Сергей Алексеев – Рассказы о Кутузове (страница 4)
– С потерей Москвы, – тихо начал Кутузов, – ещё не потеряна Россия… Но коль уничтожится армия, погибнут Москва и Россия.
Кутузов остановился. В оконце стучалась муха. Под грузным телом фельдмаршала скрипнула половица. Послышался чей-то глубокий вздох. Кутузов поднял седую голову. Увидел лицо атамана Платова. Предательская слеза ползла по щеке бывалого воина.
Фельдмаршал понял: важны не слова, а приказ. Он закончил быстро и твёрдо:
– Властью, данной мне государем и Отечеством, повелеваю… повелеваю, – вновь повторил Кутузов, – отступление…
…И вот войска оставляют Москву.
Яузский мост. Понуро идут солдаты. Подъехал Кутузов. Смотрит на войско. Видят его солдаты. Видят, но делают вид, что не видят. В первый раз ему не кричат «ура».
Какая сегодня погода!
Едет маркиз Лористон к Кутузову. Сопровождает его в штаб-квартиру главнокомандующего поручик Орлов.
Едет Орлов, говорит о погоде. Так наказал Кутузов. Ни о чём другом, только как о погоде. Это на всякий случай, чтобы офицер случайно секретов каких не выболтал.
Смотрит Лористон на округу:
– Удачные места под Тарутином.
– Погода сегодня хорошая, – отвечает Орлов.
– Говорят, у вас в войсках пополнение?
– Солнце словно бы летнее, а не осеннее, – опять о погоде Орлов.
Удивляется Лористон.
Приехал посол к Кутузову, передал привет от императора, завёл разговор. Начал не сразу о мире. А с жалоб на то, что война эта какая-то странная. Нет бы, сражались армии, а то ведь крестьяне вступают в бой. Ведут же бои без правил.
– Простите, но это же лесные разбойники, – говорит Лористон.
«Эге, – думает про себя Кутузов, – молодцы мужички. Видать, хорошо насолили французам». А вслух:
– Ваша правда, генерал, – и вздыхает. – Да, распустились совсем крестьяне. Эка беда… Только ведь я крестьянами не командую.
– Зато казаки – люди военные, – продолжает Лористон. – Но и они правил признавать не хотят.
«Молодцы казаки, – думает про себя Кутузов. – Сбивайте с француза спесь. Шкуру сдирайте». А вслух:
– Ох уж эти мне казаки, казаки… Я и сам не рад, что они при армии. В степях родились, деликатности не обучены.
Начинает Лористон бранить ополченцев. Мол, больно лютуют.
– Так это не войско, – отвечает Кутузов. – Сегодня они в строю, завтра опять разошлись по сёлам. Какой с ополченцев спрос!..
А сам про себя: «Молодцы ополченцы!»
Ясна Лористону бесплодность его речей, стал говорить о мире.
Посмотрел Кутузов на Лористона:
– Я хоть сию секунду.
Обрадовался Наполеонов посыльный:
– Вот и наш император желает.
Развёл Кутузов руками:
– Только я ведь всего солдат. Хожу под царём и Богом.
– Но ваше слово… Вы – главнокомандующий…
– Я хоть сегодня, – опять повторил Кутузов. (А сам состроил в кармане фиг.)
Уехал ни с чем посыльный. Провожает его Орлов, опять говорит о погоде.
Трясётся Лористон в седле. Вид унылый, насупился.
Рассмеялся Орлов:
– Ба, да оно ведь и вправду, видать, погода сегодня для нас хорошая!
Тарутино
Понял Кутузов после посещения Лористона, что дела французов плохи. Дал под Тарутином бой.
Опять загремели пушки. Скрестились штыки и сабли. Сила на силу опять пошла.
Проиграли французы бой. Тридцать шесть пушек досталось русским.
Дня четыре спустя после битвы прапорщик Языков с казачьим отрядом находился в разведке. Осмелели совсем казаки, к самой Москве подъехали.
Стоят смотрят на спалённый город:
– Вот она, наша страдалица.
Дождик накрапывает осенний. Хотя тепло и безветренно. Где-то раздаётся собачий лай.
– Ты смотри, а говорят – французы псов всех поели!
– Этот хитрый, видать, убежал.
– Да-а, пропала Москва-красавица…
– Дурак, о мёртвых плачь! Не смертник Москва – отстроится.
Перешёптываются казаки. Вдруг слышат: страшный грохот взрыва долетает из города.
Переглянулись донцы, покосились на командира. Любопытство в душе казацкой. Переглянулись, помчались к Москве.
– Эх, была не была! Бог не выдаст – свинья не съест. На то и разведка.
Влетели они на пустынные улицы города.
Ни французов, ни жителей. В молчании лежат развалины. Лишь цокот конских копыт в тишине раздаётся.
Понеслись всадники к центру. Доскакали до самой Ордынки, близко Кремль.
Нигде не видать французов.
Попался какой-то старик.
– Эй, борода, где басурманы?
– Ушли, ушли из Москвы французы. Ушли поутру, родимые.
Больше месяца пробыл Наполеон в Москве. Ждал император от русских посыльных с миром. Не явились к нему посыльные. Сам послал Лористона. Не привёз согласия на мир Лористон. А тут ещё бой под Тарутином. Да скоро зима. Да голод в армии. Что ж, как в мышеловке, сидеть в Москве? Нет, пока есть силы, пока не поздно – скорее домой. Ушли французы бесславно, как тень, из Москвы.
Узнали казаки небывалую новость, забыли про грохот и взрыв, завернули коней, стрелой полетели с долгожданной вестью к Кутузову.
Потом и про взрыв, конечно, узнали. Злопамятен Наполеон. Мстил за свои неудачи. Приказал, уходя, взорвать Московский Кремль.
К счастью, погибло немногое. Пошёл дождь и загасил фитили.
Выслушал Кутузов доклад Языкова, перекрестился: