Сергей Александров – Давыдов. Тень Тамплиеров (страница 2)

— Слава Богу, мы успели. Твой оруженосец доскакал до командорства за два часа, загнал коня, но успел. Что здесь произошло?

— Засада королевских наёмников, — ответил Ля Пету, убирая меч в ножны. — Они искали сенешаля. У них приказ от самого Филиппа. Это война, брат. Король объявил нам войну.

Остров Ре, резиденция командора ордена Храма. Той же ночью.

Сенешаль и доверенное лицо великого магистра Анри де Сен-Клер, передав плащ и броню подошедшему сержанту, устало опустился на скамью. Его движения выдавали крайнюю степень изнеможения — человека, который не спал несколько суток и провёл это время в постоянном напряжении. На длинном столе в кабинете командора появилось холодное мясо, овощи и два кувшина: с вином и с чистой водой. Сен-Клер был уже далеко не молод — ему перевалило за пятьдесят, что по тем временам считалось почтенным возрастом. Он очень устал, но не притронулся к пище. Он стянул перчатки и обратился к присутствующим:

— Слава Господу нашему, мои братья! Благодарю тебя, мой верный соратник Симон де Ля Пету, за то, что отвлёк на себя засаду королевских наёмников. И тебя, командор Жан де Сен-Леже, за то, что поднял всех, кого смог, и поспешил к нам на помощь. Вижу, мой оруженосец, которого я ещё вчера послал к вам вперёд себя, достойно справился с заданием. Жаль только, что коня загнал — хороший был жеребец.

Ля Пету заметил, как за последние два месяца осунулось благородное лицо Сен-Клера. Он смотрел на впалые щёки, иссечённый морщинами лоб над седыми бровями и на старый тёмно-розовый шрам, уходивший от виска в белую бороду — след сарацинской сабли, полученный много лет назад в битве при Арсуфе. Губы сенешаля нервно подрагивали. Было видно, что он борется с собой, пытаясь сохранить самообладание перед лицом катастрофы. Тем временем, сделав несколько больших глотков воды, Сен-Клер продолжал:

— Братья мои, время дорого. Все вы знаете о преступном заговоре французского короля против нашего Ордена. Слухи ходят уже несколько месяцев, и сегодня мы получили подтверждение. Но вы не знаете главного. Около месяца назад наш тайный агент, постоянно находящийся при дворе папы Климента, неожиданно прибыл в Парижский Тампль к нашему брату, великому магистру Жаку де Моле. Они говорили около часа за закрытыми дверями. После этого главой нашего Ордена были посланы гонцы в наше командорство на Кипре, а также в Англию, королю Эдуарду. Стало достоверно известно, что папа Климент присоединился к заговору против нас. Король и папа действуют заодно. В пятницу, тринадцатого числа этого месяца, они нанесут удар. По всей Франции будут арестованы наши братья. Инквизиция уже подготовила списки.

В комнате повисла гробовая тишина. Ля Пету и Сен-Леже переглянулись. Они знали, что тучи сгущаются, но не предполагали, что всё настолько серьёзно.

— Наш брат, Жак де Моле, приказал сохранить казну нашего Ордена, наши библиотеки, наши архивы, — продолжал Сен-Клер. — Распоряжения, которые касаются вас обоих, вы найдёте в этом ларце. — Он указал на небольшой окованный железом ящик, стоящий на столе. — А мне необходим короткий отдых. После заутреней мы должны решить, как спасти то, что ещё можно спасти. Но не раньше, чем мы допросим нашего пленного генуэзца. Он важная птица. И он может знать детали, которые помогут нам спасти хотя бы часть братьев.

В этот момент Сен-Клер прислонился к стене, закрыл глаза и мгновенно уснул. Его дыхание стало ровным и глубоким. Ля Пету и Сен-Леже тихо вышли, чтобы не беспокоить сенешаля.

Допрос пленного. Подземелье резиденции.

Мателлани привели в чувство, вылив на голову ведро ледяной воды. Он закашлялся, замотал головой и попытался вскочить, но крепкие руки сержантов удержали его на месте. Генуэзец сидел на грубой деревянной скамье, прикованный цепями к вбитому в стену кольцу. В подземелье было сыро и темно, единственный факел отбрасывал пляшущие тени на каменные стены. Пахло плесенью и крысами.

Ля Пету и Сен-Леже вошли и встали напротив пленника. Мателлани смотрел на них с ненавистью, но в его глазах читался и страх — страх перед неизвестностью, перед тем, что эти люди, которых он привык считать врагами, могут с ним сделать.

— Итак, Доминик, — спокойно начал Ля Пету, — давай поговорим. Ты сказал, что у тебя приказ от короля Филиппа. Кто именно отдал тебе этот приказ? Сам король? Или, может быть, его доверенное лицо, Гийом де Ногаре?

Мателлани сплюнул на пол.

— Я не обязан отвечать тебе, храмовник. Вы все скоро будете гореть на кострах, как еретики. Ваш орден проклят, и Папа Римский отлучит вас от Церкви.

Сен-Леже сделал шаг вперёд, но Ля Пету остановил его жестом.

— Ты, кажется, не понимаешь своего положения, — всё так же спокойно продолжал Ля Пету. — Ты в плену у тех самых «еретиков», которых тебе приказали захватить. Твои люди разоружены и сидят под замком. Твой отряд разбит. Ты никто. И твоя жизнь сейчас зависит только от того, насколько полезным ты окажешься. Если ты будешь молчать, мы просто казним тебя как разбойника, напавшего на служителей Господа. Если будешь говорить — возможно, сохраним тебе жизнь. Выбирай.

Мателлани долго молчал, переводя взгляд с одного рыцаря на друга. Наконец, видимо, осознав безвыходность своего положения, он заговорил — глухо, нехотя, словно каждое слово давалось ему с болью.

— Приказ отдал лично мессир де Ногаре. Две недели назад он вызвал меня в Париж. Сказал, что король недоволен Орденом Храма. Что тамплиеры слишком сильны и независимы. Что они плетут заговоры против короны. Он приказал мне собрать отряд и перехватить сенешаля Анри де Сен-Клера, который должен был возвращаться из поездки по командорствам. Мне велели доставить его в Париж живым или мёртвым, а все документы, которые будут при нём, изъять и передать лично де Ногаре.

— Зачем де Ногаре понадобились документы? — спросил Сен-Леже.

— Этого он не сказал. Но я слышал, как он говорил со своим секретарём. Они упоминали какую-то книгу. Oculos Dei, кажется. Де Ногаре сказал, что эта книга важнее всего золота Ордена. Что в ней содержится знание, способное дать власть над миром. И что сенешаль везёт ключи к этой книге.

Ля Пету и Сен-Леже переглянулись. Они знали об Oculos Dei Templaris — трактате, который хранился в самых глубоких подземельях Парижского Тампля и содержал древние знания, собранные рыцарями Храма на Востоке. Знали они и то, что доступ к трактату был лишь у избранных — великого магистра, сенешаля и нескольких высших иерархов. То, что де Ногаре охотится именно за этой книгой, подтверждало худшие опасения.

— Что ещё ты слышал? — настаивал Ля Пету. — О планах короля? О сроках?

— Я слышал, что аресты начнутся в пятницу, тринадцатого октября. По всей Франции. Всех тамплиеров схватят и бросят в темницы. Инквизиция уже готовит обвинения в ереси, идолопоклонстве и содомии. Вас объявят вне закона.

— А Папа? Что слышно о Папе?

— Папа Климент… — Мателлани замялся. — Говорят, он сначала колебался. Но король надавил на него, пригрозил раскрыть какие-то старые грехи. И Папа согласился подписать буллу об аресте. Но с одним условием: часть сокровищ Ордена достанется Святому Престолу.

Ля Пету помрачнел. Значит, всё правда. Предательство исходит с самого верха. Король, Папа, инквизиция — все объединились против Ордена.

— У меня больше нет вопросов, — сказал он наконец. — Уведите его.

Когда сержанты выволокли Мателлани из подземелья, Сен-Леже повернулся к Ля Пету.

— Что будем делать? У нас меньше трёх дней.

— Сенешаль приказал готовиться к отплытию. Мы должны спасти то, что можно спасти. Архивы, реликвии, казну. Всё, что не должно достаться королю.

Совет в келье сенешаля. Ночь с 10 на 11 октября.

Остров Ре гудел, как растревоженный улей. Сержанты и слуги грузили на корабли сундуки с документами, золотом и серебром, священные реликвии, привезённые из Святой Земли. Всё делалось в строжайшей тайне: местным жителям было объявлено, что командорство готовится к ежегодной ревизии казны, и никому не позволялось приближаться к причалу.

В гавани стояли восемнадцать кораблей. Большие нефы, способные выдержать долгое плавание, и быстроходные галеры для сопровождения. Командовал флотилией старый моряк Гуго де Фонтен, ветеран крестовых походов, который знал все течения и ветра от Ла-Рошели до краёв земли. Именно ему сенешаль поручил самое важное: увести флот в безопасное место.

Сен-Клер, проснувшийся после короткого отдыха, собрал узкий круг доверенных лиц в своей келье. Кроме Ля Пету и Сен-Леже, там были Гуго де Фонтен и ещё двое старших офицеров — брат Жоффруа, казначей командорства, и брат Рено, начальник стражи. Лица у всех были мрачные: весть о скорых арестах уже разнеслась среди избранных.

— Братья, — начал Сен-Клер, плотно закрыв дверь и понизив голос, — у нас есть восемнадцать кораблей. На них — казна Ордена, священные реликвии, архивы. Всё, что мы собирали веками. Если королевский флот перехватит нас, мы потеряем всё. Поэтому мы уходим туда, где нас не будут искать.

Он развернул на столе карту, на которой были отмечены морские пути.

— Гуго де Фонтен возьмёт пять кораблей и пойдёт в Португалию. Король Диниш — наш союзник, он обещал убежище тамплиерам и позволит основать новый орден. Ещё пять кораблей отправятся в Шотландию — у нас есть связи при дворе короля Роберта Брюса. Три корабля — в Англию, к королю Эдуарду. Пусть преследователи гадают, где настоящий груз.