Сергей Афанасьев – Звездный странник (1-2) (страница 54)

— Замечательно, — сказал Сергей. — Значит, скоро надо ждать вызова на ковер.

— Так получилось, — развел руками Густав.

— Ладно, с этим как-нибудь разберемся, — кивнул Сергей, окончательно доев мороженное, и, на всякий случай, заглянув в стаканчик.

— А мне тогда стало почему-то скучно, — задумчиво продолжил Густав. — И вдруг что-то меня стукнуло. А не позвонить ли мне девушке, в которую я был влюблен лет 10–12 назад, — почему-то подумал я тогда. Спокойно сел за компьютер, набрал ее девичью фамилию и улицу, на которой она раньше жила. Машина выдала только одну запись. Позвонил по этому телефону — мужчина. Ольгу Петровну можно слышать? — спрашиваю абсолютно ни на что не надеясь. А ее нет, — отвечает он. Она на работе, в ночную смену. А какой у нее телефон? Он называет. Я благодарю. Перезваниваю. Женский голос. Можно Ольгу Петровну? Это я. Здравствуй, это Густав, говорю. Узнала, отвечает, причем так радостно. И дальше мы проговорили больше часа. Причем голос у нее был неподдельно радостный, со мной раньше она так никогда не разговаривала.

— Ну и зря, — сказал Сергей, доев свой стаканчик. — Только душу себе разбередил. Да и ей, наверное, тоже.

Густав только вяло кивнул.

— А как у тебя идет учеба Закира? — повернулся Сергей к Коурису. Много полезного для себя подчерпнул. Кроме шуток, — добавил он, чтобы юноша не подумал, что над ним смеются.

— Да, есть, конечно, что-то и полезное, — смутился Коурис, хотя был изрядно пьян. — Мысли умные.

— Ерунда все это, — вмешался Густав. — Чему он учит? Как охмурить женщину, которой на тебя по большому счету наплевать. Ну, получиться у тебя. Ну и что? Потом она все равно очнется от этого дурмана и уйдет от тебя. И тебе будет еще больнее. И вообще, некрасиво навязывать свое общество женщинам, которым ты неинтересен.

— А если она обалденная красавица? И ты жить без нее не можешь? — вдруг необычайно серьезно произнес Оэций, на мгновение трезвея.

Густав покачал головой, предварительно проверив вафельные стаканчики и наливая очередную порцию водки.

— Знаешь, не хочется тебя сильно огорчать, но есть такая народная мудрость — чем женщина красивее, тем она сволочнее.

— Да нет, — покачал головой Сергей. — В его идеях что-то есть. А то живешь вот так, ждешь встречи с твоей единственной, ни на кого толком не смотришь… И вдруг, наконец, ее встречаешь. А у нее, допустим, плохое настроение, или пока еще влюблена в какого-нибудь недотепу и пока еще его не раскусила, или вообще начал с ней разговор не с того… И вот уже ты ей неприятен, и все твои усилия доказать обратное только приносят вред. И что теперь делать? Стреляться? Ведь жизнь, считай, кончена. Другие женщины — все-таки это уже не то, когда она, та, которую ты так долго ждал, не выходит у тебя из головы… А тут Закир что предлагает? Никаких ожиданий и влюбленностей. Просто постоянно перебираешь всех симпатичных… С кем-то у тебя получается, с кем-то нет… И неудачи тебя совершенно не огорчают…

Густав молча поднял свой стаканчик.

— Давайте лучше выпьем просто за женщин, — грустно сказал он.

— Шеф, Вы куда? Домой? — спросил Густав на улице заплетающимся языком.

— Куда же еще? — вопросом ответил Сергей, решив вдруг заглянуть к Лане, и сам увлекшийся этой мыслью, тут же представив как она обрадуется. И что это в принципе будет здорово — устроить такой сюрприз.

— Тогда счастливо.

— Стажера доставь, — махнул Сергей.

— Само-собой, — ответил Густав.

Сергей заглянул в ближайший киоск — сейчас они с некоторых пор стали работать круглосуточно — что, в общем-то было удобно, купил вина, банки с осетриной и фрикадельками в томатном соусе, баночку маринованных грибочков.

Он решительно открыл дверь женского общежития и оказался в узком плохо освещенном коридоре, слегка стесненным стеклянной кабинкой вахтерши.

— Вы к кому это? — из окошка сурово окликнула нетрезвым голосом еще не старая женщина.

Сергей остановился.

— К Ольховской Лане, — ответил он, заглядывая в окошко.

По ту сторону в темном уголке сидел мужик и лениво тусовал карты. Перед ним на журнальном столике на обрывке газеты стояла бутылка водки, два стакана и что-то из мелкой закуски.

— Да пусть идет, — сказал он лениво, внимательно, с пьяным любопытством осмотрев Сергея. — Жалко что ли.

— Ну конечно, — с непонятной интонацией и странно улыбаясь заметила вахтерша. — Не положено пускать кого попало. Документы есть?

Сергей достал удостоверение инспектора социологического института.

— Ба! Харви, — пьяно произнесла вахтерша, стараясь записать в журнал. Ее гость снова с еще большим интересом посмотрел на Сергея.

— Хавай, — произнес он, коверкая его фамилию. — Пусти его. Видишь, мужику не терпится…

Сергей внимательно посмотрел на него, соображая, ввязываться в конфликт, и уйти ни с чем, или не стоит? Решил плюнуть на них — каждый мелкий чиновник любит упиваться своей властью. К тому же паренек отвел глаза, отвлекшись на бутылку.

— Иди уж, — сказала вахтерша, неприятно окинув его оценивающим взглядом.

— Ну спасибо, — проговорил он, направляясь к лифту.

— У нас только до одиннадцати, — крикнула женщина вдогонку, а мужик почему-то противно засмеялся.

— Я знаю, — кивнул он, поправляя продукты в пакете и думая только о том, какой сюрприз устроит он Лане, как она наверняка обрадуется, и что это так приятно — доставлять радость другому.

В темном коридоре, в поисках нужной двери, он столкнулся с какой-то девицей в старом халате и больших бигудях.

— Извините, — вежливо спросил он. — Не подскажете, где тут 96 комната?

— А вон, — лениво показала она рукой. — Напротив мусорных бачков.

Сергей подошел к двери, уточнил номер — действительно ее, не найдя звонка мягко постучал. Выждал немного, постучал сильнее.

Дверь открыли без всяких вопросов.

— Вам кого? — спросила рыжая разбитная девушка, нагло рассматривая его с ног до головы.

— Лану могу я видеть? — спросил он без всякой радости в голосе.

— Ольховская, — крикнула девица куда-то вглубь. — Тебя.

В коридорчике показалась Лана, вспыхнула мгновенно, увидев его.

— Серж, — обрадованно выдохнула она, сильно покраснев. — Вы?

— Да вроде бы, — пожал он плечами. — Можно войти?

— Конечно, конечно, — решительно произнесла за Лану ее подруга, заметив плотный пакет в руках гостя и освобождая дорогу.

Кроме Ланы в комнате жили еще две девушки. Они представились — Дина и Констанция, но Сергей тут же забыл их имена, в памяти осталась только цветовая гамма — одна была шустрой, разбитной и рыжей, а другая — светло-голубой и спокойной, как медичка.

Быстро организовали стол. Снова пили.

— Уже одиннадцать, — вспомнил Сергей. — Мне пора.

— Ерунда, — кивнула рыжая. — Нет проблем. Сама сходишь вниз? — спросила она Лану. — Или мне сбегать?

— Сходи ты, — и так все это время смущенная девушка смутилась еще больше. — У тебя это как-то лучше получается.

— Сейчас мы вам ширмочку организуем, — ласково приговаривала нетрезвая подруга. — Без проблем.

С этими словами она взяла со своей кровати второе одеяло, и ловко так протянула его от стенки до открытой дверцы одежного шкафчика, отгородив им таким образом небольшой угол.

Они некоторое время лежали тихо и молча, прислушиваясь к соседям за тонкой ширмой, боясь пошевелиться и скрипнуть кроватью.

— Лан, — позвал он тихо, шепнув ей на ушко.

— Что? — так же тихо спросила девушка.

— Там, в пятнадцатом, я все делал по заданию. Ничего от себя, сознался он. — Работа у нас такая…

— Я потом сама догадалась, — ответила девушка, мягко коснувшись губами его груди.

И снова тишина.

— Что-то у вас совсем тихо? — громко сказала судя по голосу та, что была пошустрее. — Вы что? Уснули что ли?

Они промолчали, а другая засмеялась.

— Не трогай ты их, — произнесла она. — Спи лучше.

— Тут уснешь, — шутливо ответила первая. — Когда мужчина рядом.