Серг Усов – Из огня да в полымя. Книга 2 (страница 9)

Ещё бы в давке в метро удача от меня не отвернулась. Что ж, оценю, каково это стильному красавцу в толпе народа двигаться.

Оценил. Терпимо. Не отвернулась удача-то. На кольцевой непросто пришлось, зато до конечной ехал без напряга, правда место успел занять хорошее. Что ж, всё не так уж и плохо. У людей была даже возможность полюбоваться на меня. Особенно тем двум приезжим девушкам, которых ко мне прижало на Комсомольской. Не показалось, уверен, они льнули не только под давлением пассажиров. На что, интересно, рассчитывали? В Москве в общественном транспорте уже даже горячие кавказские парни не знакомятся.

Зато в электробусе опять попал в давку. Вот вроде бы час времени разница - ерунда, а получается, что если он так и называется час пик, то его хорошенько прочувствуешь. Хорошо, что ехать недалеко, вышел у Республики. Хоть Кравчук и не пустым наверняка придёт, но мне тоже не хочется пустым холодильником и отсутствием угощения мордой в грязь шлёпнуться. Юрка натащит деликатесов всяких, знаю его. Да у меня все студенческие друзья никогда прижимистыми не были, даже этот гад Виталик - зачем зря наговаривать? - всегда старался меня сироту поддержать, пусть не напрямую финансово, знал, что я откажусь, так всякими угощениями. Только теперь-то могу позволить себе начать возвращать друзьям долги.

В торговом зале продуктового гипермаркета настоящее столпотворение, я дважды чуть не устроил аварию своей тележкой едва не врезавшись в чужие. Нужно не только к ужину что-то взять, а и вообще себе, чтобы завтра-послезавтра в магазин не ходить. Так что, нагрузил почти полную корзину. Больше всего времени потратил на выбор сыров. Кравчук, скорее всего, в прошлой жизни был мышью, очень уж этот продукт любит. Жаль я в сырах не разбираюсь совсем. Впрочем, чего гадать? Набрал четыре вида самых дорогих по сто-сто пятьдесят грамм.

Где-то читал, что наиболее престижные сыры изначально создавались не ради того, чтобы быть вкусными, а во времена парусных флотов и отсутствия холодильников чтобы долго не портились даже при высоких жаре и влажности. Просто, производство таких видов очень длительное и дорогое, поэтому стало доступно лишь богачам, а уж из-за этого и эталоном вкуса. Всё, что не похоже на этот жёсткий как копыто продукт, уже считается совсем не то.

Да, вкусовщина дело такое. Есть ведь даже копрофаги, которых фиг убедишь, что дерьмо - это бяка. Фу, блин, о чём я думаю? Противно аж стало. Сейчас себе аппетит испорчу. А ведь реально у меня теперь размышления куда только не шарахаются. До дерьма уже дошло. Остановись, Лёха! - командую. И выполняю.

- Семь тысяч двести тридцать четыре восемьдесят шесть. - даже с копейками огласила итоговую сумму покупки тётка за кассой.

Почти половина озвученной суммы - стоимость бурбона.

Когда я извлёк из кармана своё шикарное портмоне, а из него восемь тысячных купюр, кто-то в очереди за мной тяжело вздохнул. Ага, теперь тоже не люблю, когда кто-нибудь вместо того, чтобы просто приложить карту, начинает возиться с наличкой. Раньше в Мухинске не понимал, а здесь вот в многолюдных магазинах прочувствовал на собственной шкуре, когда задерживают очередь, особенно бабки, которые ещё и сдачу потом долго пересчитывают, не отходя от кассы. Спасибо продавщице, управилась быстро, и я взял деньги из лотка не посмотрев, сколько их там, и не задерживаясь отъехал к столику, где перегрузил покупки в два больших пакета. Портфель повесил через плечо, вот и ремешок к нему пригодился, а то я уж подумывал его выбросить.

До дома пошёл пешком, для здоровья полезно, заодно подкачаюсь тяжестью продуктов, раз уж сегодня остаюсь без вечерней тренировки. Наоборот, взял не только бурбон для Кравчука, но и три бутылки нефильтрованного пива себе. Ударю по организму вредным напитком.

У подъезда столкнулся с вышедшей из служебной машины судьёй.

- Марина Владимировна, добрый вечер, - спешу, взяв оба пакета в одну руку, приложить магнитик к домофону и открыть перед красивой соседкой дверь.

- Добрый, Алексей, - хмуро ответила она.

- Завтра как обычно на пробежку? - пытаюсь завязать разговор, не стоять же молча в ожидании лифта и при его подъёме, всё ж не чужие.

- Да, как обычно, - отвечает и первой заходит в кабину.

Ни фига себе. Чего это с ней? Я её чем-то обидел что ли? Блин, даже интересно, когда успел? Ну-с, надо узнать. Активирую ментал.

" - ... такой дедушка хороший, - мне кажется, она готова застонать вслух, такое ощущение идёт и от эмпатии. - а придётся завтра ему, считай, вынести смертный приговор. Нет, сделаю по минимуму, два с половиной года, но он же в свои восемьдесят один и с букетом болезней даже пары месяцев не проживёт. И деваться-то мне некуда. Ниже назначить не могу, всё ж девчонку-то он насмерть сбил, к тому же на пешеходном переходе, и родственники её ни в какую не хотят идти хоть на какое-то примирение. Их тоже понять можно. Но дедуля-то, дедуля, реально добрый, симпатичный, заслуженный ветеран-железнодорожник, БАМ строил. Раскаивается искренне, я ж вижу. Может всё-таки назначить с отсрочкой приговора? Бесполезно. Прокуратура обжалует. Хотя Гриша, обвинитель, сам всё не хуже меня видит и расстраивается. На апелляции условный срок отменят, к гадалке не ходи. Только мне втык дадут, а старичку ничем не помогу..."

Ух, понятно, почему Марина Владимировна такая хмурая. Да уж, не позавидуешь. В жизни бы не согласился стать судьёй или прокурором. Просто несправедливость не всегда законна, а вот всё законное однозначно несправедливо. Зависит лишь, с какой колокольни смотреть. Родственников задавленной девушки - или вовсе девочки? - понятно, жаль, и деда того. Вот кому бы я люлей навешал, так это тем, кто разрешает людям с таким здоровьем за руль садиться. Ничем ведь не лучше наркомана или пьяницы в таком случае. А всё ж по понятиям порой жить честнее, чем по закону. Вон, и судья, и прокурор-обвинитель понимают, что по сути казнят человека, а сделать ничего не могут. Может потому люди иногда и предпочитают обращаться к уважаемым ворам, что те рассудят по справедливости?

- До свидания, Марина Владимировна? - прощаюсь с судьёй, когда лифт останавливается на её площадке.

- Что? - растерянно обернулась она. - А, да, до свидания. Прости, Алексей, задумалась.

Двери кабины закрылись, а я вздохнул: бедняга, работёнка у неё ещё та. Мало того, что целыми днями сиди и слушай всякие ужастики, так ещё и настроение себе портишь. А когда какого-нибудь маньяка судит? Вот где жесть полная.

На лестничной площадке вспомнил, что всё ещё не передал показания счётчика электроэнергии. За воду отправил, за газ тоже, а это всё забывал. Ну и хорошо. Есть возможность проверить камеру айфона. Не переписывать же цифры? Проще сфоткать. Что и делаю. Не знаю, никакой разницы в качестве изображения со старым смартфоном не вижу. Да и ладно.

В квартире полюбовался ещё раз собой перед зеркалом. Есть на что посмотреть. Выгляжу и правда достойно. Когда примеряли костюм в бутике, Настя сказала, нижнюю пуговицу не нужно застёгивать. А тогда зачем она вообще нужна? Нет, уж, я буду делать как положено, на обе.

Портфель оставил в прихожей, где у меня обувь стоит на полочке. Всегда теперь так делаю, а то пару раз забывал, приходилось возвращаться. Извлекаю только старый смартфон, уберу пока в стол, потом придумаю, как надёжно уничтожить и экологии не навредить. Едва переоделся в спортивные штаны с футболкой, купленные на малой родине, и повесил свой костюм с рубашкой и галстуком на одну вешалку, ещё раз осмотрев и оставшись довольным, что не помялось и не запачкалось, заиграла мелодия. Не сразу сообразил, что это звонок новой трубки. Какой-то мотив слащавый. Только не ставить же "Владимирский централ"? Не поймут.

- Лёха, ты как? Ждёшь? - слышу голос Кравчука.

А ведь это первый звонок, полученный мною на новый телефон, эсэмэски от Насти не в счёт.

- Нормально, дома уже, жду тебя.

- Тогда скоро буду. Решил позвонить на всякий случай, вдруг, думаю, на работе задержали, - пояснил Юрка.

- Нет у них на меня цепей, Юра, - шучу, и мы прерываем разговор.

Вообще-то есть и причём толстые, крепкие, но зачем другу об этом знать? Отнёс на кухню оба пакета и принялся их разбирать. Большую часть продуктов убрал в холодильник, остальное выложил на стол у стены рядом с раковиной. Обеденный буду сервировать. Посуды я прежний припас достаточно. Ленка тут ела часто и много. На халяву-то и уксус сладкий, ага.

Первым делом извлёк из вакуумной упаковки два стейка из мраморной говядины, такой сибарит как Кравчук должен оценить. С гарниром не хочу связываться, поедим с овощной нарезкой - томаты, огурцы, болгарский перец, лук - и зеленью, два пучка взял. Колбасу и сало мне в магазине нарезали, так что, осталось лишь разложить, три вида первого и два второго - солёное и копчёное. Пусть студенческий друг порадуется, у них в Израиле-то поди такого нет.

А вот с сыром оказалась настоящая беда. Самый дорогой не нарезался вообще. Нож не то что застревал, он совсем в него не входил. Попробовал рубить - бес толку. Начал давить со всей силы, чуть лезвие не сломал. Капец, блин, как кирпич, даже крепче. Таким что ли этот кусок оставить, может Юрка знает, как вот такое едят? Нет, не по приколу. Убрал в холодильник. Потом посмотрю в интернете, как правильно с ним расправиться. Три других вида порезались нормально, правда, от одного воняло, будто из-под ногтей давно не мытых ног. Наверное вкусно очень, раз так дорого. Надо лишь себя в этом убедить, после чего любой домашний сыр буду считать мерзкой, позорной гадостью, даже свой нынешний любимый адыгейский.