Серг Усов – Орден (страница 41)

— Где эта потаскушка с нашими вещами? — спросила Вика у Эрны.

Подруга стояла рядом, на носу галеры, восторженно разглядывая высоченные стены Милонега и держа начальницу за руку, словно маленькая девочка мамку.

В отличие от Вьежа, столица Датора была окружена стеной — как и полагается нормальному средневековому городу — с зубчатым навершием, с башнями, с воротами и барбаканом перед ними.

Южный берег Вены и в этих местах оказался топким, поэтому стены построили в полутора сотнях шагов от причалов, а сама пристань представляла собой вытянутый вдоль реки, чуть ли не на пол-лиги, бревенчатый настил на вбитых толстых сваях.

Между причалами и рвом перед городской стеной, насколько хватал глаз, протянулись таверны, склады, бараки загоны для гребцов, ремонтные корабельные доки, мастерские и ещё какие-то строения, о предназначении которых попаданка не могла даже догадаться. А спрашивать сейчас не хотелось.

— Вон уже, бежит, — обернувшись, магиня кивнула на выскочившую из их каюты нагруженную вещами Юнту.

Следом за рабыней, с одной только сумой за плечами, шёл Граний.

«Принц-консорт, прям, какой-то», — поморщилась Вика.

Портовые служащие появились, как черти из табакерки, едва только офицеры галеры и их пассажиры сошли на берег.

— Смотрю, Эдорик, у тебя не только новенький большой корабль появился, но и деньги на портовые услуги, — один из троих чиновников, сопровождаемых парой скучающих до зевоты стражников, признал капитана, — Не наркотиками, случайно, занялся, а?

— Случайно нет, Чиголь, — самодовольно раздулся Эдорик и что-то вложил в руку портового клерка, — Ченк, мой старпом, рассчитается за стоянку. Пока дня на три, а дальше будет видно.

Чиголь, глянув в полуоткрытый кулак, в котором остроглазая Вика разглядела «трояк» — серебряную монету номиналом в три лиры, кивком дал знать своим товарищам и стражникам, что мзда получена.

Это сразу же изменило настроение на встрече моряков и чиновников, и уже через четверть гонга экипаж, абордажники и пассажиры галеры внушительной толпой в почти четыре десятка человек дружно двинулись на поиски места ночлега и позднего праздничного — в честь завершения плавания — ужина.

Городские ворота, несмотря на то, что уже начинало темнеть, всё ещё были открыты, но, как объяснил Вике рулевой Живнит — тот самый наиболее активный любитель прелестей Юнты, их сегодня в город никого не впустят, пока не будет завершён полный осмотр корабля, а гребцы не определены в барак или загон.

Найти себе пристанище оказалось не таким уж и простым делом. Первая же таверна, куда они сунулись, оказалась переполненной настолько, что её хозяин, сокрушённо разводя руками заявил об отсутствии мест даже в пристрое для прислуги.

«Три окуня», таверна к которой они всей толпой подошли уже в темноте, была пятой по счёту и последней в ряду подобных заведений в западном конце речпорта.

— Если и здесь нет мест, то придётся идти в обратную сторону причалов или возвращаться на корабль, — сокрушённо сказал Ченк, — Госпожа, — обратился он к Эрне, — вы не расстраивайтесь, для вас мы обязательно где-нибудь найдём место.

— И на корабле, если что, переночую, — отмахнулась магиня.

За время плавания вся Викина компания хорошо отдохнула и выспалась, поэтому чувствовала себя прекрасно и без её магии.

Пара охранников, вооружённых дубинами, внимательно осмотрела их компанию и вежливо поприветствовала кивками.

— Мы же у тебя три недели назад останавливались, уважаемый, и было тридцать энн, — высокий мужчина, разговаривавший у стойки с хозяином таверны, еле сдерживал бешенство, — И сегодня, считай, уже на пять лир наели и напили. Так сколько с нас за ночлег?

В большом едальном зале оставались свободными всего три стола, рассчитанных на двенадцать человек каждый, за остальными сидело почти сотня посетителей, из которых, как минимум, половина являлись экипажем судна, чей капитан сейчас торговался у стойки. Это выдавала своеобразная одежда моряков — такую носили в Ситгарде, королевстве в верховьях Вены.

Ситгардцы были уже прилично разогреты вином и элем и внимательно прислушивались к тому, как проходят переговоры о ночлеге.

— По сорок пять энн с человека, — равнодушным бесцветным голосом ответил трактирщик, — Цены выросли, уважаемый капитан. Я сделал ремонт в номерах. Поставил новую мебель. Согласись, всё это стоит денег.

— Плевать мне на твой ремонт! — повысил голос ситгардец, — Или ты соглашаешься на тридцать, или мы уходим.

Ответить на шантаж трактирщик не успел. В разговор моментально влез Эдорик, уловив шанс разместиться в номерах и организовать ужин.

— Дороговато, но куда деваться, — контрабандист подвинул плечом ситгардского коллегу и выложил на стойку кожаный кошель, — Тут и за ночлег, и за ужин. Распорядись нам накрыть и приготовить номера.

Поначалу оторопевший иноземец быстро пришёл в себя и наконец нашёл на кого выплеснуть накопившееся за время беседы с хозяином заведения раздражение.

— А ты не обнаглел, вьежец?! — он цепко схватил Эдорика за плечо и попытался развернуть его к себе, — Сори деньгами у себя и не лезь в чужой разговор.

Громкий и злой голос ситгардского капитана заглушил гул зала. Но повернуть Эдорика не вышло — тот стоял крепко, как скала. Зато пришитый к куртке шеврон морского офицера оторвался и оказался в кулаке обиженного.

Надо сказать, что вьежцев нигде особо не жаловали. Ситуация тут была примерно такая, как в родном Викином мире с американцами. В США десятки миллионов людей сидели на продуктовых карточках, миллионы бомжевали и не меньшее их количество жило в автомобилях, почти половина не имела медицинских страховок, но в глазах остальных жителей планеты они воспринимались богачами все без исключений.

Примерно таким же было на Алернии и восприятие жителей славного города Вьежа. Так что, в надвигавшейся драке — а дело к ней явно шло, Вика сразу заметила, как в поддержку своих капитанов уже готовились выступить моряки — симпатии присутствующих будут скорее на стороне иноземцев, а не своих сограждан. Как бы команде Эдорика и отряду Вики не пришлось иметь дело со всеми присутствующими сейчас в таверне.

Попаданка уже начала просчитывать оптимальные варианты своих действий в сражении, когда увидела, что за оружие никто не хватается, при том, что мечи, тесаки или ножи были практически у всех посетителей, включая женщин и девушек.

Вика тут же вспомнила, что использование оружия в обычной ссоре или в драке, если это не являлось разрешённой дуэлью, влекло за собой наказание смертной казнью и, как здесь было принято, чудовищно жестокой.

Случалось, конечно, что несмотря на запреты оружие пускалось в ход, но такое происходило всё же редко, а виновные от ответственности не уходили. Разумеется, если не успевали унести ноги далеко и на очень долго, или навсегда.

Поняв, что вместо резни намечается банальная драка, Вика тут же расслабилась и стала относиться к начавшемуся конфликту с толикой иронии.

Честь первого удара принадлежала Эдорику, не стерпевшему лишение его офицерского знака отличия.

— Ах ты, гад! — взревел он и широким замахом послал кулак в голову наглеца.

Не попал, но инерцией своего тела сбил противника с ног, упав и сам. Эдорик хоть был и заметно ниже своего коллеги, но значительно крепче и тяжелее, так что начало драки было скорее в пользу вьежцев.

Падение обоих капитанов послужило своего рода спусковым крючком к всеобщей свалке. Как Вика и подозревала, присутствовавшие в едальном зале даторцы выступили на стороне иноземцев против, казалось бы, своих земляков. В драку, разумеется, не полезли рабы и Граний — махать кулаками в кабаках могли только свободные.

Матросы старпома Ченка, на удивление, ничуть не уступали своими бойцовыми качествами абордажникам Зуба, да и Викины подчиненные не отставали от своих товарищей, хотя, казалось бы, сражаться они учились только с помощью оружия.

Впрочем, до искусств рукопашной тут ещё очень далеко — махали кулаками, пинали ногами и валили противника с ног самыми простыми и немудрёными приёмами.

Исход такой драки должно было решить численное преимущество, а оно было совсем не на стороне абордажников. Быть бы им битыми и ночевать на своей галере, если бы в их рядах не оказалось попаданки.

— Эрна, ты-то куда лезешь? — весело поинтересовалась Вика у подруги, на короткое время выскочив из свалки, где весело развлекалась, выводя из строя противников одного за другим, — Иди за стойку и находись там. А то ещё кого-нибудь из наших пришибёшь ненароком. Ты потом поучаствуешь. Исцелением.

Перед этим Эрна кинула тяжёлую бутылку сидра в толпу, видимо стремясь поразить кого-то из ситгардцев, но вместо этого попала прямо в рыжую голову Живнита, любителя прелестей блудливой Юнты. Вика поспешила вывести подругу из боя, пока та не успела перебить весь экипаж Эдорика.

С её навыками рукопашного боя Вика могла за считанные минуты уложить всех присутствующих на пол в бессознательном или и вовсе в безжизненном состоянии, но естественно делать этого не собиралась.

Она вообще ни разу никого не ударила. Вика лишь выводила ситгардцев и примкнувших к ним шепиловых из равновесия, кидала их через спину, бросала через бедро, ставила подножки и делала подсечки. Иными словами, попаданка в этот раз использовала только борцовские приёмы.