Расстановка гласных и их чередование определяют радужную цветовую гамму согласных звуков, характеризуют степень их звучания, яркость «горения», внутреннее энергетическое наполнение по мере снисхождения от А до Я, от красного до фиолетового. Космический красный основной цвет сначала играет всеми своими гранями, давая лучистые оттенки, точнее, блики, затем постепенно угасает, и вместе с изменением яркости света меняется сила звучания знаков и их динамика. Жёсткое вездесущее Р рассыпается на лучи Л.
В совокупности гласные (женское начало) и согласные (мужское) создают вибрационный строй слова. Они подчёркивают, оттеняют, делают объёмными все информационные качества согласных, несущих основной смысл слогокорня и слова в целом. Слогокорни, в свою очередь, состоящие из одного, двух и реже трёх звуков, как и белый свет, при определённых условиях начинают раскладываться на семь цветов РАДУГИ. Расцветку бесцветного, на первый взгляд, воздуха выдаёт водяная пыль, окрашенная солнечным светом – дисперсия языка происходит точно по тому же принципу. Радужная цветовая гамма обусловлена содержанием в слогокорнях знаков (звуков) СВЕТА – Р, Л, С и знаков ОГНЯ – Ж, З, Г. В словесной радуге они заменяют водяную пыль и цвет, яркость его свечения меняет окраску и угасает точно так же, как цвета радуги. Они теряют яркость, меркнут по мере приближения к поверхности земли, а их звучание микшируется: космический свет и огонь словно остывают, превращаясь в глухие и шипящие звуки.
Для наглядности представим себе, что с неба льют расплавленный искристый металл, который разбивается на капли, быстро остывает, и, достигнув земли, ярко-красные, почти белые брызги превращаются в фиолетовые (цвет окалины металла), гаснущие с шипением и выделением остаточного тепла. Я уверен, что всё это не случайное совпадение: наши пращуры стремились создать знаковую систему по аналогии с природной, заложив принцип природной же красочной ПЕРИОДИЧНОСТИ. Они взирали на язык сквозь магический кристалл, преломляющий белый свет и раскладывающий его на семь цветов. И сделано это было, чтоб обеспечить естественное существование знаковой системы, возможность сверки её истинности на все оставшиеся времена. Не зря же заложили азбучную заповедь: «Наш кон, пока речём слово!».
Этот же механизм явно прослеживается в названии цветов, звучание которых почти не изменилось. Всякий человек с детства знает цвета радуги, а чтобы лучше запомнить их чередование, существует даже условная формула: Каждый Охотник Желает Знать, Где Сидит Фазан. В естественных условиях, при нормальной оптике атмосферы и газовом составе воздуха, закономерность распределения цветовой гаммы будет всегда постоянной, точно такой же, как если бы лучи света пропустить сквозь стеклянную призму. Характеристики цвета, как и азбучные истины, заложены в их названия, что ещё раз подчёркивает образовательность Дара Речи. Мы придумали весёлую формулу про охотника и фазана, чтобы не путать чередование цветов радуги, а наши пращуры вместили в слово своё представление о МИРАХ, существующих на пути солнечного луча.
Итак:
– К-РА-СНЫЙ, к РА относящийся. То, что принимается за суффикс и окончание – СНЫЙ, СНО, на самом деле – СНОВАТЬ, делать основу. Сновать или основать можно всё значительное – здание (фундамент), город, корабль, и самое незначительное, то есть начать сНОВА. Прежде, чем ткать полотно на КРОСНАХ, например, снуют продольные нити и пропускают их через нитченки – специальную нитяную решётку. Сколько метров наснуёшь, столько и полотна получится. Поэтому слово КРАСНЫЙ переводится буквально «вытканный из солнца»! Ни в одном названии цвета нет больше слогокорня СНО, и хотя он вроде бы равноправно относится к трём ОСНОВНЫМ, «царствующим» цветам (ещё жёлтый и синий), красный довлеет над всеми. Это божий цвет, свет RАЗа и означает МИР СОЛНЦА. Мы связаны с ним напрямую и носим в своём теле его частицу и символ – красный цвет крови. По нашим жилам течёт солнце. Пока кровь живая и ярко-красная – живы мы, но мёртвая, она застывает и становится буро-фиолетовой, как остывший солнечный цвет радуги, приближенный к земле. Поэтому в Даре Речи слова «красный» и «кровь» – однокоренные.
По сути, красный цвет даёт основу всему освещаемому пространству. Весь подсолнечный мир выткан из его плоти! Звук Р в слове «красный» – самый сильный, громогласный, раскатистый и динамичный. Это цвет обжигающего огня, палящего пламени – иными словами, жёсткие, радиационные, испепеляющие ЛУЧИ. Физические исследования подтверждают это: скорость его распространения в оптической среде максимальная, и самый низкий уровень преломления, тогда как у ближнего к земле, фиолетового (образуется при сочетании красного и синего), всё наоборот. Красный цвет прекрасен и неумолимо жесток. И становится понятно, отчего СОЛЬ и СОЛНЦЕ однокоренные слова: без соли, как без солнца, жизнь невозможна, однако обилие её губительно. Соль, как радиация, разъедает ткани, наносит такие же ЯЗВЫ, как ожоги при лучевой болезни, а в землях, где жили варщики соли, это можно было наблюдать ежечасно. В этом созвучии и общем смысле слов сохранилась память о том, что нашим пращурам было известно о радиоактивном излучении солнца. Бог RАЗ был освещающим, согревающим, он приносил на землю своё семя света и оплодотворял Мать-сыру-землю. И одновременно это был грозный бог, не терпящий панибратского к себе отношения. Вероятно, однажды люди вздумали испытать его силу, бросили вызов и получили урок, стоивший массовой погибели, последующего расселения по Земле и многих лет страданий. Велик был соблазн потягаться с богом! Мрачный период, когда солнце исчезло с небосклона, укрытое тучами пара и пепла, стал закатом КРАМОЛИЯ. Наш солнечный язык формировался в период его рассвета, поэтому и пронизан символикой огня и света. С исчезновением вечно сияющего бога в небе люди начали поклоняться огню, как спасительному проявлению божественного, ибо он, согревающий в «ядерную зиму», был реальнее, ближе и понятнее, чем незримое, исчезнувшее солнце. Не вдруг и не сразу это произошло, а, например, через поколение, родившееся во мраке и знающее о существовании светила из рассказов тех, кто его когда-то видел. Дар Речи, а вкупе с ним и мифология, как зеркало, отразили этот период, и в языке существует мощный образовательный пласт, напоминающий о тяжких временах. Скорее всего, в этот же период и возникла необходимость консервации знаний, и в Ведическую Граматицу пращуры заложили истину: «Наш кон, пока речём слово».
Только память человеческая коротка, вместе с возвращением красного солнечного света мир на Земле уже был иным, суровым, контрастным. Так закончился период райского существования человечества. Возможно, изменился газовый состав атмосферы, увеличилась мощность озонового слоя и жёсткие лучи на протяжении длительного времени не доставали поверхности земли. В любом случае психология сильно изменилась, люди начали ценить земные радости, мечтая о былой, райской жизни, и довольствоваться малым. Долгая НУЖДА, жизнь без КРАСНОГО солнечного света изменила человека физиологически. Скорее всего, это было связано с прекращением фотосинтеза на длительный срок и, как следствие, изменением газового состава воздуха (резко упал уровень кислорода). Кроме того, совсем иными стали пищевой рацион и образ жизни, то есть, возникли условия, когда началась перестройка организма на клеточном уровне и последующая – на генетическом. Выживали люди малого роста и небольшого веса (в животном мире по тем же причинам вымерли мамонты, исчезли шерстистые носороги, саблезубые тигры, пещерные медведи). Дар Речи и мифология отмечают это преданием о богатырях, великанах, исполинах. Жизнь без солнца, без бога RАЗА не только заземлила людей; они стали иначе видеть, слышать, осязать и, возможно, помельчали, в прямом и переносном смысле.
– ОРАНЖЕВЫЙ (АРАНЖА) – промежуточный или контактный цвет, получаемый от сочетания двух основных, «царственных»: верхнего КРАСНОГО и нижнего ЖЁЛТОГО. Поэтому у цвета два начала: АР-РА, где АР – земля (низшее), РА – солнце (высшее) в сочетании с одним знаком (звуком) огня Ж. То есть соединение солнечного света и огня. Знак Н (местоимение НАШ, НЫ, НЯ – моё, наше) означает «присвоение», как в слове НРАВ – «мой свет». ОРАНЖЕВЫЙ переходный мир – дитя, рождённое от совокупления двух стихий, МИРА СОЛНЦА (Р) и МИРА ОГНЯ (Ж). Это космический реактор, в котором световая лучистая энергия солнца преобразуется в палящий пламень – Солнечный Ветер, иначе называемый плазмой, четвёртое агрегатное состояние вещества. Имя сему дитяте СТРИБОГ, поэтому мир, возникший от слияния двух стихий, можно вполне назвать Стрибожьим. Самый загадочный бог русского пантеона бывает зрим простым глазом лишь в моменты солнечного затмения. Во времена создания «Слова о Полку Игореве» об этом ещё помнили, и Стрибога чтили, пусть даже в образе его внуков (обращение Ярославны). Его земной, воплощённый пращурами образ – птица СТРИЖ (слияние двух слогокорней СТ и РИ-РА-РЕ лежит в основе целого гнезда слов). Заполучив от родителей свет солнца и энергию огня, Стрибог сам способен разогревать их и овевать космическое пространство Солнечным Ветром. Поэтому в названии цвета есть звук (знак) солнца Р, далее он встретится нам только во втором названии синего цвета – лазоревый. Оранжевый Стрибог образует солнечную корону, которая является сутью его плоти и одновременно вместилищем, жилищем, из которого таинственный бог выпускает магнитные бури и делает погоду в космическом пространстве; это его кухня, где он варит в котлах магнитное и электрическое поле Земли и других планет Солнечной системы; это он балует с полярным сиянием, покрывая радужными занавесами полюса. А малые внуки стрибожьи, отправленные дедом на землю, устраивают нашу, земную погоду, дуют в полотняные паруса, поднимают штормовые волны, подсобляют нашим дружинам или, напротив, супостату, вея и меча вместе с ветром «стрелы хиновские».
