Сергей Алексеенко – Моральный урод (страница 17)

– Замочили? – вылупился Тыква. – Это того, что?.. – он запнулся.

– Ну, – насупился Володя.

– Я же говорил – на хуя это всё? Ну, подождали бы пару дней, вышел бы он, куда бы делся!.. А теперь что?

Тыква был прав, он их вчера действительно отговаривал, хоть и не так горячо, как сегодня об этом вспоминает. Но Володя вчера был разъярён да ещё удручающе пьян (как начал с утра похмеляться, так до вечера и не остановился), стал настаивать. Так что косяк был, несомненно, его. Правда, и Козырь его поддержал. Он, Козырь, это мало кто знает, охоч до крови. Но с Козыря какой спрос?..

Рядом знакомо пискнули тормоза джипа. Володя поднял глаза – из машины легко выскочил Козырь. Рожа мятая, но глаза блестят, виноватым себя явно не чувствует. Ну-ну, подумал Слон.

– Здорово, братаны, – весело приветствовал их Козырь, садясь в машину на заднее сиденье.

– Здоровее видали, – мрачно отозвался Тыква. Он уловил недовольство бригадира.

Володя только кивнул и, глядя себе под ноги, предложил:

– Ну, рассказывай.

– А чё тут рассказывать. Моток раздухарился, ну и, видно, перестарался малость. Толян переписал протокол, что нас было не трое, а двое – я ушёл. А того, мол, Гуля побил, когда он по пьянке полез драться на новеньких. И всё.

Слон молчал.

– Если Гуля не расколется, – продолжал Козырь, – всё будет выглядеть, как обоюдная пьяная драка. Этот им тоже успел пару раз сунуть, особенно Мотку. Тяжкие телесные, повлекшие смерть, причем неумышленные – по этой статье любой адвокат вышибет условную пятёрку, вот увидишь.

– А если расколется? – неприязненно спросил Тыква. Они с Козырем с самого начала друг друга недолюбливали, но Слону нужны были оба, и это их до поры примиряло.

– Не расколется. Он что – дурак, что ли, на суде против меня говорить? А то, что он на следствии скажет – заявит потом, что выбили показания силой, пытали. Откажется, короче. В общем, это всё ерунда, если, конечно, не докажут, что мы в камере оказались не случайно…

– Кто это? – не сообразил Тыква.

– Толян, кто ж ещё, – досадливо сказал Володя, и Тыква мысленно чертыхнулся: снова не в лад, это плохо.

– Знаешь, Володя, – рассудительно сказал Козырь, – я думаю, что он никому не скажет, побоится. Прикинь, если он нас подсадил к этому сдуру, по разгильдяйству – выговор там объявят, ну, выгонят в крайнем случае из органов. А если доказать умысел – это уже соучастие. А если всю его службу раскрутить, а? Знаешь, что менты с ним сделают?!

Он подождал реакции, но видя, что Слон молчит, продолжал:

– На него пока никто не думает. А если подумают… Он, конечно, человек для нас ценный, но раз уж так получилось…

Слон мучительно размышлял. Толян действительно довольно часто им помогал, больше, конечно, по мелочам. Получалось, Слон в своём безрассудном упрямстве серьёзно его подставил, и теперь никто пацанов прикрывать из ментовки не сможет. Козырь, гад, на это именно и намекает: «так получилось». Знает, что начнись разбор, всё свалят на него, Слона. Хотя и делает вид, что готов помогать, и даже выход подсказывает. Мало того, что своего советует пристукнуть, так ведь ещё и мента! Они же все на дыбы встанут! Как говорят умные люди – ментов надо убивать только в самом крайнем случае. Но и допускать, чтобы Толян их заложил, было нельзя. В общем, куда ни кинь…

– Ладно, – сказал наконец он, решив, что с Толяном пока ничего не ясно, может, его и не заподозрят. Надо будет ему ещё парочку хороших задержаний устроить, сдать каких-нибудь особенно борзых малолеток. Им всё равно ничего не будет, а Толяну – благодарность, может, ещё одну лычку кинут. – От этой мысли Володя даже слегка повеселел. – А с этим что… которому я по башке позавчера настучал? Мы его вчера полдня искали ещё?

– А на хер он тебе? – удивился Козырь. Он видел, что Слон его понял и ситуацию оценил, но не мог объяснить внезапной перемены в его настроении.

– Надо его тоже прибрать.

– Да зачем?

– Ну, – Володя потёр лоб, – с него же все началось. Свидетель. Надо ему объяснить, что говорить следователю, чего не говорить…

– Жалко, Мотка нет, – сказал Тыква. – Тот хмырь усрался бы от страха.

– На хрена тебе Моток! – махнул рукой Володя. – Там мозгляк – ты бы видел… Я не могу, Козырь – тоже, мы тут и так засветились. Вот ты этим бараном сегодня и займись.

– Циолковского, 24, квартира 9, – сказал Козырь. – Михеев Андрей Андреевич.

– Во, бля, память! – насмешливо, но и с уважением, поворачиваясь всем телом назад, сказал Слон. – Голова, как дом советов!

Козырь усмехнулся.

– Эх, лично я бы этому говнюку… – мечтательно протянул Слон. – Но нельзя. Надо тихо сидеть. Как проститутка Троцкий в подполе!

И он, довольный, от души заржал. Впервые за последние три дня.

– Опять?! А ну, пошёл отсюда, ублюдок! – Иван Афанасьевич хотел закрыть дверь, но Андрей успел вставить в щель ботинок.

– Иван Афанасьевич, – пресекающимся голосом сказал он, – они Олега убили. В тюрьме. И ко мне приходили два раза. Я домой идти побоялся, на вокзале ночевал. Утром пошёл, думаю, про Олега узнать надо, может, выпустили? Он у нас драчун, сильный мужик, может, думаю, на пару-то отобьёмся как-нибудь… А дворничиха, соседка, говорит, ей участковый рассказал…

Андрей говорил всё тише и тише, потом замолчал. Подняв глаза на Ивана Афанасьевича, не увидел на его лице ни злобы, ни даже раздражения, одну жалостливую скуку.

– Ну что тебе надо? – спросил Иван Афанасьевич. – Ну чего ты повадился? Не могу я тебе помочь, не могу, понимаешь?

– Понимаю, – устало сказал Андрей. – Но и ты меня пойми, некуда мне больше, нет у меня больше знакомых с оружием.

– Тьфу ты! – разозлился-таки Иван Афанасьевич. – Опять за рыбу деньги! Сказано же тебе: нет у меня обреза. Нет. В речке утопил.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.