Серг Усов – Сестра (страница 23)

Глава 13

Термы дворца герцогов Вьежских славились на всё королевство Датор. Перестроенные прадедом нанешнего герцога Витора, они, действительно, поражали своими размерами, богатством отделки, красивой мозаикой потолков, полов и стен, и, по убеждению виконта Дебора Карлайтского, своей непродуманной бестолковостью — в пользу всей этой показной мишуры были принесены в жертву удобство и практичность.

— Нет, Шумий, я, пожалуй, уже пойду отсюда, — сказал он своему старому и преданному слуге, когда тот доложил ему, что воду в первом бассейне, наконец-то, нагрели до нужной температуры, — Помоюсь лучше в ванной, в апартаментах. Неси одежду.

— Баронета Зибера не будете ждать? — удивился старый раб, — Слышите? Он сейчас подойдёт.

Дебор поморщился. Он старался не слышать плач и крики дворцовой служанки, которую Рент выбрал, чтобы, не столько получить удовольствие от любовных утех, сколько выплеснуть из себя злость и раздражение вчерашнего вечера.

Судя по тому, что из крайней левой помывочной, которую выбрал для себя баронет, уже не доносилось его рычание, а девушка, вместо криков, тихо плакала, он, и правда, сейчас должен явиться.

— Одежду неси. Я что, повторять должен, Шумий?

Вчерашнее поражение баронета Рента Зибера в дуэли с виконтом Сентом Арашем, расстроила не только самого проигравшего, но и Дебора. Пусть, отношения с Рентом у него складывались и не самым лучшим образом, и проиграй тот дуэль кому-нибудь при гленском дворе, виконт Карлайтский только бы порадовался, но здесь, во Вьеже, вид злорадствующих вьежцев основательно испортил ему настроение.

— Бестолковая какая-то, — высказался появившийся голым баронет, даже не укутавшись в полотняную ткань, плюхаясь на скамью рядом с Дебором. Впрочем, раздражительности в его голосе уже не было, а для вошедшей вслед за ним, пытавшейся улыбаться, девушке, он извлёк, порывшись в кошельке, который подал ему его мальчишка, одну лиру, — Возьми.

Он кинул ей монету, которую та ловко поймала.

— Ну, успокоился? — равнодушно спросил Дебор.

Наблюдая за торопливо одевающейся рабыней, на теле которой красными пятнами выделялись следы от пальцев Зибера, он не испытывал никаких чувств. Ни желания, ни жалости.

— Смеёшься? — баронет скривился уголком губ, — Я теперь не успокоюсь, пока не прибью эту сволочь.

Самым обидным для обоих гленцев являлось то, что они прекрасно понимали, насколько сильно своим мастерством мечника и дуэлянта Рент Зибер превосходил виконта Араша. И не вмешайся сам герцог Витор Вьежский со своим указом проводить дуэли только до первой крови, гленец, наверняка бы, убил Сента. Но, в заявленных условиях, стоило ему оступиться и получить лёгкую, даже не рану, а царапину на левом предплечье, как судья тут же остановил бой, признав вьежца победителем, под радостные крики и улюлюканье почти всего двора. Вокруг дуэльной площадки, вчера, казалось, собрались все обитатели дворца, кроме самого герцога и его семьи.

К тому же, перца на рану баронета Зибера густо посыпала красавица-графиня Налья Оминская, выразившая ему сочувствие таким лицемерно слащавым тоном и с такими смеющимися глазами, что Рент, ещё накануне горевший к ней страстью и люто завидовавший Дебору, добившемуся благосклонности ветренной молодой вдовушки, теперь не мог даже слышать её имени.

— Надеюсь, что возможность поквитаться у тебя появится, — утешил товарища Дебор, — Свадьбу будут играть у нас в Глене, а наша герцогиня, ты сам знаешь, не из тех, кто лезет в такие вопросы.

Герцогиня Еворния, и правда, будучи крайне жёсткой, а, порой, и жестокой к нарушителям законов, смотрела, при этом, сквозь пальцы на разборки аристократов в своём герцогстве. Как со смехом, однажды, рассказал им виконт-наследник и их друг Анер, его мать считала, что пусть лучше её вассалы выясняют отношения между собой в герцогском дворце, чем плетут заговоры против неё в своих замках.

— Ты уже уходишь? — удивился баронет, увидев Шумия, появившегося с одеждой хозяина.

— Да, я приму ванну у себя и пойду в город. Не желаешь со мной?

Едва только огласив приглашение, Дебор понял, что, вслед за своей подругой-тётушкой, уязвил самолюбие баронета. Идти сейчас в город, где уже, наверняка, все гленцы были в курсе, как их земляк, без преувеличения, один из лучших мечников герцогства, оплошал на дуэли с вьежским придворным лоботрясом, Ренту Зиберу не стоило. Такое событие, к ведунье не ходи, дало прекрасную возможность для неприятных шуток над всеми гленцами.

— Извини, — Дебор положил руку на плечо баронету, — Понимаю, что глупость сказал. Но мы ещё им покажем.

Жалкая попытка подбодрить получилась так себе. Виконт и сам это понял и перевёл разговор на ожидаемое скорое прибытие жениха. Пока одевались — Рент тоже не стал оставаться в дворцовых термах — договорились отправить одного из слуг в Зату, небольшой городишко в дне пути от Вьежа на дороге в Глен, чтобы тот их заранее предупредил о прибытии их друга Анера Гленского и они, вместе с другими дворянами, своими земляками, смогли бы его встретить уже на въезде в город. Делать это, в принципе, было не обязательно, но лишний раз продемонстрировать, в глазах вьежцев, уважение к наследнику, не помешает.

— Ты сегодня вернёшься во дворец, или…, - Рент выжидательно посмотрел на него.

— Или. Скорее всего, — засмеялся виконт.

Дебор, всё же, сегодня вечером, после прогулки и встреч со своими знакомыми дворянами, решил воспользоваться приглашением своей молодой двадцатидвухлетней вдовы своего троюродного дяди и провести ночь в её городском особняке.

Злые языки приписывали Налье Ольминской гораздо более разгульный образ жизни, чем она вела на самом деле. Ей приписывали даже пребывания в постелях самого герцога Витора Вьежского и его наследника, старшего виконта Дамана. Поближе узнав Налью, Дебор был убеждён, что это тупое враньё — ни сам герцог, ни его надменный двадцатипятилетний наследник графине не нравились, и ложиться к кому-нибудь в постель, у неё не было ни желания, ни нужды.

Впрочем, герцогине Алире достаточно оказалось и слухов, чтобы воспылать к Налье неприязнью и ограничивать всеми силами её приглашения во дворец. Естественно, перекрыть графине Оминской сюда доступ вообще, герцогиня была не в состоянии — Налья ведь не просто владела богатейшим графством Вьежского герцогства, но и, в соответствии со своими вассальными обязательствами, являлась и одной из военных опор герцогства, выставляя, в случае войны, два десятка магов, пятьсот кавалеристов и по тысяче мечников и алебардистов, не говоря уж о вспомогательных подразделениях ополчения — копейшиков и арбалетчиков.

Не приглашать такого значимого своего вассала на официальные мероприятия было невозможно. Но герцогине Алире удалось добиться того, что официальными мероприятиями все приглашения Налье и ограничивались.

— Тебе не стоит одному идти в город, — бурчал на правах старой няньки раб Шумий, помогая виконту, после ванной и лёгкого обеда в своих апартаментах, собираться на выход из дворца, — Возьми хотя бы Книппа с собой. А лучше, и Тлеса. Хватит им тут бездельничать, пить вино и дворцовых рабынь валять.

— Ничего, Шумий. Пусть расслабляются и отдыхают. Приедет наследник, им будет не до отдыха.

Нашедший своё счастье в объятиях красавицы графини Нальи, Дебор был благожелательно настроен и к любовным утехам своих охранников.

Ускользнуть из дворца незаметно, у него, естественно, не получилось — за гленцами тут присматривали.

— Решил посмотреть наш прекрасный город? — высокий и жилистый баронет Итер Марник, один из приятелей младшего виконта Нигаса Вьежского и дружок вчерашнего победителя в дуэли Сента Араша, казалось, специально его дожидался, — Не желаешь, сперва, познакомиться с нашими гостями из Цевиха и Авелира? Прибыли четыре гонга назад и уже были на дворцовом обеде. Выразили сожаление, что наши гости из Глена на сегодняшнем обеде отсутствовали. Впрочем, узнав о вчерашней неудачной дуэли твоего друга, отнеслись к вашему отсутствию с пониманием и сочувствием.

Если этот высокий и тощий крысюк хотел позлить и уязвить Дебора, то у него ничего не получилось. Виконт только развёл руками.

— А из герцогства Янин никто ещё не прибыл? — с доброжелательной улыбкой поинтересовался он, — Как понимаю, столичные гости от нашего великого короля Кальвина Датора тоже должны вскоре прибыть?

В глазах Итера Марника мелькнуло разочарование равнодушной реакцией Карлайтского на упоминание дуэли.

— Да, вскоре должны, — он изобразил ответную улыбку, — И от величайшего из величайших королей.

Оба аристократа посмеялись. Подшучивать над злобным и жадным, но совершенно бессильным королём Кальвиным, считалось хорошим тоном среди аристократов всех пяти герцогств.

Король, на протяжении всего своего царствования, время от времени предпринимал попытки вернуть себе хотя бы часть реальных рычагов управления королевством Датор, но герцоги, часто враждующие между собой, были едины в том, чтобы не допустить восстановления полноценной монархии — ещё были живы воспоминания о правлении короля Метерника, по прозванию Мясник — и семидесятилетний Кальвин, по-прежнему оставался лишь декоративной фигурой, не имевшей власти за пределами городских стен одноимённой столицы королевства Датор.