Сергей Алтухов – Приговор окончательный! (страница 10)

Но это были пока лишь домыслы. Непосредственно рацпредложениями капитан собирался заняться в ближайшем будущем. А сейчас требовали разрешения более срочные дела. В том числе — предстоял разговор с Карташовым, который только что вернулся из Красноярска.

Глава 7

Лейтенанту было что рассказать старшему следователю. В город на Енисее он приехал рано утром. Всю дорогу в поезде настроение было скверное. На работе уйма собственных дел. Но вот приказали помогать капитану. Правда, обещали в дальнейшем, если того потребует расследование, придать Пантюхову других, специально выделенных, помощников. А пока... Кто первый вышел на Боровца, тот и помогает.

В областном управлении лейтенант работал недавно. Многому приходилось учиться у старших товарищей, которые, правду сказать, далеко не всегда располагали свободным временем. Но тем не менее не бросали молодых на произвол судьбы. Командировка по делу, которое вел Пантюхов, конечно, была довольно обременительной для Карташова нагрузкой. Но с другой стороны, он прекрасно понимал, какой великолепной школой может быть для него, новичка, даже кратковременное сотрудничество с таким опытным мастером следствия. Молва о нем шла добрая. Взять хотя бы нашумевшее дело горпромторга. Каких акул от торговли выявило расследование.

Леонид Тимофеевич не кичится заслугами, не окружает приемы своей работы профессиональной тайной. Провожая Карташова в дорогу, надавал кучу полезных советов. Куда сходить, с чего начать, чего не забыть: подробно проинструктировал. А за свою, пусть и недолгую, практику Карташову приходилось встречать и другое. «Тебе дано задание, а как выполнять — думай сам, — скажет иной коллега. — На то у тебя и звездочки на погонах». В противоположность таким «учителям» Леонид Тимофеевич был замечательным наставником: о деле думал больше, чем о славе. И молодых тому же учил.

В Красноярск Карташов прибыл рано утром. Отдельный специализированный участок удалось отыскать не сразу. Пришлось сменить несколько автобусов, проехать по мосту через Енисей. Наконец он оказался на самой окраине города перед одноэтажным домиком. В огороженном деревянным забором дворе стоял грузовик с барабаном черного кабеля. Несколько рабочих разматывали металлический трос.

Карташов разыскал инспектора по кадрам. Им оказалась техник-нормировщик Желнина. Худая, с сильно выпирающими ключицами, Мария Никифоровна с испугом уставилась на малиновое удостоверение с золотистыми буквами и гербом на обложке. От растерянности она даже не предложила лейтенанту сесть, и они некоторое время так и стояли возле ее рабочего столика. И только когда Карташов попросил показать ему учетную карточку жены Боровца, Желнина несколько опомнилась.

— А вы знаете, ее у нас нет, — взволнованным голосом произнесла она.

— То есть как нет? — Карташов поплотнее прикрыл дверь закутка. — Куда же она делась?

— Да ее и не было, — более спокойно продолжала Желнина. — Как-то мы переводили ей в Новосибирск деньги по нарядам, которые выписывал наш прораб. Но это — за очень кратковременную работу. Возможно, в Новосибирске, в управлении, и есть документы. На месяц или два ее оформляли к нам, кажется, кабельщиком-спайщиком. А у нас, — она повернулась к шкафчику и достала нужную папку, — только вот эта копия из приказа по Новосибирскому управлению.

Карташов взял раскрытую папку и придвинулся к окошку, выходящему во двор.

— «...§ 3, — прочитал он в копии приказа, отпечатанной на тоненькой папиросной бумаге. — Зачислить Боровец Клавдию Михайловну кабельщиком-спайщиком на временную работу». Выписка была датирована летом прошлого года и подписана заместителем Боровца Арефьевым.

«Смотри не только бумаги. С людьми поговори, с рабочими. Видел ли кто из них жену Боровца на участке», — вспомнилось лейтенанту напутствие Пантюхова.

Записав показания кадровика, Карташов с выпиской из приказа отправился к старшему бухгалтеру участка, в соседнюю комнату.

— Белкова Анна Максимовна, — отрекомендовалась крупная, начинающая полнеть женщина, ознакомившись с его удостоверением.

Карташов молча показал глазами на сидевшую за вторым столом машинистку. Он был в штатском светлом костюме, и вторая обитательница кабинета не обратила на него внимания, занятая работой.

— Лидочка, пойди проверь, куда там кабель сгрузили, — попросила ее Белкова. — Слушаю вас, — обратилась она к Карташову, как только они остались вдвоем. Лейтенант протянул ей выписку из приказа.

— Я хотел бы узнать, какую сумму и за какую работу получила от участка Клавдия Михайловна Боровец.

Накрашенные губы женщины слегка дрогнули.

— Сейчас поднимем наряды, — она выложила на стол несколько толстых пачек старых исписанных бланков и начала их бегло пересматривать. — Вот, пожалуйста, — Белкова протянула лейтенанту два наряда, заполненных крупным угловатым почерком. — Мы перечислили ей 462 рубля за июнь и июль прошлого года. Работала на укладке кабеля в бригаде Миронова. А наряды выписал прораб Востриков.

— Скажите... — лейтенант заметил, что бухгалтер отводит глаза, — а Клавдия Михайловна действительно работала эти два месяца?

— Раз наряды выписаны, значит, работала, — раздраженно буркнула Белкова. — Подписано же прорабом...

Но все оказалось липой. Рабочие бригады, с которыми побеседовал лейтенант, так и не смогли припомнить Клавдию Михайловну. Вернувшийся лишь на третьи сутки с дальней площадки прораб сначала отвечал на вопросы невразумительно, а потом признался, что фамилию Боровец просил включить в наряд начальник участка Малинин. А тот, в свою очередь, потупив очи, сослался на просьбу-распоряжение самого Боровца.

— Но вы хоть понимаете, что, утверждая такой наряд к оплате, совершали должностное преступление?! — допытывался Карташов у начальника участка.

— Что я мог сделать? — Малинин конфузливо прятал голову в узкие плечи. — Это ведь руководитель управления, а не кто-нибудь. Мы же от него целиком и полностью зависим. Тут вам и премии, и путевки в санаторий, и обеспечение техникой, да все, что хочешь!

Карташов смотрел на Малинина и думал: как много может натворить начальник типа Боровца, когда на его пути встречаются вот такие податливые подчиненные.

В некоторых письмах, пришедших в органы по поводу Боровца, говорилось, что начальник управления, кроме трехкомнатной квартиры в Новосибирске, имеет жилплощадь в Красноярске. Помня наставление капитана о возможно большем контакте с окружавшими Боровца людьми, Карташов, прежде чем идти в собес, где была выписана пенсия жене Василия Ивановича, отправился на улицу Коломенскую. Именно здесь в пятиэтажном доме типовой постройки проживал Боровец до переезда в Новосибирск.

Поднявшись на четвертый этаж, лейтенант позвонил в квартиру номер сорок шесть, соседнюю с предполагаемым жилищем Боровца. Как утверждал аноним, соседка следила за опустевшим жилищем Василия Ивановича.

По счастью, женщина оказалась дома. На вид ей было не больше сорока. Добродушная, приветливая. Она нисколько не смутилась тем, что гость из милиции, и тут же провела его в опрятную, светлую кухоньку, извинившись, что в комнате беспорядок: она только начала заниматься уборкой. Поставила на плиту большой эмалированный чайник, сказала, что звать ее Антонина Матвеевна, а можно и просто Матвеевна. Работала она на заводе «Химволокно», сегодня ей во вторую. Сейчас только десять утра, потому время для разговора с новосибирским инспектором у нее есть.

Карташов попросил Антонину Матвеевну рассказать все, что она знает о семье Боровца. Простодушная соседка попробовала было выяснить, с чем это связано: не умер ли кто, упаси, господи, в семье Боровца, но, услышав, что все живы-здоровы, стала отвечать на вопросы.

— Надо, так надо, — доверчиво согласилась она. — Заехали они в наш дом лет девять назад. Поселились в квартире напротив. Мало-помалу познакомились. Дело-то соседское — то мы к ним за какой малостью, то они к нам. Жило их трое. Да... Василий Иванович с женой и сын Сережа. Где работал Василий Иванович? — Антонина Матвеевна смахнула с покрытого белым пластиком кухонного стола невидимую пыль. — Кем работал? — она смущенно улыбнулась. — Сказать не могу. Каким-то начальником по строительству нефтегазопроводов. А жена его (Карташов внутренне подобрался) нигде не работала. Вела хозяйство и воспитывала сына.

— Да! — спохватилась соседка. — У Василия Ивановича ведь еще старший сын есть. Владимир. Он где-то в Павлодаре живет. Приезжал к родителям несколько раз.

— Когда семья Боровца переехала из Красноярска? — спросил лейтенант.

— Лет пять назад, — ответила Антонина Матвеевна, что-то прикинув в уме. — Чайку, чайку, пожалуйста, — засуетилась она, снимая с конфорки закипевший чайник. Но Карташов, поблагодарив, попросил ее не беспокоиться.

— Когда уезжали, — продолжала рассказ соседка, — Клавдия Михайловна попросила меня присматривать за квартирой. Ключи оставила. Квартира у них хорошая, — с чувством отметила соседка. — Три комнаты, ванная. Вода холодная и горячая. Газ, телефон.

— А кто же вносит квартплату? — прервал ее лейтенант.

На широкоскулом, слегка рябоватом лице соседки отразилось искреннее недоумение:

— Как кто? Василий Иванович. Он сюда часто, почитай, каждый месяц приезжает. Последний раз был в самом конце апреля. И Клавдия Михайловна с ним. Она обычно к праздникам подгадывает.