Сергей Абдалов – Падал прошлогодний снег (страница 1)
Сергей Абдалов
Падал прошлогодний снег
Падал прошлогодний снег
Воздуха не хватало: тяжёлые седые тучи слились с непроглядной метелью, с рёвом пассажирского поезда разрывающей тишину мёртвого зимнего леса. Вдохнуть полной грудью было смерти подобно. В один миг лёгкие заполнялись сумасшедшими порывами ветра, а нещадный холод, проникающий в горло, сразу вызывал приступ кашля. Ветер свистел; сорванная береста трепыхалась на берёзах, словно забытое на верёвке старое бельё. Вьюга злорадствовала над легко одетыми людьми: снег сыпал за воротники болоньевых курток; неприятно бил по щекам колючими хлопьями и не давал открыть глаз.
Двое шли по адскому лесу, чуть ли не по пояс утопая в снегу. Видимость почти нулевая. Впереди — неизвестность. Позади — оставленная на дороге сломанная машина, чей аккумулятор не выдержал сорокаградусного мороза.
Начавшийся снегопад за считанные минуты образовал на крыше авто приличный сугроб и утопил колёса по самые крылья, всё выше заметая их с каждым порывом. Страх за жизнь вышвырнул водителя и его пассажира из салона; страх заставил пойти вперёд через лес в поисках любого населённого пункта. До заданного места предстояло ехать ещё не меньше часа. Но автомобиль, оказавшийся самым умным в этой ситуации, заглох и, сопротивляясь повторному возвращению к жизни, лишь выдавал пустые звуки в замке зажигания. Метель усиливалась. Местность из белой пелены с каждой минутой превращалась в чёрную вуаль, застилающую лес по обе стороны дороги. Высунутая из окошка рука в густом снеге пропадала сразу же; капот обрастал сугробом, медленно, но верно закрывая собой лобовое стекло, поглощая вместе с ним и воздух. Поначалу легковушку слегка покачивало порывами ветра, но потом она вросла колёсами в снег, и авто начало превращаться в металлический глухой гроб.
Спастись ли хотели водитель и пассажир, когда, с трудом открыв двери машины, выползли из неё, словно из узкой кроличьей норы? Конечно, желанием людей было выбраться из снежного капкана и пойти наугад по заснеженной дороге, лишь бы их заживо не завалило снегом. А ещё подгонял вой голодных хищников, собравшихся в стаю для последней предновогодней охоты. Но сейчас, пройдя от дороги не меньше километра, мужчины скрипели зубами и смотрели друг на друга как заклятые враги, будто один уговорил другого выйти наружу из авто. Хотя оба друг друга видели впервые в жизни: один заказал такси, другой спешно приехал по вызову.
— Ну и когда мы успели свернуть? — с нескрываемым раздражением процедил сквозь зубы таксист, пытаясь найти в тёмных силуэтах деревьев отставшего спутника.
— Всё превратилось в один большой сугроб, — задыхаясь, оправдывался пассажир, озираясь по сторонам залепленными инеем глазами. — Я своих рук не вижу, не то что дороги. Вы зря пытаетесь упрекнуть в этом меня, милейший, в то время как я вместе с вами хотел бы знать: какой чёрт нас путает?!
— Мы здесь сдохнем! — голос водителя дрогнул и сорвался: в горло залетел очередной резкий порыв ветра, и, чтобы не задохнуться, мужчина отвернулся. Все его дальнейшие слова растворились в рёве пурги, и следовавший сзади человек уже ничего не слышал.
— Дом! — вдруг заорал пассажир, силясь перекричать ветер. — Там изба впереди! Туда! Нам нужно туда!
— Что ты там кричишь?! Я ничего не слышу! — таксист наконец остановился, придерживаясь руками за шероховатый ствол берёзы. Колпак куртки играючи приподнял ветер и закрыл таксисту половину лица.Пассажир упорно шёл к нему, махая руками: то указывая вперёд, то складывая руки над собой, имитируя крышу. Смахнув с лица налипший снег, водитель повернул голову туда, куда указывал мужчина.
Очертание пока ещё непонятного строения из-за слетающего с веток елей снега водитель заметил не сразу. Чёрный силуэт дома, выросшего из-под непроходимых сугробов, будто бы появился внезапно, словно по волшебству. Построенный кем-то посредине леса дом был взят в плотное кольцо деревьев, и его появление здесь казалось просто немыслимым.
Первые секунды пассажир, увидевший избушку первым, пристально вглядывался в сгорбленную загадочную фигуру, вопрошающим взглядом посматривая на таксиста.
— Это дом, — подтвердил водитель, машинально поднимая голову, чтобы уловить среди нависших над путниками крон деревьев светлые пятна заканчивающегося дня.
— Темнеет, — уловив мысли товарища, словно бы пожаловался его спутник. — Так или иначе, милейший, этот дом нас спасёт. Нужно идти. Попросим там переждать бурю...
Всё время поглядывая вперёд, не отвлекая друг друга разговорами, чтобы ненароком вновь не сбиться с пути, не меньше чем через полчаса путники добрались до избушки.
На удивление постройка была свежей. Дом возвели не больше трёх лет назад, и обтёсанный сруб даже ещё не успел почернеть. В порядке была крыша, покрытая профнастилом; два небольших евро-окна́; кирпичная ровная труба. Засыпанный снегом брезентовый тент укрывал собой небольшую поленницу берёзовых дров. Свет внутри не горел.
Решив постучать в железную дверь, таксист вдруг обнаружил висящую на гвозде связку ключей. Смутившись такому совпадению, водитель посмотрел на пассажира, что стоял внизу ступеней, ёжась и подпрыгивая.
— Здесь ключи от дома, — таксист подкинул на ладони связку, подтверждая слова. — Как-то неприлично открывать. А вдруг сигнализация сработает или хозяева придут?
— И то и другое, милейший, быстрее спасёт нам жизнь! — крикнул пассажир, почему-то оглядываясь по сторонам, словно хозяева дома уже шли к ним с полицией, утопая в сугробах. — Я слышал, охотники специально дома не закрывают или ключи оставляют! Для таких дураков, как мы! Наверное, там ещё и провиант есть! Надеюсь, и для обогрева к нему что-то имеется!
***
Шум ветра остался позади, как только пассажир, закрывая за собой дверь, вошёл вслед за таксистом. Оба они погрузились в темноту комнаты: такую непроглядную, что от ощущения пустоты перехватило дыхание. Мужчины принялись ощупывать стены в поисках выключателя, и вскоре один из них зажёг свет.
— Где-то поблизости в этой глуши есть трансформатор, — щурясь от яркого белого света, догадался пассажир. Он ждал какого-то ответа от своего спутника, но водитель вдруг замер на полпути, остановившись около единственного в огромной комнате стола.
Вообще мебели внутри охотничьей избы имелось не так уж и много: кухонный стол, пара табуреток, кровать, приставленная к стене. В дальнем углу, словно сахарный кубик, белела небольшая печь. В следующей комнате, что в разы была меньше первой, посредине стояло кресло-качалка; напротив него, на коричневой тумбочке, возвышался небольшой телевизор. В углу комнаты, сразу перед окном, воткнутая в деревянную подставку, стояла «живая» ель, украшенная старыми новогодними игрушками, такими, какие, наверное, были в детстве этих мужчин.
Пассажир даже расплылся в улыбке, увидев такое, но она исчезла с его губ, как только он вновь взглянул на таксиста.
Словно у изголовья гроба, мужчина стоял напротив стола, сняв намокшую от снега шапку, сдавив её в напряжённом кулаке. Мышцы на его скулах нервно подрагивали; лицо побледнело, сливаясь с инеем, покрывшим чёрную ткань куртки. Водитель будто бы внимательно разглядывал предметы на столе, но в то же время казалось, что таксист читает на невидимом экране какую-то бегущую строку.
На столе царил беспорядок: посуда была расставлена хаотично, кое-где стояли несколько пустых бутылок из-под крепких напитков. Рядом виднелись открытые консервные банки с килькой в томате и распакованная пачка презервативов. По всей поверхности изрезанной жёлтой клеёнки были разбросаны карамельки и надкусанные шоколадки. Недопитая бутылка оранжевой газировки уже давно выдохлась — даже при закрытой крышке она больше не радовала глаз весёлыми пузырьками, поднимающимися к пробке.
На краю стола лежала пушистая белоснежная шапочка, явно принадлежащая девочке-подростку. Поверх неё были аккуратно сложены два пластмассовых кокошника, украшенных серебристой мишурой. Рядом со всем этим находились белый шарф и две пары красных варежек. На одном из табуретов был раскрыт школьный ранец, а под ним высилась гора из тетрадей и цветных карандашей.
Из деревянной столешницы торчал нож с широким полотном и металлической круглой рукояткой, направленной вверх. Такой инструмент вполне мог принадлежать охотнику или леснику — тем, кому приходится вскрывать не только консервные банки, но и справляться с более серьёзными задачами. Серповидный клинок от самого кончика до рукоятки был покрыт бурыми пятнами, которые уже глубоко въелись в металл, из-за чего на некогда зеркальной поверхности появилась ржавчина.
Именно это и сверлил взглядом таксист, от чего белки его глаз, как показалось пассажиру, налились кровью, а ноздри расходились часто, как у загнанной лошади.
Медленно обойдя стол и стараясь не касаться его даже краем одежды, таксист сделал несколько шагов вперёд, вытягивая шею, чтобы заглянуть за очаг. Его правая нога шаркнула по деревянному полу, и, резко шагнув в сторону, он всё же задел стол. От этого кокошники сползли с шапочки и, легонько постукивая, упали на пол.
Пассажир, опасаясь, что его нынешний товарищ по несчастью обнаружил за очагом что-то нехорошее, поспешил к мужчине. Упершись руками в холодную железную плиту, он перевалился через очаг.