Сергей Алексеев – Всюду известны. Рассказы о генералиссимусе Суворове и русских солдатах (страница 7)
– В крепость Озёрную.
Примчался офицер в Озёрную.
– Здесь Суворов?
– Уехал.
– Куда?
– В крепость Ли́колу.
Примчался в Ликолу.
– Здесь Суворов?
– Уехал.
– Куда?
– В Кю́мень-град.
Прискакал в Кюмень-град.
– Здесь Суворов?
– Уехал…
Уехать Суворов уехал, да застрял в пути. Один из коней захромал. Пришлось повернуть назад. Двигались шагом, едва тащились. Прошка сидел на ко́злах, дремал. Суворов нервничал, то и дело толкал денщика в спину, требовал погонять лошадей.
– Нельзя, нельзя, ваше сиятельство, конь в неисправности, – каждый раз отвечал Прошка.
Притихнет Суворов, переждёт и снова за Прошкину спину. Не сиделось фельдмаршалу, не хватало терпения тащиться обоз ной клячей.
Проехали версты две, смотрит Суворов: тройка навстречу. Кони птицей летят по полю. Снег из-под копыт ядрами. Пар из лошадиных ноздрей трубой.
Суворов аж привстал от восторга. Смотрит: вместо кучера на козлах молодой офицер, вожжи в руках, нагайка за поясом, папаха на ухе, кудри от ветра вразлёт.
– Удалец! Ой удалец! – не сдержал похвалы Суворов.
– Фельдъегерь, ваше сиятельство, – произнёс Прошка. – Видать, нездешний, из Питера.
Смотрит Суворов, любуется. Дорога зимняя узкая, в один накат. Разъехаться трудно. А кони всё ближе и ближе. Вот уже рядом. Вот уже и храп, и саночный скрип у самого уха.
– Сторонись! – закричал офицер.
Прошка замешкал: не привык уступать дорогу.
– Сторонись! – повторил офицер, и в ту же минуту санки о санки – бух!
Вывалились Суворов и Прошка в снег, завязли по самый пояс.
Пронёсся кучер, присвистнул, помчался дальше.
Поднялся Прошка, смотрит обозлённо фельдъегерю вслед, отряхивает снег, по-дурному ругается.
– Тише! – прикрикнул Суворов и снова любуется: – Удалец! Помилуй Бог, какой удалец!
Три дня носился офицер по северной русской границе. Наконец разыскал Суворова.
– Бумаги из Петербурга, ваше сиятельство.
Принял Суворов бумаги, взглянул на фельдъегеря и вдруг снял со своей руки перстень и протянул офицеру.
– За что, ваше сиятельство?! – поразился курьер.
– За удаль!
Стоит офицер, ничего понять не может, а Суворов опять:
– Бери, бери. Получай! За удаль. За русскую душу. За молодечество!
Шуба
Подарила императрица Екатерина Вторая Суворову шубу. Сукно заграничное. Мехом подбита. Воротник из бобровой шкуры. Хорошая шуба. Однако Суворову она ни к чему. Даже в самые лютые морозы фельдмаршал одевался легко, по-солдатски.
Спрятал бы её Суворов на память в сундук, да только наказала царица фельдмаршалу с шубой не расставаться. Тогда Суворов пошёл на хитрость.
Стал он возить за собой Прошку. Сидит Суворов в санках, рядом с фельдмаршалом – Прошка, важно держит в руках царскую шубу. Идёт Суворов по улице. Следом за ним Прошка – в руках шуба.
Может быть, так до самой смерти своей и таскался бы Прошка с шубой, если бы вдруг кто-то не донёс про суворовское непослушание императрице.
Разгневалась Екатерина Вторая, приказала позвать Суворова.
– Ты что же! – говорит. – Тебе что же, милость царская не по нутру?
– Помилуй Бог! – воскликнул Суворов. – По нутру, матушка. По нутру. Премного обязан.
– Ослушником стал! – укоряет царица. – Волю монаршую попираешь!
– Никак нет, – оправдывается Суворов. – Я же солдат, матушка. Мне ли, как барчуку, нежиться! А про непослушание это кто-то по злобе донёс. Шуба всегда при мне. Как же. К ней Прошка специально приставлен… Прошка! Прошка! – позвал фельдмаршал.
Входит Прошка – приносит шубу. Рассмеялась царица.
– Ладно, – сказала, – Бог с тобой. Твоя шуба, твоя и воля. Не насилую. Поступай как хочешь.
Повесил Суворов шубу в дубовый шкаф. Там и висела шуба.
Глава третья. Последний поход
Альпийские горы
Высоки Альпийские горы. Здесь крутые обрывы и глубокие пропасти. Здесь неприступные скалы и шумные водопады. Здесь вершины покрыты снегом и дуют суровые леденящие ветры.
Через Альпийские горы, через пропасти и стремнины вёл в последний поход своих чудо-солдат Суворов.
Трудно солдатам в походе. Вьюга. Снегопад. Непогода. Путь дальний, неведанный. Горы. Холодно, голодно солдатам в пути. Идут, скользят, срываются в пропасти. Тащат тяжёлые пушки, несут пообмороженных и хворых своих товарищей.
А кругом неприятель. Пройдут солдаты версту – бой. Пройдут ещё несколько – бой.
Пробивается русская армия сквозь горы и неприятеля. Совершает Альпийский поход. Трудно солдатам в походе.
В середине пути один из полков не выдержал.
– Куда нас завели? – зароптали солдаты. – Не пойдём дальше!
– Суворов из ума выжил!
– Назад! Поворачивай! Назад!
К полку подъехал Суворов.
– Хорошо, – произнёс фельдмаршал. – Ступайте. Не нужны мне такие солдаты. Не русские вы. Ступайте.
– Как так – не русские?! – возмутились солдаты.
– Русский всё одолеет. Русскому всё нипочём! – ответил Суворов. – Прощайте. – Повернул коня и молча поехал в горы.
Солдаты опешили. Не ожидали такого.