Серг Усов – Из огня да в полымя. Книга 2 (страница 10)

Всю нарезку выложил на одну тарелку, она у меня большая. Оливки, фаршированные лимоном, вытряхнул из банки в пиалу, рыбное ассорти просто распаковал, оно уже и так на специальном поддоне. Хлеб Юрка ест чёрный, для него специально купил бородинского, себе оставил четверть батона. И всё это не мешает мне готовить мясо. Не скажешь, что я прям большой профессионал в готовке, но с мясом у меня всегда неплохо получалось. Пацаны хвалили. Это в Мухинске. Я московский только яичницу себе мог жарить, пельмени отваривать, да дошик кипятком заливать. Ничего, Ленка и такое хавала.

Какими фруктами можно удивить человека, приехавшего из Израиля? Правильно, никакими. Даже париться не стал. Нарезал ломтиками груши двух видов, пару краснодарских яблок, лимон и украсил натюрморт кистью винограда. Ну, в принципе, для дружеской посиделки всё готово кроме горячего. А это ещё минут пять-семь. Бурбон я пока убрал в холодильник, а вот пиво поставил на подоконник. Оно и так прохладное, а холодное в моём нынешнем теле лучше не пить. Горло часто схватывает. Не хочется на работе сипеть, тем более, в такие ответственные первые дни на новом месте.

В этот момент раздался дверной звонок. Ого. Юрка что, метеор или где-то рядом был? Наверное всё ж второе. Ну и ладно, что так быстро приехал. Как говорил Михалыч, ветеран четырёх ходок на зону, раньше сядешь, раньше выйдешь. Спешу открыть двери, в тамбуре даже чуть тапок не потерял, зацепился левой ногой за квартирный порог. И вижу, нет, не университетского друга, а вовсе даже наоборот, Павлика, родного старшего брата Ленки Карякиной, тридцатилетнего мужика выше меня ростом на пару-тройку сантиметров и шире в обхвате. Здоровяком я его ни за что не назову, слишком уж рыхлый. Потому из Росгвардии и попёрли, физо не мог сдать, а, ну ещё и пил много. Сейчас бросил, но фарш назад не провернуть. Работает Павел Карякин, то тут, то там, охранником в магазинах. В последнее время вроде при каком-то ломбарде обитает. Так-то выглядит вполне устрашающе - крупное мясистое лицо, толстые губы, глубоко посаженные глаза - только всё это фуфло, оболочка, под которой скрывается полное ничтожество. Я прежний этого не понимал, зато сейчас насквозь без всяких своих паранормальных способностей вижу.

- Привет, - говорю. - Дверью ошибся?

- Чего? - возмутился Ленкин братец. - Обурел, Плато?! Я к тебе, гадёныш. - он левой рукой распахнул шире тамбурную дверь, а правой схватил меня за грудки, толкая к квартире. - Помнишь, говорил, если ты Ленку обидишь, тебе конец, а? Помнишь?

- А я её обидел? - стою твёрдо, не давая себя сдвинуть. - Мы вообще-то просто расстались. Так что, говорить нам не о чем. Извини, гостей жду. Ты иди, откуда пришёл.

- Ах, ты сиротка вонючая! - он изменил вектор давления и потянул мою футболку на себя. - Я тебя сейчас научу, тварь, вежливости с девушками.

Чувствую, как память о моей малой владимирской родине начинает трещать по швам. Ну, Павлик, крыса вонючая, ты сам напросился. Поддаюсь давлению, более того, усиливаю его, делая быстрый шаг вперёд и со всей силы резко бью придурка лбом в переносицу. Одновременно с его вскриком, когда Павлушка, отпустив мою футболку хватается обеими руками за нос, пытаясь остановить брызнувшую кровь, бью слева и справа по почкам, коленом в промежность, и повторяю двоечку уже по скулам, и тоже сначала слева, а затем по мотнувшейся разбрызгивая кровь голове справа. Серия всех пяти ударов у меня не заняла и пары секунд. Этого хватило, чтобы Карякин вывалился из тамбура в коридор, с жалобными всхлипами.

- Лёшка, ты чего? - загундосил он, опять зажав нос. - Я ж просто поговорить хотел.

- А я тебе русским языком сказал, что гостей жду. - чёрт, опять тапок слетел, когда по яйцам Павлика коленом бил. Нащупал, не оборачиваясь, обувку ногой и вернул её на место. - И вообще, мы с Ленкой всё друг другу сказали. Если считает себя обиженной, то пусть жалуется, куда и все. У нас лишь один человек жалобы принимает. В декабре у него прямая линия, как обычно, вот и скажи сестрице, чтобы сформулировала свои претензии ко мне. Сам лифт вызовешь, или мне тебя по лестнице спустить?

Он выбрал третий вариант. Со страхом глядя на меня - не ожидал от вечно пугливого сиротинушки отпора? - морщась и постанывая от боли потащился вниз по ступеням. Всё как я и предполагал. Трусливое чмо, чушпан, а не мужик. С такими только так и можно разговаривать - сначала кулаками в морду, а лишь затем словами в уши. Хотел было ещё чего-нибудь умного ему напоследок сказать, да, блин же блинский, у меня стейки ведь жарятся. Ну, если сгорели, догоню козла и добавлю, рожей в дверь не протиснется.

Не сгорели, успел спасти, но подгорели больше, чем нужно. Урод гадский. Надо было ещё пару раз ему врезать. Настроение ещё больше испортилось, когда увидел, что он мне ворот футболки оттянул сука. Вроде не очень заметно, но если присмотреться, то всё ж видно. Придётся с утра на пробежку в другой бежать. А эта, может, после стирки и глажки придёт в норму? Хорошо бы. Так, какая-то мысль в голове свербит. Точно, кровь. Надо вытереть площадку перед квартирой, зачем соседей смущать?

Пошёл в ванную за тряпкой. Намочил и вышел на лестницу. Как раз, когда уже домывал, за моей спиной раскрылись двери лифта, и оттуда с большим пакетом, как я и предполагал, появился Юрка.

- О, Лёха, привет ещё раз. А ты чего здесь делаешь? - с весёлым удивлением спросил друг.

- Не видишь? К твоему приходу всё намываю. А так-то у меня здесь свинарник обычно. - шучу, отводя руки в стороны, давая себя обнять и не запачкать приятеля грязной от крови тряпкой.

Глава 5

Юрка сегодня прихватил свои длинные кудри сзади в хвост, только со спины его с девицей никак не спутаешь. Он ростом чуть пониже меня, зато в плечах заметно шире. Сказываются занятия на тренажёрах, которыми он занимался практически ежедневно, если конечно не мучился похмельем после очередной студенческой пирушки. Как сейчас, не знаю, но наверное от привычек трудно отказаться, и от частых тренировок, и от редких, но метких гулянок. К тому же, как понимаю, других дел у него в Израиле всё равно нет. Как и многие релоканты, он не работает.

Юрке в общем-то есть, на что жить, в отличие от большинства остальных. Кравчуку не приходится изображать из себя фригана, как некоторым, кто питается там с помоек просроченными продуктами, якобы в целях борьбы за экологию. Ага, верю. Жрать просто нечего, потому что не на что. Нормальной работы там и для своих мало, а уж для бежавших русских и подавно. И сомневаюсь, что они рвутся чем-то полезным заниматься. Раз уж здесь не находили себе места, то в чужой стране и подавно не найдут. Разве что в клининге каком-нибудь. А такого, чтобы как в Питере нарисовать на мосту большой член и получить за это пятьдесят миллионов, им там не обломится, своих распильщиков бюджетов хватает. Как по мне, успешный человек успешен везде, и прежде всего на родине, а балбес, он и в Африке балбес.

Зато, заметил, насколько спокойней без них стало и лучше. Раньше весь интернет был забит печальными историями о бабушках с куриной шкуркой в гипермаркетах или дедушках с подгнившей картофелиной там же, о плачущих по этому поводу очередях к кассам или рыдающих взахлёб пассажиров маршруток, трагедиями о том, как мы последних ежей уже выловили, пожарили или отварили и съели. Теперь как-то намного веселее жить.

Да, понятно, врали они. У меня соседка в Мухинске с первого этажа, зэчка со стажем, алкашка и дура скандальная, так и та могла к самогону - гнала, кстати, сама, пацаны однажды угостились, хвалили - на минимальную пенсию себе хлеб с салом, помидорами и луком покупать. Правда, не знаю, как ей удавалось всё это жрать, зубов-то почти совсем не было. Угу, вот с чем у нас реальная беда, так это с бесплатной стоматологией. Но не у всех. Инвест-гамма о своих сотрудниках заботится, платит сколько-то денег большой стоматологической больнице, и там нас принимают бесплатно, причём обслуживание на высшем уровне. Я прежний могу подтвердить. В прошлом году пломбу совсем безболезненно поставили и очень качественно.

- Ого, - восхитился друг с порога. - Коридорчик нехилый. У меня и то не больше, - стопудово привирает, чтобы сделать мне приятное. Не верю, что в таунхаусе, который он снимает, холл такого же размера. Но в целом да, я сам офигел от удовольствия, когда первый раз пришёл смотреть выделенное жильё. - Ох, всё забываю, - спохватился он, не сделав и пары шагов вглубь квартиры, вернулся, чтобы снять кроссовки. - Там всё время в обуви хожу. Привык. Да не надо, - отказался он от тапок, которые я скинул со своих ног. - Обойдусь. Ты тряпку-то свою отнеси, а я пока кухню твою оценю и продукты выложу, - приподнял он пакет.

Правильно я сделал, что не стал наряжаться. Во-первых, костюм было бы намного жальче футболки - нет, я этого Павлика как-нибудь прибью сучёныша - а, во-вторых, Юрец тоже не во фраке пришёл, на нём джинсы и клетчатая рубаха навыпуск с закатанными рукавами. Для полноты образа не хватает лишь ковбойской шляпы, а ещё лучше, сомбреро. Получился бы настоящий мачо.

- Вот нафига, Юр? - морщусь. - Договаривались же, что я принимаю, я угощаю.