Сергей Афанасьев – Феодора - 5. Александрия (страница 3)

Рус кивнул.

– А как Феодора вылазила из каюты, тоже не слышал?

Тот все также покачал головой.

Юноша невольно озадачился. Ведь Феодора вполне могла выскользнуть через окошко и спокойно прирезать матрону. Только вот зачем? Может я – это все только ее игра, для прикрытия, и на самом деле ей срочно требовалось кого-то убить конкретного? И она все это так коварно подстроила?

Но вот зачем? И кто тогда нанял тех убийц, на пристани? Не она же сама!

Впрочем почему матрону захотел убить кто-то другой, также непонятно.

– Кстати, я видел как матрона подняла с палубы дощечку, прочитала и выкинула ее за борт, – произнес рулевой.

– А кто подкинул эту дощечку? – тут же с надеждой, что все сейчас и раскроется, вцепился в него Рус.

Но тот снова равнодушно покачал головой, внимательно глядя на парус, и аккуратно переставляя громоздкий руль.

Рус какое-то время постоял рядом, мучительно соображая, чтобы еще такого спросить, но ничего умного ему в голову не пришло и он легко, не касаясь ступенек, соскользнул по трапу вниз.

Огляделся, найдя взглядом капитана, который в это время осматривал палубу на носу судна.

Юноша быстро подошел к сирийцу.

– Кеп, извините, но вы сами ничего не слышали подозрительного? – поспешно произнес Рус, пока капитан не ушел спать. – Кто-то ходил? Как выбиралась в окно Феодора?

Капитан только криво усмехнулся, небрежно потрепав юношу по плечу.

– Спал как убитый, – проронил он, собираясь уходить, но потом замер, задумавшись.

Замер и юноша, невольно лелея себя надеждой.

– Впрочем, да, я слышал, как кто-то шел по коридору.

Сириец внимательно посмотрел на юношу.

– И это был не ты.

– Тогда кто же?

Капитан пожал плечами.

– Он явно портил себе походку, чтобы не узнали. Так что это мог быть кто угодно. Впрочем как и ты сам.

Рус кивнул, благодаря за сведения, медленно отходя от капитана.

Если кто-то сознательно портит свою обычную походку, это уже о многом говорит. Вот он в тот раз не портил. Феодора вообще выползла в окно. И матроне явно не было смысла скрывать свой шаг. Так что их, подозреваемых, осталось всего двое. Если это, конечно, не кто-то из матросов и эти дела как-то пересекаются с греком и его ролью. Но что матрос делал в каюте пассажиров? Кого-то навещал?

Рус отрицательно помотал головой.

Этот вариант можно отбросить только в том случае, если у матросов нет никаких тайных связей с кем-то из пассажиров. А вот пассажир, старающийся изменить свою походку, это очень подозрительно.

2

Жгучая африканская ночь средиземного моря придавила все живое. Маленький корабль мерно покачивался на волнах, упорно двигаясь вперед. На его палубе ярко горели многочисленные факелы, освещая мертвое тело. А также капитана, экипаж (кроме рулевого) и оставшихся в живых пассажиров, неподвижно застывших чуть поодаль.

И только один Рус злобно носился по палубе туда-сюда. Его распирали противоречивые мысли. Причем, их было так много, что ему ничего не оставалось, как в злости носится по палубе.

Итак, все эти убийства, зачем они? – лихорадочно думал он. – Почему – грек, госпожа, матрона… В чем их смысл? И причем здесь Феодора?

Между тем Хорив неторопливо вытащил из трюма съестное. Также неторопливо подправил мангал на листе железа, медленно покачал, аккуратно подложил щепки под ножки – для устойчивости – сначала под ближайшую, потом снова покачал, потом уже более тонкую – под дальнюю по диагонали.

К этому времени пассажиры, завороженные действиями кока, невольно переместились поближе, в явном ожидании. Молчали. Говорить никому не хотелось. Также заинтересованно они проследили за негром, который сначала скрылся в трюме, а потом появился с бочонком вина и мешком с глиняными кружками. И это его появление несколько оживило пассажиров. По крайней мере, они встряхнулись от меланхолии и принялись хоть о чем-то разговаривать.

– Извините, конечно, но я с этими убийствами вообще ничего не понимаю, – тихо произнес Воин, сидя на палубе и прислонившись к бочонку с яблоками. – Зачем? К чему? Грек, матрона…

Он выразительно пожал плечами.

– Я думаю, кто-то из команды убил грека, а матрона как-то прознала, решила пошантажировать, да видно не рассчитала свои силы, – заключил он.

– Вполне правдоподобно, – нехотя согласился Стилиан, глядя на то, как Хорив засыпал на дно мангала щепки, взятые из мешочка, после чего сверху разложил березовые дрова домиком. Поднес ближайший факел. Сухая щепа резво вспыхнула, тут же ярко осветив пространство вокруг мангала. Пассажиры невольно поморщились, прикрывая глаза.

Какое-то время Хорив наблюдал за распространением огня, то и дело подкидывая тонкую щепку то в одно, то в другое место. Но наконец, удовлетворенный, он отложил мешочек с щепками в сторонку и решительно направился к лестнице в трюм.

Пассажиры внимательно проследили за ним, замерев на полуслове. Рус тоже отвлекся от своей беготни – почему-то ужасно сильно захотелось есть. Да и пить тоже, – сообразил он, глядя на Кидоку, вгоняющего краник в бочонок вина.

Юноша озадаченно замер. Если убийца – один и тот же, тогда в чем смысл? Что связывает все эти убийства? Грека, матрону и Фео? Или убийцы – разные?!

Он мучительно размышлял – ведь выбор-то остался совсем невелик! Правда, толку от этого никакого!

От склянки до склянки я сидел в дверях, лихорадочно соображал юноша, снова энергично бороздя палубу – до темного носа и обратно на свет мангала и ближайших факелов. Никто не выходил и не входил. Значит матрона вышла раньше. И значит, убийца, если он пассажир, тоже вышел гораздо раньше. Либо это был кто-то из экипажа. Но все равно вышел гораздо раньше, иначе я бы его заметил. Но зачем?

Рус откровенно ничего не понимал и это его бесило больше всего.

И вот что они вдвоем делали среди бочек так долго? А ведь еще и Луна выглядывала время от времени и либо вахтенный, либо я вполне могли их заметить! Неужели они целую вахту сидели неподвижно?!

В это Рус поверить не мог.

Значит она была убита загодя, и лежала там, пока я тупо сидел у двери. И возможно это был не тот человек который назначил Фео свидание. Ведь зачем приходить так загодя? На целую вахту? Или все-таки тот? И кого слышал капитан? Да и вообще, куда потом делся убийца? Ну дождался он, пока я провожу Феодору в каюту, ну а дальше что? Проскользнул в свою каюту, так что я не услышал? Или все же скользнул в трюм, и снова так, что никто не услышал.

Рус устало замер. С ума можно сойти.

Если преступник убил ее в каюте, а потом вытащил в окно, то почему он не скинул в воду а потащил мимо всей инсулы к бочкам, дождавшись когда Рус и Фео скроются в каюте? От себя подозрение отвести. Но мог и тихо спустить в воду. Тогда бы точно подозревали пассажиров – больше некому.

Как он вытащил ее в окно и еще без шума? Дождался когда Фео и Рус скроются в каюте. Вылез сам, а потом потащил ее наружу. Дотащил ее до бочек, благо Луны не было, а рулевой перевязывал руль – догадался по звукам.

Юноша огляделся. Посмотрел на укрытый труп матроны, на светящийся в темноте мангал, на темные силуэты неподалеку. И понял – ему срочно нужна поддержка. А еще старикам их племени и старикам их старикам было хорошо известно – самая лучшая поддержка в любую невзгоду – это женщина.

И он, безошибочно найдя в темноте хрупкую девичью фигурку, присел рядом с Феодорой. Быстро обнял ее, прижимаясь и вдыхая ее аромат, мучительно впитывая тепло и нежность ее тела, и очень надеясь, что наконец-то в голове хоть что-то прояснится или хотя бы успокоится. Замер.

Девушка, своим внутренним чутьем естественно все поняв, медленно погладила его по спине, потом по затылку, по плечам. И действительно, мысли Руса перестали сумбурно скакать в голове. Он вообще перестал о чем-нибудь думать, полностью отвлекшись на свою хозяйку.

– Я пораспрашивала мужчин, – наклонившись, тихо произнесла она, поцеловав его в щеку. – Никто ничего не слышал.

– Значит кто-то врет, – заметил Рус, уже как-то более спокойно, тем не менее еще плотнее прижимаясь к Феодоре – в надежде, что ему станет еще лучше. – Сириец сказал, что слышал в коридоре чьи-то шаги, – тихо добавил он. – Хотя никто и не вышел – я бы заметил. Но зачем кто-то из пассажиров бродил и не сознался в этом? Что за тайна?

И женщина, отягощенная многомиллионным опытом общения с мужчинами, ласково погладила его по спине, нежно поцеловав в ушко.

И Рус замер под всеми этими ласками, мгновенно расслабляясь. Бегать по палубе ему уже не хотелось, и его мысли, вдруг упорядочились сами собой и степенно потекли по четкому руслу.

Он замер, закрыв глаза.

– Честно говоря, я не знаю, что сказать по этому поводу, – в это время тихо произнес Стилиан, глядя на Фемела.

Потом он покосился на Руса с Феодорой и добавил.

– Слуга госпожи Феодоры вполне мог сначала убить, а уж потом поднять тревогу. Тем более – у него был повод.

– Повод был у нас всех, – тут же громко буркнула Феодора, холодным ледяным взглядом окинув Серого плаща.

Впрочем, в темноте, в тусклом свете мангала тот вряд ли это заметил.

– Вы так считаете? – с легким недоумением произнес духовник, обернувшись в темноту, на голос.

А Рус тут же взял его на заметку – что-то в его поведении настораживало, словно тот не говорил от души, от сердца, а просто читал текст по восковым дощечкам, пусть хоть и с выражением.