Сергей Александрович Плотников – Ярл (страница 22)

[*Если брать ключевую воду, воду из скважины, а часто и из колодца – то она будет или просто холодной, или очень холодной. Чтобы не вызвать резкое торможение развития растений на огороде, воду требуется нагреть градусов хотя бы до 16-20. Обычно полив требуется летом, потому используют искусственные водоёмы (типа яма, обычно, но можно и списанную цистерну достать), в которые насосом переливают содержимое колодца, а оттуда, после нагрева естественным путём (просто подождать несколько часов), уже на огород.]

Второй “зимний огород” существенно расширил доступность зелени на столах моих односельчан. Когда будут построены остальные – витамины и так необходимая для нормального пищеварения растительная клетчатка будут доступны деревенским круглый год и в нужных объёмах. К счастью, проблем с доступностью белков, жиров и углеводов в рационах отвальных не было. Вот некоторая однообразность пищи присутствовала, но тут уж и вовсе грех жаловаться: многие крестьяне в королевствах мясо на своих столах видели только по праздникам. А здесь запросто добавляли его в каши и супы каждый день. Да, вяленое – с охотой на нормальных диких животных, в связи с наплывом тварей, наблюдались временные проблемы – но это уже, согласитесь, мелочи. А ещё кедровые орехи – местное лесное золото, по калорийности и содержанию белка способное поспорить с мясом. Тем не менее, я умудрился и тут внести свою лепту. Не по расчёту, ради разнообразия, а случайно. Всё дело в том, что мне понадобился материал для экспериментов.

Магия Жизни, как и любая другая магия “обычных” Стихий, может создавать резидентные заклинания. Это долговременные или не очень структуры в толще живой ткани – кое-что из сложной науки амулетостроения я освоил, что называется, “по ходу дела”. На попавших под руку людях (которых либо было не жалко, либо моё лечение им точно хуже не могло сделать) и на курице Глафире, обычной сельской пеструшке, волей случая возведённой мною в ранг лабораторного животного. К счастью, из местных в Ключах некого было столь кардинально лечить или калечить. К несчастью же, в скрытых деревнях традиции запрещали содержание скота или каких других домашних животных из-за возможной демаскировки.

Серьёзно, отвальные не терпели живности рядом с собой и прикладывали массу усилий, чтобы извести всех возможных вредителей и “сожителей” в посёлке. Мыши, сверчки, клопы плотоядные и зерноядные, жуки, жрущие корнеплоды и крупу, древоточцы, огородные вредители – под них был заготовлен и регулярно обновлялся целый арсенал ядов, сделанных как с использованием магии Тьмы, так и без. Что ж, когда твоя жизнь часто зависит от целостности запасов на общинном складе – ещё и не так дёргаться начнёшь. Потому запрет нарушать явно не стоило – клетка с отловленными лесными грызунами могла стать причиной разлада со всей деревней. И никакая наработанная репутация не помогла бы. Я уже начал оценивающе поглядывать в сторону елей “мертвого бора” – так себе объекты для манипуляций*, но за неимением других… как вдруг меня осенило. Грибы же! Причём не какие-то там абстрактные – совершенно определённые. И я даже знал, где взять нужную мне грибницу.

Просто для справки: то, что мы в обиходе называем “грибом” на самом деле только плодовое тело, что-то вроде яблока на яблоне, или, скорее, земляники на земляничном кустике. Биомасса вегетативной части гриба во много раз больше, достаточно сказать, что лесные грибы типа сыроежек могут формировать грибницы-круги фантастических радиусов в сотни метров, а в некоторых случаях, если рельеф позволяет и условия роста благоприятные – и в десятки километров! Это, конечно, прежде всего к грибам-симбионтам растений относится, их грибницы могут прожить в земле сотни лет и разрастись до массы в десятки тысяч тонн! Но мне, конечно, нужен был куда более “торопливый” вид, способный эту самую биомассу нарастить при должном питании быстро. Желательно ещё и полезный, чтобы была какая-то отдача, кроме научной. То есть шампиньоны.

Не буду утомлять вас малоаппетитными подробностями, скажу лишь, что работа была дерьмовой. Шампиньоны прекрасно растут на чуть залежалом навозе, на Земле и в Лиде их выращивают в сырых подземных помещениях, устраивая неглубокие кюветы с этим самым… ну, вы поняли. Зато первый урожай уже через три-пять дней. Продукты жизнедеятельностив Ключах мне было откуда брать – опять же не буду углубляться в суть устройства сортиров, не выпускающих ни запах, ни содержимое в грунтовые воды. Так что утилизация хотя бы части этой тошнотворной, но при наличии нужных знаний полезной субстанции была встречена на ура… всеми, кроме десятка Баюна. Нет, копать-то нам опять всем миром помогали, и досками стены лаборатории-погреба обшить. А вот как дошло дело до заполнения… Ладно, пропустим этот момент. Дерьмо случается, факт. Но пусть оно лучше так случается.

[*Деревья где-то на 75-85% состоят из древесины, остальное приходится на кору, луб, листья и недревесные части корневой системы. Так вот – древесина не является живой тканью, это совершенно мёртвая материя, пусть и бывшая когда-то живой. В прямом смысле живой частью ствола дерева является только луб – тоненькая зелёная прослойка между корой и древесиной. Именно потому дерево погибает, если кольцом рассечь ствол, повредив луб.]

...Заметив краем глаза движение у поворота лесной дороги, я повернул голову… и впился глазами в голову выдвигающейся конной колонны. Белых стремительных тонконогих республиканских скоростных химер было сложно перепутать с лошадьми и с такого расстояния. А через секунду Печать Гражданина смогла установить связь с Печатями на живых существах в составе каравана.

– Урса, открывай ворота, быстро! – заорал я, видя, как кобылы срываются в стремительный галоп, а всадницы даже не пытаются этому как-то воспрепятствовать. Добрались! Всё-таки добрались.

Глава 7

В моём родном мире бытует мнение, что армия, если с ней не связывать жизнь в качестве контрактника — потерянное время, хоть и “школа жизни”. Мол де, где тебе на гражданке пригодится умение стрелять, отдавать воинское приветствие, маршировать на плацу и заправлять кровать без складочек? Ну, не знаю. Может, для армии постиндустриальной эпохи это и так, а вот меня Рубежники научили массе полезных вещей.

Например, есть такое упражнение: тебе вручают контр-штурмовой щит, дают отмашку на отражение атаки, а потом внезапно хреначат из малой станковой баллисты мешочком с песком. Надо успеть подставить металлический щит под нужным углом, иначе вылетаешь из строя нафиг, зачастую со сломаной рукой. Гуманный такой вариант вбить в голову солдату основные правила боя на стене заставы: когда в реальном бою вместо массогабаритного макета прилетит настоящий плевок гидры, неудачное парирование снаряда не только сбрасывает со стены заставы, но ещё и забрызгивает каплями суперкислоты стоящих рядом и тебя самого.

Лично я, после недели прогона “учебки” лично полковником (тогда ещё майором) Ромаром, научился не только не вылетать как пробка из бутылки при попадании, но ещё и на ногах оставаться. Просто супер-полезный навык, как оказалось: я не только поймал истошно визжащий (от радости) “снаряд”, но ещё и не уронил, и не упал сам. О ком я? Да есть тут особо одарённые личности, способные в движении спрыгнуть с химеры скоростного класса… и нет, это не Таня.

– Я тоже рад тебя видеть, Мил… — отработав корпусом и ногами и погасив импульс, сообщил я “снаряду”. Попытался сообщить, потому что говорить и целоваться одновременно я не умею. Зато сразу отпали глупые вопросы типа “скучала ли ты по мне?” Слова не нужны, когда девушка к тебе так прижимается и такцелует. У меня даже закралось подозрение, что не удержись я на ногах – леди баронетта Пэр, управляющая манором Бертран, немедленно приступила бы к… следующей стадии демонстрации того, как она соскучилась. Невзирая на место и свидетелей. Впрочем, зная характер белобрысой, не удивлюсь, если бы её это дополнительно возбудило бы. Хотя куда уж дальше то?!

— Не хочу вам мешать, но подводы уже на подходе к воротам, а вы загораживаете проезд, – тоном “я-вас-просто-уведомляю” сообщила волкоухая. Интонациями она, с тех пор как мы расстались, явно потренировалась владеть: посторонний вряд ли бы услышал едкое ехидство. А я вот услышал.

– Представляешь, эта недотрога так ни разу и не дала мне потискать свои мягкие ушки! – оторвавшись от меня, сделав “страшные глаза” громким, едва ли не на весь двор, шёпотом сообщила Милана. Упомянутые органы слуха предательски дёрнулись, сделав попытку прижаться к голове разумной химеры.

— И тебя рад видеть, Таня, — улыбнулся я девушке, подходя к предусмотрительно вставшей сбоку от ворот красавице вместе с и не подумавшей меня отпустить Милой. Острые меховые треугольники опять дернулись, а щёчки химеры явно против воли начал заливать румянец – волкоухая и не подумала сопротивляться, когда я притянул её к себе свободной рукой. Наши губы встретились… Смертельный номер, не повторяйте это дома — трюк выполнен профессионалами! Целовать одну девушку, едва закончив целовать другую, причём первую так и не выпустив из объятий -- верный способ нарваться на оплеуху. Обычно. Но блондинка-баронетта, наоборот, с радостью заключила в объятия нас обоих… а потом попыталась поцеловать Таню сразу после меня. Вотще, разумеется: химера ловко увернулась, ещё и фыркнула пренебрежительно… не переставая прижиматься ко мне.