Серг Усов – Сестра (страница 24)

Но, порой, даже такой формальный вассалитет для владетелей герцогств был обременителен. Герцогиня Еворния Гленская, женщина с непомерными амбициями и нежно любящая своего единственного сына, очень бы хотела, чтобы на церемонии сватовства и свадьбе присутствовали представители других королевств, хотя бы соседних. Но все, кому Еворния разослала приглашения, от такой чести уклонились, сославшись, как раз, на то, что монархам не пристало одобрять и приветствовать браки вассалов других сюзеренов.

— Надеюсь, скоро увидимся, — Дебор кивнул и постарался побыстрее покинуть дворец.

Встречаться ещё с кем-нибудь, он не горел желанием. Хотя, одна приятная встреча, поднявшая ему настроение, всё же состоялась. В конце коридора, при выходе на лестницу, доброму и щедрому гленскому виконту постаралась попасться на глаза дворцовая служанка, которую он облагодетельствовал своим вниманием и толикой денег в первый день своего приезда.

В этот раз, правда, девушка в своих желаниях была частично обманута. Дебор только похлопал её по попке, потрепал за щёчку и опустил между грудей серебрянный трояк.

— Не сегодня, красавица, — засмеялся он и сбежал вниз по лестнице, мимо двух серьёзных герцогских гвардейцев.

Если гленская аристократия и уважаемые банкиры и торговцы постарались найти себе апартаменты или особняки для проживания в Белом районе близ дворца, то основной массе гленских дворян, особенно, нетитулованных, такое удовольствие было не по карману, и они снимали себе жильё в других районах Вьежа, где и цены были пониже, да и нравы попроще.

Фелис и Никар, оба сыновья нетитулованных дворян Карлайтского графства, офицеров войска графа Санока Карлайтского, и сами ищущие офицерские вакансии, где-нибудь поближе к Глену, были друзьями детства Дебора, а один из них, семнадцатилетний Фелис, кажется, даже был влюблён в его пятнадцатилетнюю сестру Олну. Впрочем, безо всякой надежды на серьёзные отношения — слишком велика разница в положении. Отец Дебора называл обоих не иначе, как «эти твои обормоты», но относился к ним с доброжелательной иронией. Молодые дворяне графу нравились, их отцы верно служили ему, к тому же, отец Никара был изувечен, спасая в бою жизнь графа Санока.

Сейчас его дружки снимали комнату, одну на двоих, на постоялом дворе, средней паршивости, под названием «Венские зори».

— Дебор! — Никар первым его увидел, когда он вошёл в трактир при постоялом дворе, — Двигай к нам, — замахал он руками, — Давайте потеснимся, — обратился он к собутыльникам.

Никар сидел в компании пятёрки таких же, как и он, судя по их небогатым одеждам, беститульных и безземельных дворян. Фелиса не было видно, ни с ними за столом, ни вообще в едальном зале.

Дворяне бурно приветствовали Дебора. Они все хорошо его знали, и, пожалуй, главное, помнили, что он всегда при деньгах и не жмот.

— А ты куда близнеца-то своего дел?

Виконт сел на освобождённое для него место между Никаром и ещё одним своим знакомым — тридцатипятилетним Поветом, магом, год назад ушедшего со службы Цинарскому императору, где он дослужился до капитана-мага егерей и вернувшегося в родной Глен.

— Наверху, — Никар показал на второй этаж, где традиционно в любом трактире располагались комнаты для коротких ночёвок и любовных утех, и изобразил неприличный жест, поясняя, чем там его близнец занимается.

Фелис и Никар не только не были близнецами, но и, наоборот, разительно отличались друг от друга. Первый был полноватым брюнетом, а второй худощавым блондином. При этом, что удивительно, в Глене их постоянно путали. Видимо, из-за того, что они всё время шатались вместе, пили вместе, женщин снимали вместе и влипали в различные истории тоже вместе. Поэтому, их и прозвали близнецами. Не было смысла, рассказывая герцогине Еворнии Гленской об очередном происшествии, напрягать её память, называя фамилии «отличившихся» дворян. Достаточно было просто сказать, что это отличились опять близнецы, и всё сразу становилось понятно.

Если бы не постоянное заступничество перед герцогиней её подруги графини Мавины Карлайтской, матери Дебора, то эту парочку давно бы уже выслали из столицы герцогства.

Кроме их родителей, пожалуй, один только виконт Карлайтский знал, какой острый ум и удивительная наблюдательность скрывались за маской прожигателей жизни.

После неприличного жеста Никара, сидящие за столом гленцы громко засмеялись, вызвав на себя очередные неприязненные взгляды посетителей из вьежцев. Не один только Дебор уже перестал обращать внимание на открытую враждебность горожан. В зале были ещё две компании гленцев, но это были простолюдины-торговцы, поэтому к своим дворянам они и не думали присоединяться. Но, всё же, большинство посетителей, понятно, были местными жителями.

Не пригрози герцог Витор Вьежский жестокими карами тем, кто явится зачинщиком ссор между хозяевами и гостями, наверняка, кровь бы уже потекла по мостовым Вьежа обильным потоком.

— Никар, давай мы это вино в другой раз выпьем, — сказал виконт, оглядев стол. Он не поморщился, чтобы не оскорблять своих земляков. Они же не виноваты, что у них нет таких доходов, как у него, — Эй, — позвал он рабыню, замешкавшуюся возле соседнего столика, — Прими-ка другой заказ.

Дебор заказал четыре кувшина самого дорогого вина и целую гору явств, под одобрительные возгласы дворян. Угощаться за чужой счёт в среде нетитульного дворянства не считалось зазорным.

Дебор с удовольствием проводил своё время в таких компаниях. Здесь не нужно было постоянно следить за манерами и проявлять политес. Разговоры всегда были откровенными и, можно было бы сказать, честными, если бы дворяне не любили, порой, приврать. Особенно, когда, как в этот вечер, основательно перебирали в размерах выпитого.

Но виконту и хвастовство приятелей нравилось. И не беда, что враньё, зато интересно.

В этот день, главным рассказчиком выступал Повет, вываливая на слушателей истории своих похождений во время Цинарско-Фотенской войны. Врал бессовестно. Но все слушали с интересом, пили вино и тискали появившихся, вслед за Фелисом с его очередной пассией, ночных бабочек.

Девицы, понятно, сразу же опредилили в их компании альфа-самца, не в смысле мужских достоинств, а в размерах кошелька. Только их скрытая, но напряжённая борьба ничьим успехом не увенчалась — Девор почти не пил и берёг себя для графини Нальи.

— Ты о чём-то хочешь поговорить? — спросил он у пересевшего к нему Фелиса, когда Повет встал, чтобы изобразить, как он заклинанием Воздушный Поток вынес ворота замка Уднен на юге Фотена.

— Что-то неладное творится, Дебор, — совершенно трезвым голосом ответил ему старший, восемнадцатилетний, близнец.

— А конкретнее? — почему-то разозлился Дебор. Может, от того, что даже в этом веселом загуле его напрягают? Так он сам велел своим друзьям смотреть в оба, — Я уже устал слушать непонятные опасения. Всё это ещё в Глене обговаривали. Герцог дал слово, а он не из тех, что его нарушают, — тут Дебор вспомнил фразу Нальи, что во Вьеже не один только герцог имеется, — Пойдём на улицу. Освободи место Повету.

По пути, он шутливо, но довольно сильно шлёпнул по руке попытавшейся его удержать девицы.

— У Шатилы брата предупредили, что через полторы недели начнутся тренировочные сборы городского ополчения, — Фелис говорил негромко, имя в виду брата своей нынешней пассию, которую он уже представил виконту, — А через полторы недели, это когда…

— Следующий день, после сватовства, — быстро посчитал виконт, — Тренировочные сборы летом? Но…, - он задумался и кивнул своим мыслям.

Горожан, действительно, прав в своих подозрениях Фелис, могут пока и не ставить в известность о причинах сборов. Но заранее предупредить.

Герцог Витор Вьежский собрался воевать? Но, с кем? То, что сборы горожан могли, и правда, проводиться ради тренировки ополчения, виконт Карлайтский всерьёз не рассматривал — никто в королевстве Датор летом тренировки не устраивает. Для этого есть зима — зимой дел намного меньше. Тогда что Витор замыслил?

— Слушай, Фелис, — принял решение виконт, — Незаметно собирайся, Никар пусть остаётся здесь, а ты скачи к моему отцу и расскажи о всём здесь происходящем. У герцогского Совета мозгов больше, чем у нас, пусть они принимают решение. Только поторопись.

В особняк Нальи Оминской он прибыл, когда уже начинало темнеть.

— Я уж думала, что мы не успеем увидеться до моего отъезда, — Налья, положив голову ему на грудь, задумчиво водила ногтём по внутренней стороне его бёдер, — Давай, не будем в эту ночь совсем спать, а? Ты как, справишься? — тихо засмеялась она.

Дебор мягко поднял её голову со своей груди.

— А ты куда это собралась завтра? Нового друга себе нашла? Отвечай! — с шутливой угрозой спросил он. Но своими словами Налья, действительно, его удивила.

— Отпусти, — неожиданно серьёзно сказала она и больно укусив его за ладонь, вывернула свою голову и опять уместила её к нему на грудь, — Поехали со мной.

Дебор вздохнул и погладил её по волосам.

— Куда? И насколько?

— На юг моих владений, — графиня словно разговаривала с его животом, — На пару недель. Дело пустяковое, но я привыкла такие пустяки из виду не упускать. А то обнесут молодую вдову, и глазом моргнуть не успею, — она села и посмотрела на него, — Ну чего ты головой мотаешь? Я сама знаю, что через полторы недели сватовство. Но ты придумай что-нибудь. Ты же у меня умный.