Сергей Алексеев – Ведическая граматица (страница 8)

Но судя по сохранившимся фрагментам, намекающим на суть разрушенной истины, я не исключаю, что сделано это было и по другим, чисто христианским нравственным мотивам. Греция, Рим, да и всё Средиземноморье, включая Ближний Восток, в дохристианскую эпоху погрязшие в разврате (проституция, мужеложество, скотоложество, педофилия), в срочном порядке «спасались» под кровлей христианской целомудренности. Солунские братья не захотели тащить вместе с Ведической Граматицей «варварские» сексуальные представления и нравы. А они были весьма специфическими: о семье, браке, соитии мужчины и женщины рассуждали открыто, спокойно, без ложной стыдливости, как о явлении важнейшем и необходимом для продления рода. Ещё в средневековых текстах (уже христианской Руси!) можно встретить выражения вроде «И поял князь дщерь воеводскую…»; или новобрачная жалуется матери, что суженый ведёт себя непотребно, после свадьбы «не ял» и она до сей поры девица. А что стоит фраза: «Всякий зверь после соития печален бысть»! ПОЯТЬ – в современном смысле безобидное «взЯТЬ» (отсюда взять в жёны) ещё лет пятьсот назад имело значение овладеть женщиной (сейчас осталось на слуху ругательство «ятимать», которое уже звучит вполне цензурно).

Если судить по дошедшим до нас историческим источникам скифского периода (в основном оставленным арабами), к интимной жизни в будущей Руси отношение было двояким и прямо противоположным. Одни путешественники описывают бесконечную сексуальную страсть, мол, скиф целый день лежит в постели и к нему в очередь идут наложницы, а он совершенно бесстыдно вступает с ними в соитие, невзирая на посторонних. Другие наоборот, говорят, будто скифы настолько разбогатели, что целыми днями пребывают в обжорстве, пьянке и неге, отчего стали «тучные телом», ленивы и потеряли всякую охоту к женщинам. Не будем принимать на веру столь крайние мнения иноземцев, которые и в ту пору ничего толком понять не могли. Исходим из факта: если мы, потомки скифов, сегодня есть на свете, значит, секс на Руси (и в СССР) был, мужчины и женщины весьма активно любили друг друга и не опасались говорить об этом. По крайней мере, прямые намёки на взаимоотношения полов сохранились даже в азбучной истине.

Знак Т (твёрдо, твердь), по всей вероятности, находится на старом месте, потому как за ним идёт У (уд), целомудренно переименованный в УК. Такое звукосочетание в русском языке встречается довольно часто, но не в ключевых словах, поскольку сам знак и звук У универсален, в русском языке заменял вспомогательную гласную Ю (уноша – юноша, узы – юзы, луч – люд) и до сих пор обладает большим диапазоном применения. В ключевых же чаще всего укладывается в слогокорень УД – всё стоящее, выпирающее, имеющее отдельность от общего. Удами называли члены тела (не только половой) – руки, ноги и даже пальцы. Отсюда УДилище (удочка), УДила (стальная или деревянная деталь конской узды), УДолище – юдолище – идолище, в северном наречии УДеть – наливаться спелостью, расти, толстеть, крепнуть (о зерне). Но есть и чисто «сексуальные» сложные слова с этим слогокорнем – УДовольствие (воля уда, оргазм), не путать с происхождением слова «довольствие»; УДовлетворение (удо воле творение – половая страсть).

Привычная ныне буква Ф (ферт), как уже отмечалось, заимствована из глаголицы и к Ведической Граматице не имеет отношения, поскольку в языке нет такого звука и слов исконно русского происхождения – практически все заимствованные. Зато есть звукосочетание ХВА – ХВЕ – ХВИ – ХВО, поэтому следующий знак Х (хер) остался на месте. ХЕРить, Ховать – прятать, укрывать, брать под защиту, кров, поэтому ключевое слово ХРАН означает нерукотворное место, где хранится (хоронится), прячется солнце – ХРАМ (отсюда хоромы). Знак Х – косой крест, по начертанию, как и знак Ж, имеет прямую связь с рунами, что говорит о его глубокой, ещё дописьменной древности.

Следующий знак «кирилловской» азбуки – Омега, читаемая как ОТ, явно появилась как раз по греческой кальке и кричит о своей чужеродности. Но знаки Ц (цы) и Ч (червь), если исходить из звучания многих слов Дара Речи, присутствовали всегда, и скорее всего, в одном лице, с начертанием как Ч. Во многих наречиях эти звуки взаимозаменяемы (чепь – цепь, человек – целовек), но смысл слова и его значение не уходит, а в некоторых случаях, напротив, высветляется (например, в русских фамилиях: непонятный Цуриков он же Чуриков, от чур – черта, граница, обережный рубеж. И трудно сказать, что первично, Ц или Ч. Только у Солунских братьев он обратился в «червя». Возможно, из-за незнания специфики созвучий языка произошла перегласовка, а в оригинале было ЧРЕВО. ЧЕРВЬ тоже происходит от ЧРЕВА, ибо всякое чрево для него, будь то земное или телесное, – среда обитания.

ЧРЕВО – слово ключевое, опорное, мировоззренческое, имеет многообразное применение и соответствует понятию ВМЕСТИЛИЩА. Что касается шипящих, то звучание многих ключевых слов языка требует два знака – Ш и Щ, но в кирилловской азбуке только Ш (ша) и глаголический знак Ш (шта), назначение коего не ясно. Шипящие в Даре Речи играют важную пограничную роль разделения миров: отсечение одного, звонкого мира ЯВИ от другого, подземного, глухого – НАВИ. Они чётко отбивают их грань, это знаки гаснущего огня ЖИЗНИ, перехода в царство мёртвых, поэтому немощные старцы шепелявят, беззубо шамкают, не в силах произнести «яркие» звуки. Разрушается целостность СТ, тухнет пламя: гореть – шаять, куст – кущи, мочь – мощи. (Более подробно эти характеристики Дара Речи разберём в главе «Цветные миры слогокорней»).

Все ЕРы (Ъ, Ы, Ь) я опускаю, как вспомогательные знаки, уточняющие смысл слова, но не азбучных истин, и остановлюсь на ЯТЬ. Этот знак существовал в русской азбуке и перешёл в кириллицу, скорее всего, по причине своей внутренней объёмности и содержательности, поскольку увеличивал скорость письма и чтения, заменяя целое слово, а в форме Я – личное местоимение (о его ключевом значении в Даре Речи поговорим ниже). Безусловно, он был составной частью разрушенной азбучной истины, фрагменты которой можно выстроить в следующем порядке: ТВЁРДО, УД, ЧРЕВО, ЯТЬ (пока не погас огонь жизни?). Я даже не буду выстраивать эту заповедь, оставлю, как есть, поскольку намёк на смысл истины понятен, но полное ощущение, что здесь выпадают некие условия и рецепт продления активной сексуальной жизни. Но об этом можно только догадываться. Если наши пращуры, создавая «консервант» для знаний, заботились о продлении рода и здоровом поколении, то в христианстве эти земные, мирские хлопоты не приветствовались. Половые отношения были объявлены постыдным, даже мерзким грешным делом; следовало тщиться о спасении души, воздерживаться от всяческих удовольствий, а лучше вообще с молодости принять иноческую аскезу. Для будущей загробной вечной жизни, на земле следовало любить только бога. И любить его в раю, где нет и быть не может любви между мужчиной и женщиной.

Если человек не любил свою отчую землю, родителей и дедов, если не любил женщину и детей, то он никогда не будет любить и бога. Не об этом ли предостерегали нас пращуры?

Радуга речи

Наши предки прекрасно разбирались в цветовой гамме миров, поэтому соответствующим образом разложили и чередование знаков в Ведической Граматице. После расчистки от наслоений всевозможных текущих средневековых правок и основательных реформ (кирилловской, петровской и т. д.), можно выделить двадцать три самостоятельных знака, которые также раскладываются по цветовой гамме радуги и приобретают смысловую форму «азбучных истин», только повествующих не о земном – космическом, конкретно, об устройстве Вселенной.

Все шесть основных гласных звуков-знаков (А, Е, И, О, У, Я), к счастью, не подверглись перемещению, от реформ чаще страдали вспомогательные (Ё, Ы, Э, Ю). Такое деление противоречит официальной грамматике, но распределял, какому звуку в какой группе быть, не я, а Дар Речи. Существование вспомогательных гласных избавляет русскую речь от дифтонгов, которыми изобилует, например, английский либо эстонский. Отсутствие «плавающих» гласных (за исключением Я, и об этом речь пойдёт ниже) говорит в пользу СЛОГОКОРНЕВОЙ основы языка, несущей смысл и значение слова. Самый главный аргумент деления гласных на основные и вспомогательные приводит сам язык: востребованность того или иного звука в «чистом» виде, количество и качество употреблений. Например, А и У всегда вне конкуренции, поскольку являются природными первозвуками, а остальные четыре тянут на себе практически весь звуковой ряд слов.

И напротив, те, что волею природного звучания языка попали в группу вспомогательных, чаще всего инертные звуки, оказывающие незначительное влияние при образовании слогокорней и слов. Тем паче, легко заменяемые на основные, отчего смысл не утрачивается, и мы без особого труда обходимся без Ё, о котором больше споров, нежели чем важности значения самого звука. На Ы, например, в русском языке вообще нет исконных слов, использование же этого звука в слогокорнях неустойчиво, часто выпадает без ущерба для смысла, особенно когда сочетается с согласными первозвуками (пишем МЫСЛЬ – говорим МСЛЬ). То же самое и со звуком Э: все слова, начинающиеся с него, заимствованы из других языков, он без труда и утрат замещается на Е и полногласно звучит лишь в современном языке, в виде междометия или связки (эх, это). Более других вспомогательных задействован звук Ю, смягчивший первоначальный «стихийный» У, либо подменивший Я: на УРУ – ЮРУ – ЯРУ (речном береговом обрыве). Слово ЮГ, ЮЖНЫЙ образовалось от УГ – горячий ветер, движение тёплого воздуха, впоследствии это направление стало названием полуденной стороны света – та часть небосклона, по которой ходит солнце. Противоположная, северная, называлась полунощной. Отсюда же возникло слово УГОЛ: в представлении наших предков стороны света имели четыре угла, как любое строение; впоследствии добавилось ещё четыре, наложенные на первые. И получилась восьмилучевая звезда, означающая положение в пространстве. До сей поры можно услышать фразу: «Из какого угла ныне дует?», или называют «гнилым углом» направление, откуда приходит ненастье и дождевые тучи.