Сергей Алексеев – Рассказы о Кутузове (страница 3)
– Это на одного генерала и столько-то маршалов! – шутят в русских войсках.
– Князю Багратиону хоть пять давай!
– Держись, не робей, ребята!
За атакой идёт атака. Страха не знают французы. Лезет на флеши вместо убитых новых героев ряд.
– Браво, браво! – кричит Багратион. Не может сдержать похвалы героям.
Но и русские сшиты не ржавой иглой. Не меньше у русских отваги. Сошлись две стены. Бьются герой с героем. Не уступает смельчак смельчаку. Словно коса и камень. Русские ни шагу назад, французы ни шагу вперёд. Лишь курганы растут из солдат побитых.
Не стихает у флешей бой. Солнце уже высоко. Не сдаются упрямые флеши.
Негодует Наполеон. Срывается план императорский.
Посылает он 200, 300, 400 пушек. Грозен приказ императора:
– Все силы на левый фланг!
Бросаются в битву новые силы.
– Ну как, отступил Багратион?
– Нет, ваше величество.
Птица-Слава
Солдат Изюмов до Бородинской битвы ни разу не отличился. Хотя и мечтал о славе. Всё думал, как бы её поймать.
Ещё в самом начале войны у Изюмова произошёл такой разговор с одним солдатом.
– Что есть слава? – спросил Изюмов.
– Слава есть птица, – ответил солдат. – Она над боем всегда кружится. Кто схватит – тому и слава.
То ли в шутку сказал солдат, то ли и сам в это верил, только потерял с той поры Изюмов покой. Всё о птице чудесной думает. Как же её поймать?
Думал об этом под Витебском. Другие солдаты идут в атаку, смело колотят врагов. А Изюмов всё время на небо смотрит. Эх, не прозевать бы волшебную птицу! И всё-таки прозевал. Слава другим досталась.
Во время боёв под Смоленском повторилось то же самое. И опять остался без славы солдат.
Огорчился страшно Изюмов. Пожаловался товарищам на свою неудачу.
Рассмеялись солдаты:
– Славу не ловят, слава сама за храбрым летит! Она, и правда, как птица. Только лучше о ней не думать. Отпугнуть её можно враз.
И вот в Бородинском сражении солдат забыл о славе. Не то чтобы сразу, а как-то так, что и сам того не заметил.
Битва шла к концу. Французы старались вырвать победу. На русскую пехоту были брошены кирасирские и уланские полки. Разогнали кавалеристы коней: сторонись – любого сметут с дороги.
Глянул Изюмов и замер. Замер и тут же забыл о славе. Об одном лишь думает: как устоять против конных.
А кони всё ближе и ближе. Растопчут они солдат. Обрушатся палаши и острые сабли на русские головы. Изюмов даже поёжился. Стоял он в самом первом ряду.
– Ружья к бою! Целься. Подпускай на убойный огонь! – раздалась команда.
Вскинул ружьё Изюмов. Выстрелил. А что дальше произошло, точно и не расскажет. Со стороны-то оно виднее.
Стоял Изюмов секунду как столб, а потом вдруг вскинул ружьё на манер штыковой атаки и ринулся навстречу французской коннице. Побежали за ним солдаты. И получилось, что пеший пошёл в атаку на конного.
– Ура! – голосит Изюмов.
– Ура! – не смолкают другие солдаты.
Опешили французские кирасиры и уланы. На войне ещё не бывало такого. И хотя атаку свою, конечно, они не отставили, однако поколебался как-то дух у конных. А это в сражении главное. Наполовину пропал замах.
Подлетели солдаты к французам, заработали штыками, словно вилами.
Чудо творится на поле: пеший конного вдруг побивает. Разгорелся солдатский пыл.
– Братцы, колите коня под брюхо! Бейте француза прикладом, коль штык у кого слетел! – разошёлся вовсю Изюмов.
Французы совсем растерялись. Всё реже и реже взмахи французских сабель. Минута – и дрогнут французы. Вот и действительно дрогнули. Развернули коней.
Казалось бы, всё. Победа уже одержана. Так нет.
– Братцы, вдогон! – закричал Изюмов.
Побежали солдаты вслед за французами. Пеший за конным бежит по полю. Глянешь – не поверишь своим глазам.
Конечно, лошадиные ноги быстрее солдатских. И всё же немало нашлось французов, которым русский штык успел продырявить спины.
Даже отстав, солдаты продолжали, как копья, бросать во французов ружья со штыками.
Ускакали французы. Подобрали солдаты ружья, возвращаются к своим.
Идут, а навстречу им:
– Героям слава!
– Изюмову слава!
– Храброму честь и почёт!
Смертельно устали от боя солдаты. Идут, ничего не слышат, ничего не видят.
Однако мы-то прекрасно видим: птица-слава над ними летит.
Фили
Маленькая деревня Фили – у самой Москвы. Крестьянская изба. Дубовый стол. Дубовые лавки. Образа в углу. Свисает лампада.
В избе за столом собрались русские генералы. Идёт военный совет. Решается вопрос: оставить Москву без боя или дать новую битву у стен Москвы?
Легко сказать – оставить Москву. Слова такие – ножом по русскому сердцу. За битву стоят генералы.
Нелёгкий час в жизни Кутузова. Только что за Бородинское сражение Кутузов удостоин звания фельдмаршала. Ему, как старшему, как главнокомандующему, как фельдмаршалу, – главное слово: да или нет.
У Бородина не осилили русских французы. Но ведь и русские не осилили. Словом, ничейный бой. Бой хоть ничейный, да как смотреть. Наполеон впервые не разбил армию противника. Русские первыми в мире не уступили Наполеону. Вот почему для русских это победа. Для французов и Наполеона победы нет.
Рвутся в новый бой генералы. Солдаты за новый бой. Что же решит Кутузов?
Сед, умудрён в военных делах Кутузов. Знает он, что на подмогу к Наполеону торопятся войска из-под Витебска, из-под Смоленска. Хоть и изранен француз, да не убит. По-прежнему больше сил у противника.
Новый бой – окончательный бой. Ой как много военного риска! Тут мерь-перемерь, потом только режь. Главное – армию сберечь. Будет армия – будет время разбить врага.
Все ждут, что же скажет Кутузов.
Поднялся фельдмаршал с дубового кресла, глянул на генералов.
Ждут генералы.
Посмотрел Кутузов на образа, на лампаду, глянул в оконце на клок сероватого неба, глянул себе под ноги.
Ждут генералы.
Россия ждёт.