Сергей Афанасьев – Звездный странник (1-2) (страница 55)

Лана беззвучно засмеялась ему в плечо.

Снова стало тихо.

Серей прижал ее крепче к себе и потихоньку руки девушки стали все смелее и смелее, и он стал забывать где находится…

— Народ, вы что? — раздался вдруг тихий голос подруги. — Тише там шебуршитесь. Нас хоть пожалейте. Даром ведь это нам не проходит.

Но они, отвлекшись буквально на секунду, снова забыли об окружающих, словно никого и не было.

Торопливый стук в дверь.

— Ну что такое? — громко и недовольно отреагировала спросоня рыжая.

— Девки, шухер, — послышалось из-за двери. — Инспекция на подходе. Звонили с 23 общаги. Они там заканчивают всех шерстить.

Девчонки проснулись все разом.

— Лана, слышала? — спросила серьезно Дина в темноте.

— Да, — ответила девушка, торопливо шаря в темноте одежду. Быстро накинула сорочку, подала одежду Сергею. — Такая у нас жизнь, виновато сказала она.

— Я уже понял, — ответил он, быстро одеваясь. — А выходить у вас как? Через окно или еще можно обычным способом?

— Должны успеть, — меланхолично сказала Констанция, откидывая шторку и заглядывая к ним. — Если быстро соберетесь… Пока те приедут с 23.

Лана, заметив шарящие взгляды подруги по постели, торопливо поправила одеяло и подушку. Девушка скептически усмехнулась.

Сергей обнял Лану на прощанье, поцеловал в щеку.

— Мы что-нибудь придумаем, — ободряюще сказал он, видя ее сильно расстроенное лицо.

Она вышла с ним в коридор, кутаясь в скромный халатик, проводила до лифта и, когда он уже заходил в кабину, вдруг бросилась на шею, зарывшись ему в плечо мокрым лицом.

— Ну-ну, — гладил он ее по спине, успокаивая, и тщетно пытаясь найти ее губы. — Это не долго… Так же то же нельзя…

Глава 12

В белой рубашке, галстуке и тщательно начищенных ботинках Сергей неторопливо спустился к завтраку.

— Господи, что за времена наступили, — тихо жаловалась в это время хозяйка, гремя тарелками. — Разве ж такое было в наше время?

— А что случилось? — вежливо поинтересовался Сергей, присаживаясь за стол.

— Да вот, стала я вчера прибираться в детской, — охотно начала миссис Дебюсси свой рассказ. — Решила вытряхнуть лишний мусор из тумбочки. Гляжу, в нижнем ящичке, в коробке из под конфет, целая толстая кипа картинок с голыми женщинами — вкладыши из под жевачек. Привез же Вадим такую гадость!

— Да, — согласился Сергей, сочувствуя. — Сейчас такого добра все больше и больше на улицах становится. И Вадим тут совсем не причем. Обратная сторона полной свободы — раньше все запрещали, а теперь решили все разрешать, боясь, что иначе народ не поймет этого слова СВОБОДА и может обидеться.

— Но ведь разумно же ко всему надо подходить!?

— Конечно, — согласился Сергей, намазывая масло на кусочек хлеба. Только не всегда это получается. Да и выборы на носу. Попробуй прижми здесь что-нибудь — и все, на второй срок уже не изберут.

— Да-да, — покивала хозяйка, подавая жаренные колбаски на стол. Наверное, вы правы. Но тем не менее не нравится мне все это.

— Когда ломается что-то старое, всегда происходят перегибы. Тут уж ничего не поделаешь, — пожал плечами Сергей, беря вилку и ножик.

— А во втором ящике нашла какие-то деньги, — снова проговорила хозяйка. — Откуда они у него? Как бы не вляпался во что-нибудь такое…

— А сам он что говорит?

— Дали, говорит, друзья на время. Мол, у самих держать негде. Поругали мы его конечно вчера. Заплакал даже. Дед хотел ремнем, да рука не поднялась, жалко же ведь… Обещал, что больше не повторится.

Сергей в полной тишине нарезал первую колбаску на небольшие аккуратные дольки, подцепил вилочкой и обмакнул в томатную приправу.

— А как у Вадима дела? — спросил он, чтобы не молчать.

— Да все крутится. Открыл свое дело, занялся коммерцией. Вчера утром только снова приехал из десятого округа, а к вечеру уже все распродали. Теперь вот купил какую-то видеоаппаратуру с голографическим изображением, навез кристаллов из-за границы, смотрят целыми днями, друзей приглашают на это заморское чудо. Сегодня вот обещал прийти к нам в гости, показать.

— Ну что ж, тоже хорошо, — произнес Сергей.

— Да что хорошего, — не согласилась хозяйка. — Лучше бы копили на квартиру. Пора уже съезжать с этого уровня. Это раньше, во времена моего деда — его это приобретение — этот уровень считался одним из престижных. А теперь что — грязь сверху и вонь снизу… Нет, надо потихоньку перебираться. Вот подкопим деньжат и съедем. Надо же и о себе и о детях позаботиться. А внуки? Им каково к нам в гости ходить?

— Тоже верно, — согласился Сергей.

Хозяйка вежливо промолчала, ожидая продолжения, но Сергей ничего больше не сказал, и тогда она, немного помявшись, неуверенно начала.

— Господин инспектор, Вы нас, конечно, извините, и поймите правильно, но не могли бы Вы заплатить за месяц вперед? — быстро, запинаясь, проговорила женщина, неловко отведя глаза.

Сергей отложил вилку в сторону.

— Ну почему же! — серьезно произнес он. — Я все прекрасно понимаю. — И, поддавшийся всеобщей неловкости, он неуклюже достал бумажник и отсчитал нужную сумму. — Пожалуйста, — протянул он деньги.

— Спасибо, — радостно ответила хозяйка, беря банкноты и, не пересчитав, пряча их в передник.

Дальше завтрак прошел в полном молчании, а когда он наконец закончился, оба вздохнули с большим облегчением.

По дороге на остановку, проходя мимо проснувшейся стройки, Сергей поймал себя на том, что напевает себе под нос песенку, тщательно выделяя при этом слоги — Зер-каль-це мо-е… ска-жи… ска-жи… Вот привязалась, спохватился он. Что-то я последнее время стал часто это делать. Заразился от Элоры что ли? — подумал он. А внутренний голос где-то совсем глубоко, в глубине души, тихо произнес — А может, ты просто часто думаешь о ней? Но Сергей его не услышал.

В этот раз соседи по вагону попались все какие-то нудные и неспокойные. Прямо перед ним двое совсем молодых пареньков вели непринужденный разговор на полвагона на комивояжерные темы. Справа молодая парочка громко выясняла отношения.

— Мы не просто подписываем нового работника и иди, мол, куда хочешь, — бубнил молодой человек напротив, с увлечением рассказывая своему соседу. — Нет. Мы заинтересованы, чтобы он стал специалистом, умел то, что и мы.

— Дай ключи, — в это время грубым голосом требовательно говорила молодая девушка справа. На что ее кавалер сурово отмалчивался. — Дай, кому говорят, — еще более громко настаивала она.

— Он ходит за нами по пятам первое время, — продолжал гнуть свое первый рассказчик. — Смотрит, как мы говорим, что делаем, как преподносим. Первая комната — ничего, вторая, третья, четвертая… А в пятой взяли — так обычно и бывает. Он запоминает, усваивает, ему это нравится. Один даже специально лечился от моргания глазом — нервное мешает в работе.

— Что ты кричишь? — наконец спросил паренек вполголоса у девушки, продолжая щелкать семечки, — Я не глухой.

— Клиентов, как водится, на запись. Потом учим его, как вести клиентуру, как поддерживать их. А потом говорю — давай теперь ты, а я посмотрю. Он говорит, а я помогаю, если что… Продал 5–6 вещей — все, мол, может ходить самостоятельно. Коллектив у нас дружный, сплоченный. Все болеют друг за друга, помогают, то, се…

— А что ты такой тормозной? — недовольно произнесла девушка. — Кайф поймал что ли?

— Я хочу, — без перерыва говорил первый разказчик, — чтобы мои дети учились не где попало, а в хорошей спецшколе, имели отличных репетиторов, получали настоящие знания, дышали нормальным чистым воздухом.

Паренек возле девушки наконец шевельнулся, выйдя из сомнабулического состояния, оглянулся несмело и воровато бросил шелуху семечек в угол вагона. Грязнее от этого конечно не стало. Никто ничего не сказал и он уже смелее высыпал из кармана оставшийся мусор.

Сергей, поморщившись, отвернулся. Да, подумал он, процесс распада общества уже пошел полным ходом. Рушатся вековые традиции, вся отточенная столетиями система воспитания и человеческие ценности. Сломать все это конечно легко. Но как потом восстановить? Ведь на это уйдет в лучшем случае не один десяток лет.

Но вот наконец и «Восточная». Лана стояла на своем обычном месте.

Состав несколько протянул свой тормозной путь, останавливаясь не на привычном месте, и Сергей в окошко, проезжая, увидел как снизу, с разъездного пути, на пешеходную часть вывернул элегантный элекар, остановившись возле девушки, и в автоматически открывшееся окно высунулась голова Августа Зелински. Улыбаясь, он что-то сказал ей, жестами показывая на заднее сиденье. Девушка, вежливо кивнув для приветствия, тем не менее отрицательно покачала головой. А тут и вагон остановился. И она, сказав что-то еще, быстрым шагом пошла к седьмому вагону, тревожно вглядываясь в окна — видел ли он эту сценку? Увидев его через стекло, она радостно улыбнулась и быстро впорхнула в салон.

— Доброе утро, — улыбаясь произнесла Лана, несмело целуя его в щеку.

— Ну как самочувствие нашего дорогого шефа? — шутливо поинтересовался Сергей у секретарши Рейнольдса, заходя в приемную рано утром по вызову начальства.

Девушка многозначительно покачала головой.

— Только что вернулся оттуда. — Она показала тонким, со вкусом наманикюренным пальчиком в пористый потолок. — Чернее тучи. — Этим же пальчиком она нажала на кнопку селекторной связи. — Господин Рейнольдс. К вам инспектор Харви.