Сергей Александрович Плотников – Ярл (страница 52)
– Арн, нам надо погово… рить, – Милана сбилась с решительного тона, увидев Маришу. К слову сказать, на блондинке тоже была ночнушка – та самая, которую она мне демонстрировала в “Берлоге”. Надеюсь, кроме нас по коридору гостиницы ночью никто не блукает.
Девушки оглядели друг друга так, будто словно видят в первый раз, потом леди-рыцарь подбила рукой пряди своих волос и почему-то с превосходством улыбнулась.
– Я уже ухожу, можешь оставаться – обогнув подавшуюся в сторону баронетту, Светлая двинулась по коридору в сторону своей комнаты, элегантно покачивая бёдрами.
– Сильно, – как и я, аристократка проводила Машу. – А она… ладная. И ведь не скажешь, под доспехами-то…
Тут Пэр зачем-то помотала головой, словно пытаясь вытрясти оттуда неуместные сейчас мысли.
– Заходи, – предложил ей я и закрыл наконец за новой гостьей дверь. – Слушаю.
На самом деле, глядя на изящную красотку в, с позволения сказать,
– Да я… – проигнорировала мой заинтересованный вид блонди, что с ней, на моей памяти, ещё ни разу не случалось. – В общем, я тебе не пара.
– Что? – “Ночная рубашка” продолжала действовать, туманя мозги, потому до меня даже не сразу дошёл смысл сказанного. А когда дошёл – тон ответа вышел какой-то наивно-обиженный. Содержание, правда, тоже было не на высоте: – Ты меня...
Не то, чтобы я не слышал никогда в свой адрес этой фразы. Слышал, и в разных вариациях. “Нам надо расстаться”, “я тебе не подхожу”, “просто мы не созданы друг для друга”. Но последние четыре года заставили меня… слегка подзабыть печальную земную практику. И статистику, не менее печальную, что уж там. Леди управляющая на последнюю реплику ничего не ответила, только отвернулась… и не придумала ничего лучше, чем начать теребить в руках подол. Если бы не жесты и движения, которые ну вот совсем не вязались с таковыми у женщины, желающей любви прямо здесь и сейчас, я бы уже секс-провокаторшу завалил. И не факт, что на кровать – ковёр тут на полу тоже вполне себе мягкий...
Ладно.
Прочистить мозги воздействием на Печать, гормоны немного убавить и начать думать головой, а не… м-да. Ну, что ж. Вдох-выдох. Обидно, да. Но... С кем не бывает, в конец концов?
– Понимаю, что ты чувствуешь… – несмотря на то, что я решил думать головой, первая вырвавшаяся фраза оказалась мало того, что до нельзя шаблонной, так ещё и из списка “ни в коем случае не говорить обиженной женщине”. Итог закономерен:
– Нет, в том-то и дело, что не понимаешь!
Ой, всё.
– Когда на тебя этот паладин бросился, я думала – умру от страха на месте!
Теперь надо ждать, пока выговорится-выкричится, и только потом пытаться что-то...
– ...Ната тянет меня вниз, а я двинуться не могу! Ногой пошевелить, шагнуть. Словно к месту приросла!
Стоп, что?
– Наконец кое-как проковыляла до дверей, а там! Лужи крови, раненые валяются-стонут, Пересвет на тебя недоверчиво смотрит, а ты с этой Машей за руки держишься – и вы оба белеете всё сильнее. А Натане – хоть бы хны!
– Наша ведьмочка просто не видела проявлений чужой Первостихии, вот и не поняла, что происходит, – наконец-то смог вклиниться в экспрессивный монолог я. – А страх… бояться опасного для жизни совершенно нормально.
– Что-то я не заметила, чтобы тебе хоть чуть-чуть страшно было! – обвинила меня аристократка.
– В бою не до страха, нельзя отвлекаться, – как мог объяснил я. – Иногда и думать некогда совсем, какие уж тут эмоции.
– Я, помню, всё никак не могла понять рыжую: ну зачем ей эти пляски с железками, – основной запал у блондинки схлынул и она устало села на кровать. – Мужиков, способных защитить тебя, полно. Хотя бы тех же слуг вооружи. Всё одно у них лучше выйдет, чем у девчонки. А вот оно оказалось: если дерёшься, то и бояться не выходит.
Слишком смело разрезанный подол платья-ночнушки задрался, открывая интересные виды, но Милана этого даже не заметила. Я присел рядом, аккуратно обнял девушку за плечи. Она дёрнулась, словно хотела отстраниться – но тут же обмякла. Нет, так дело не пойдёт.
– Не обязательно драться: любое занятие подойдёт, – раскрыл “секрет” я. – Например, ты могла бы спрятаться сама и увести Нату, чтобы не попасть под случайный удар. Отступать и прятаться надо разумно и умело, для выживания частенько это куда важнее способности нанести удар.
– Ну спасибо, утешил, – фыркнула леди Пэр куда-то мне в грудь. – Хорошо хоть не притвориться посоветовал, что меня тут нет и врагу кажется.
О, ирония. Кажется, пациенту уже лучше. А что до совета про отступление: зная Милану, могу точно сказать – запомнила и приняла к исполнению.
– Отлично, – я провёл рукой по платиново-пшеничным прядям. – Раз со страхом мы разобрались, у тебя больше нет причин от меня уходить, так ведь?
Аккуратно выпутавшись из моих объятий, баронетта отодвинулась на кровати, посмотрела на меня. Тяжело вздохнула. Спросила:
– Арн, только честно… вот зачем я тебе? Нет, я про красивую постельную игрушку в курсе, вообще – зачем? Сражаться не умею и не могу, магией не владею,
Она замолчала, потому что я положил ей на лоб руку. Демонстративно пощупав, я скорчил задумчивую рожу и словно сам себе сказал:
– Так, температуры нет. А раз так, мне совершенно непонятно… почему ты, Мила, несешь такой лютый бред, а?!
– Э-э… – растерялась от такого наезда блонди.
– У тебя ведь с головой всегда было более чем отлично, – не стал дожидаться связного ответа я. – И ты с Таней достаточно общалась, а потом – и с Баюном, и с Косточкой, и с Соболем. Наверняка они тебе нарассказывали,
– А при чём тут…
– А при том, – перебил я. – Что выносить противников я и сам могу. Не так уж это и сложно, если подходить умело и с умом. А вот когда мне понадобилась
Аристократка задумалась.
– Боевиков полно, ты сама это сказала, – и не подумал ослаблять нажим я. – А вот тех, кто реально может сделать что-то важное, объединить людей ради достижения цели, мечты – их единицы. Потому если тебе недостаточно моей любви, то…
Я не договорил, дёрнул уголком губ и отвернулся. Типа, слегка обиделся. И это сработало.
– Прости, – девушка положила мне руку на плечо. И сказала это уже совсем другим, спокойным и, одновременно, печальным тоном. – Я… и впрямь испугалась. Не знаю, как так получилось, но я ни разу не видела ничего серьёзнее пьяных драк один на один и дуэлей. Совсем не помню, как Кара от меня болотного секача пыталась отогнать, а ты – прикончил тварь. То ли от удара, когда лошадь сбросила, память помутилась, то ли просто предпочла забыть… Все эти рассказы Тани и отвальных про бои насмерть с тварями… они ведь для меня так и оставались этакой абстракцией. Да и привыкла я охотничьи байки отца и его дружков на десять делить, у них любой заяц с медведя размером, а уж медведь – чудовище, каких поискать! И вдруг, когда увидела тебя и Пересвета, круживших по зале и разметающих в щепки мебель, я вдруг как-то разом поняла… и испугалась. А потом вспомнила наш разговор про юг, север, неизбежную войну… испугалась ещё больше!
– Арн, – я повернулся и леди Пэр встретилась со мной взглядом. – Ты задумал большое и важное дело… и опасное до безумия! А я рядом с тобой – и не могу ни мечом и не магией. Ты сам сказал только что – надо бежать и прятаться. Отпусти меня!
– Мила, – чтобы ответить, пришлось сглотнуть комок в горле. – Не будет никакой войны. Мы с Машей придумали, что нужно сделать…
– Молчи, – она приложила пальцы к моим губам. – Только ещё и не хватало, чтобы думать о шансах на успех и всё равно бояться. Лучше я буду верить в тебя.
А вот это было сильно заявлено: меня аж в пот бросило от мысли, что я не выполню пока ещё очень зыбкое и ненадёжное, тут дворянка права, обещание.
– Заняться делом, чтобы не бояться, – тем временем повторила мои слова блондинка. – Мне ведь в Нессарии кроме штудирования учебников, дел не найдётся?
– Боюсь, нет, – не стал врать я.
– Понятно… Что ж, тогда мне и в самом деле нужно возвращаться в Бертран. Там-то я точно найду чем заняться. Особенно после той практики, что ты мне устроил у отвальных.
– Хорошо, – с тяжестью на сердце согласился с её выбором я. – Возьми только Зайку, вторую быструю химеру. Если что – хотя бы сможешь очень быстро вернуться ко мне.
– Возьму, – согласилась она. – Но… дай мне ещё кое-что.
– Всё, что в силах!
– Ну, это-то