Сергазы Касымбеков – Амир (страница 3)

Спустя несколько часов, когда один майор, пересматривая моё удостоверение личности, заметил, что я ещё несовершеннолетний, всё резко изменилось. История сменила окраску на статью "совращение малолетних". Конечно, проститутки сдали нас полицейским, и, раз всё круто повернулось, меня молча отпустили. Всю дорогу я шёл и повторял себе: ненавижу проституток. Так вот, я ненавижу проституток.

– Послушай меня, – сказал я, – я ничего общего с тобой иметь не хочу. Твой жизненный выбор мне, мягко говоря, противен. И платить за это я точно не намерен. Вообще-то, заниматься любовью нужно только по любви.

– А чего тогда не занимаешься? – с насмешкой спрашивает она. – Что, не с кем?

– Есть, – гордо заявил я, – и скоро она будет моей. Я был жутко пьяным.

– Я могу тебя многому научить, – сказала эта рыжая особа. – Согласен? Потом спасибо скажешь.

– Нет, спасибо, – отвечаю. – Я буду хранить себя для неё. Она божественна, в отличие от тебя. Это её задело – волосы стали прям огненно-рыжими. Можно сказать, что она вскипела.

– Можешь презирать меня, – говорит она, – но с ней ты никогда не будешь. Говоришь, она божественна? Снизь её значимость, малыш.

Теперь она задела меня, ей-богу. Под действием спиртного я совсем разошёлся, схватил её за локоть и оттащил от столика. Она начала брыкаться и царапаться, крича: «отпусти, я сама уйду». Я разжал пальцы, и она ушла.

Нужно было срочно покурить: злоба во мне кипела. Достав сигарету, я начал искать зажигалку и в этот момент понял, что эта девка забрала её с собой.

– Вот же мразь! – выругался я и начал оглядываться по сторонам. У Кабула есть зажигалка, но его нигде не было.

Возле барной стойки я заметил девушку с татуировкой скорпиона.

– Ты не видела моего друга? – спросил я.

– Твой друг Кабул уехал с моей подругой Линой. Он видел тебя с какой-то девушкой и сказал мне, что у нас с тобой ничего не выйдет, так как ты нашёл себе жертву. Так он выразился, – добавила она. – Лина, конечно, не хотела уезжать без меня, но я её отпустила.

– Извини, – промолвил я, – та девушка не являлась моей жертвой. Но, по сути, Каба прав: у нас ничего не получилось бы.

Мы посидели ещё немного. Она оказалась довольно хорошей девушкой. Рассказывала мне, как приехала сюда из маленькой провинции, что работает учительницей в младших или подготовительных классах. Сказала, что ухаживает за больным братом с ДЦП. Я вызвал ей такси, и мы вышли на улицу. Последнее, что помню: она сказала, что я очень хороший, поцеловала в щеку и уехала. А я остался с мыслью, что ни адреса, ни телефона, ни даже имени этой девушки я не знаю.

Глава 2

С тех пор как мне нравится Айна – а это уже длится два месяца и двадцать один день, выходные у меня тянутся невероятно долго. Я не знаю, чем мне заняться, ведь все мысли только о ней. Хочу быстрее её увидеть и каждый раз обещаю себе, что в этот понедельник расскажу о своих чувствах, но каждый раз нахожу новые оправдания, почему не сделал этого.

Но сегодня всё иначе. «Она знает, что я зайду к ней, и ждёт меня», – думал я сам с собой, лежа в кровати.

Говорят, если долго думать о человеке, который тебе нравится, то он не может ночами спать. Я не хочу, чтобы у Айны из-за меня началась бессонница, но с собой ничего не могу поделать. А еще мне говорили, что мысли материальны. Если тебе что-то нужно, достаточно просто захотеть. Визуализировать, так сказать. И мне пришла в голову идея: если я буду представлять, что мы с Айной вместе, как пара, то спустя некоторое время это действительно произойдет. С этой мыслью я и заснул. Утром я проснулся бодрячком, будто мне не надо было на работу. Такое часто случалось, когда мы собирались на школьные поездки в другие города. Я любил их всей душой, и поэтому просыпался рано и ждал раньше всех в пункте сбора.

Хорошему настроению также сопутствовала погода и преображение города к Новому году. Везде ёлки, гирлянды и прочая мишура. В магазине меня поздравили с наступающим, хоть я и забегал за сигаретами. Пока ехал на работу, я подкурил сигарету и начал размышлять, почему Новый год – это важный праздник. Все его ждут, и настроение у всех классное. Но если спросить у знакомых, мне скажут, что он проходит для них как обычный день. Вот и для меня он ничего нового не несет. Даже праздничные салюты не приносят радости.

Помнится, в девятом классе мы всей школой катались на горках, веселились от души. В один из таких дней, а точнее, четырнадцатого декабря, навалило кучу снега и после занятий мы побежали туда. Спускаясь по горке, я понял, что сильно разогнался и неконтролируемо мчусь вниз. Я влетел в друга, зацепив еще кого-то. Другие ребята сочли это смешным и тоже начали прыгать на нас. Кто-то очень сильно прыгнул на меня, и я ударился головой об лёд. В это время чья-то рука душила мою шею.

Я потерял сознание и провел три дня в коме. Ох, перепугались же тогда мои родители. А уже двадцать седьмого числа я был на школьном балу, правда, недолго: в тот день все девушки хотели танцевать со мной вальс. Я был местной знаменитостью – человеком, пережившим кому. Особенно запоминающимся стал вальс с Дашей, моей первой школьной любовью. Лучший Новый год.

Идя по коридору, я внезапно наткнулся на Айну. Не знаю, почему она разгуливала по коридору. Это произошло очень неожиданно. Судя по её любопытному взгляду, она бродила, осматривая, кто из сотрудников соседних офисов пришёл на работу. Я на этот раз никаких встреч с ней не искал, наверное, потому что собирался зайти к ней на счет работы для моего вымышленного друга.

– Амир, привет! – воскликнула она радостно. – Как здорово, что ты пришёл рано.

– Привет, – сухо ответил я, ожидая выяснить, чего же она хочет.

– В пятницу у моего отца был день рождения, – начала она разговор издалека, не переходя к сути. Она изливала свои мысли так быстро, запыхавшись, словно пыталась изложить всю информацию по быстрее. Я заметил, что у девушек есть удивительная способность много говорить. Мы двинулись в сторону моего рабочего места, а Айна продолжала:

– Я очень сильно торопилась, не закончила дела до конца. Ушла после обеда, чтобы успеть купить отцу подарок. Оставила всю работу на сегодня, а когда пришла у меня не оказалось бумаги для распечатки договоров.

Она говорила это очень эмоционально, и я изо всех сил старался делать вид, что внимательно слушаю её, а не просто восхищаюсь. Я слушал внимательно, подперев голову рукой, будто на ее выступлении. Поведение Айны тоже добавляло атмосферности: она стояла, разглядывая окружение, иногда кидая взгляд на меня и держа руки за спиной.

– Канцелярские товары привезут только ближе к обеду, – говорит она, – а мне нужно все сделать до прихода Гаухар. Точнее, я всё сделала, осталось распечатать. Когда Гаухар придёт, она должна увидеть отчеты на столе.

– Понял, – ответил я, – тебе нужна бумага. Вот, возьми.

Я достал пачку бумаги из ящика. Она мило поблагодарила и буквально побежала на свое рабочее место. «Какая же она все-таки милая и хорошая девушка», – подумал я с улыбкой на лице, пока не зашёл мой шеф и не сообщил о срочном совещании.

Я вошёл в кабинет, сел за стол и начал смотреть на Рустама Амановича. За все время, что я работал с ним, я легко научился различать его настроение. При взгляде на него я сразу понял, что это совещание не столь уж и срочное, скорее, обычная интрига. Рустам Аманович любил испытывать сотрудников, задавая провокационные вопросы. Он часто ставил их в ситуацию, где они должны были выбрать: следовать правилам или быть чуть гуманнее, руководствуясь не только юридическими нормами, но и моралью. Так он определял качества сотрудников, делив их на мягких и жестких.

Сам он был человеком мягким – жил в деревне, держал хозяйство и скотину. На вид шеф казался обычным деревенщиной, но на деле был невероятно образованным человеком с широким кругозором.

В пять минут десятого мы со всем коллективом уже собрались в его кабинете: я, Бахыт, кассир Айла, аналитик Султан и водитель дядя Сергей. Второй помощник Зейнеп отсутствовала по причине болезни.

– Значит так, – сказал твёрдым голосом Рустам Аманович, – сегодня четырнадцатое декабря. Нам нужно украсить отделение и купить ёлку. Наша компания выделила на это деньги.

– А сколько выделили? – спросила бахыт.

– Столько, сколько нужно, – ответил начальник, перекинув взгляд на остальных. – Айла и Амир, берите нашего водителя Сергея и отправляйтесь за всем необходимым. – Айла, ты, как кассир, должна распределить деньги. Вы не должны превышать этой цифры. Он сорвал стикер, написал сумму и протянул листочек Айле.

– А деньги взять с кассы?

– Конечно, нет, Айла. Ты что, не знаешь, как это происходит? Берёшь реквизиты продавцов, делаешь счёт-фактуру, а наша уважаемая компания перечислит им деньги на банковские счета. Главное, не превышать ту сумму, которую ты видишь на листке. И помните, мы будем украшать офис, а не вашу гостиную. Как только мы собирались встать, он добавил:

– Я надеюсь на ваш профессионализм.

Торговый дом, по которому мы шли, был полон новогодних украшений. Айла выбирала, а я нес пакеты. У меня не было настроения – я был зол, что именно меня выбрали для этих покупок. Фраза «надеюсь на ваш профессионализм» просто бесила. А где же его профессионализм?