что всё это мне только снилось.
Потом я начал забывать, что именно мне снилось, но ещё чувствовал боль.
Боль постепенно начала уходить, вместе с воспоминанием, которое её вызывало.
Мозг так часто пытается защитить меня от страданий, что я начал всё забывать.
Врёшь! У меня ещё есть немного времени. Я смогу записать то, что не хочу забывать.
Однажды я посмотрю эти записи и не поверю, что это было наяву. Я так и буду думать, что всё это фрагменты нелепых снов, которые я собрал воедино… зачем-то собрал…
002
Я приехал в этот огромный офис в Москва-Сити на какую-то важную встречу. А может, и не огромный, а просто офис в огромном стеклянном здании на каком-то верхнем этаже. На каком точно, уже забыл. В чём заключалась важность этой встречи, тоже не помню.
Помню, мне нужно было распечатать какие-то документы, прежде чем войти в кабинет к владельцу компании. Помню, где находился принтер. Он стоял напротив кожаного дивана, на котором я сидел в ожидании встречи. На тумбочке, возле стола секретаря, которого на месте не было. Справа – пустая стена и дверь, в которую, наверное, я сюда вошёл, слева – окно во всю стену с видом на другие башни Москва-Сити. Остальные предметы мебели в памяти были размыты и появлялись в сознании только по мере необходимости для развития сюжета книги.
Ноут, в котором были нужные для встречи документы, в сумке. О том, что они потребуются не в электронном, а в печатном виде, заранее меня никто не предупредил. У меня не было ни флешки, ни шнура, ни доступа к wi-fi, чтобы с компа перекинуть их на принтер. Я сидел в ожидании хоть кого-то, кто сможет мне помочь, но в помещении с ещё одной дверью, к владельцу компании, никого: ни секретаря, ни ассистента – ни души.
На журнальном столике, рядом с кожаным диваном, лежала чёрная папка для бумаг с надписью «Для гостей». Я взял папку, открыл и… чуть не ослеп от вспышки. Яркий свет лился из открытой папки. Я испугался и закрыл её. Около принтера стояла девушка в полосатом коротком чёрно-белом платье. Она уже что-то печатала. Я спросил:
– Вы не поможете распечатать мои документы?
Она ответила:
– Уже печатаются. Только через минуту сами их из принтера заберёте?
– Хорошо, – ответил я, пытаясь рассмотреть девушку.
Светло-рыжие волосы, собранные в хвостик, чёрные широкие очки. Больше ничего не успел разглядеть. Она исчезла за мгновение. Исчезла – и всё.
Я подошёл к принтеру за документами. Да, это именно они, но как… Я не успел об этом подумать. Дверь в кабинет открылась, и молодой мужчина в дорогом костюме пригласил меня войти.
Повторюсь, ни цель встречи, ни то, с каким результатом она завершилась, вспомнить не могу.
Помню, что, уже шагая к лифту, случайно взглянул на одну из приоткрытых дверей. Увидел в просвет лицо этой девушки, слёзы из-под очков, услышал слабый шёпот:
– Помогите.
Дверь захлопнулась. Я сделал ещё три шага и остановился…
003
Остановился, подумал: «Оно мне нужно?» – и зашагал дальше. Вызвал лифт, но, пока его ждал, мысли о девушке, просившей о помощи, не покидали меня. Я вернулся к двери, за которой её видел. Дёрнул ручку запертой двери, настойчиво постучал.
– Одну минуту, – услышал мужской голос за дверью.
Меньше, чем через минуту, дверь открылась. Я увидел раскрасневшегося, тяжело дышащего мужика в строгом чёрном костюме с расстёгнутой ширинкой. Он заметил, что мой взгляд упал чуть ниже его пояса. Спохватился, застегнулся и спросил:
– Что вы хотели?
Я успел заметить, что в кабинете размером не более квартиры-студии он был один. Девушки в кабинете не было. Я не знал, что делать, и спросил первое, что пришло в голову:
– Извините, я здесь в первый раз. Как мне пройти в триста пятый кабинет?
Он привычно ответил:
– Дальше по коридору. Будет с правой стороны.
Стал закрывать дверь, но вдруг снова её открыл, взял уже знакомую мне папку со стола и протянул со словами:
– Вы всё равно в триста пятый, положите там на журнальный столик.
Я взял папку и снова пошёл в кабинет, где проходила встреча. Теперь уже просто нужно было положить паку на место. Пока шёл, думал только об этой девушке, о том, что хочу её увидеть, спросить, кто она и чем же ей помочь. Приоткрыл по дороге чёрную папку, снова увидел яркий свет, закрыл. Девушка шла со мной рядом и говорила:
– Вы добрый человек, вы подумали, чем мне помочь. У нас мало времени, ничего не говорите. Послушайте, я не знаю, как меня теперь спасти. Я подписала контракт на работу в этом здании два месяца назад, не прочитав внимательно все пункты. Теперь я рабыня этой папки. Понимаю, что звучит странно, но я, как джин из лампы в сказке про Алладина, только раб не лампы, а этой чёрной папки, что вы держите в руках. У меня нет больше времени. Я, кажется, придумала. Слушайте. Если хотите помочь, заберите эту папку с собой. Подумайте о том, что просто хотите меня увидеть, и откройте её на секунду.
Девушка исчезла. Не растворилась в воздухе, как это обычно описывается в сказках, а, именно просто исчезла. Ничего не понимая, не осознавая до конца сказанных ею слов, я открыл сумку с планшетом, запихнул в неё чёрную папку и снова пошёл к лифтам.
004
Лифт быстро пришёл, быстро спустил меня. Я быстро добежал до метро. Пока ехал, прижимал сумку с чёрной папкой к себе так, как будто в ней лежал чек на сто миллионов долларов и я боялся, что его украдут.