Серг Усов – Бастард рода Неллеров. Книга 7 (страница 9)

Лагерь разбойников уже проснулся, между шалашей и навесов происходило броуновское движение, костры разведены, и похлёбка на них уже варилась. Что ж, приятного аппетита.

– Приготовиться, – сказал громко, чтобы все услышали. – Начинаем!

В качестве цели выбрал столпившуюся у ручья большую, человек восемь-десять, группу вооружённых чем попало оборванцев – луки, вроде имеется один арбалет, копьё, рогатина, топоры, пара мечей – видимо, это те, кто собирался в лес добывать зверей. Ну да, на одном только награбленном у селян или взятом с обозов не проживёшь. Свежее мясо им тоже необходимо в рационе. Хотя те же мои крестьяне как-то без него обходятся. Разве что по праздникам курицу какую-нибудь съедят, или недоеденное в монастыре братьями изредка перепадает от работающих у нас родственников.

Среди этой группы что-то забыла какая-то тётка. Её бы не хотелось убивать, только деваться некуда, тут куда ни ударь заклинанием, работающим по площади, обязательно или в женщину, или в ребёнка угодишь. Жаль, но сгорел сарай – гори и хата, отпустил плетение в полёт.

Три-четыре секунды, и в центре толпившихся возле ручья оборванцев внезапно возник яркий огненный вихрь высотой с трёхэтажный дом, не просто закрутившийся воронкой, а ещё и принявшийся сумбурно метаться, выписывая круги и зигзаги. Страшные крики сгорающих заживо людей, превращающихся при контакте с воронкой пламени в факелы, понятно, были сразу же услышаны всеми разбойниками и другими обитателями лагеря.

В месте моего магического удара горели не только люди, моментально вспыхнули растущие там кусты и небольшая кривая сосна, а вместо травяного покрова образовалась обугленная корка. Досталось и ручью – скорее, небольшой речке, – почти испарившемуся на отрезке в десяток ярдов. Пар смешался с дымом и создал жуткую картину небольшого апокалипсиса из бордово-кровавых клубов, поднимавшихся к небу. Визг какой-то женщины перекрыл общие шум и крики, не разглядел эту тётку, а то взял бы её к себе в обитель сиреной пожарной тревоги работать.

– Вперёд! – дал команду Эрик.

Вот как это у него получается? Вроде совсем негромко произнёс, но так веско и убедительно, что я сам едва не пришпорил коня. Вовремя сдержался. Кстати, насчёт пришпорить: тут до сих пор не додумались мучить бока лошадей острыми уколами, бьют просто пятками. Пожалуй, такое изобретение делать не стану, жалко животинок.

Пока отвлёкся на мысли о сущем, времени зря не терял. Дав знак Сергию, что пока в нём не нуждаюсь, принялся плести ледяное копьё, наблюдая за разгорающейся на поляне и частично в лесу схваткой, правильнее сказать, начинающимся избиением застигнутой врасплох шайки плохо вооружённых оборванцев.

Мой отряд уже нёсся вперёд, сразу рассыпавшись в стороны по широкому фронту. Организованного сопротивления не ожидалось, поэтому держать сомкнутый строй не требовалось, а вот не давать разбойникам разбегаться было необходимо. Мы атаковали с северной стороны, направляясь к центру поляны, с юга уже мелькали среди деревьев шишаки воинов лейтенанта Герберта Вилкова, а с запада продирался сквозь дубраву и подлесок Карл Монский со своими людьми. Восточная часть бандитской стоянки представляла собой болото, так что шваль получилась окружённой со всех направлений её возможного бегства.

Взвод лейтенанта Ромма состоял в основном из его разведчиков и бывших егерей, поэтому пики держали в руках только двое солдат, у остальных мечи. Разумеется, все они имели при себе арбалеты, и первую жатву среди атакованных собрали болты.

Меня ненадолго отвлёк раздражённый голос миледи Поттер:

– Куда ты его положила, дура старая? Сказала же, все зелья с магией в этот сундучок. Трудно запомнить?

– Так я же к рвотным сложила, вот оно.

Мне показалось, Алиса сейчас ударит травницу, но нет, лейтенант-маг лишь зло выхватила сумку. Ну правильно, надо только сейчас выяснять, где какие лекарства сложены. В монастыре это сделать было нельзя. Как говорится, на охоту идти – собак кормить. Хочешь сделать хорошо, дорогая Алиса, сделай это сама. Ага, кто бы это говорил.

Сразу же вернул внимание к развернувшейся на поляне и в лесу схватке. Взводы Карла и Герберта тоже уже достигли лагеря. Ни милорд Монский, ни милорд Вилков магию не использовали, оно и понятно, от исходных позиций, где они ждали начала атаки моего отряда, до расположения банды было достаточно далеко. Капитану сплести дальнобойное заклинание, даже самое несложное для его возможностей, требовалось почти полчаса времени, у лейтенанта Герберта и вовсе таких в арсенале не было, а создавать плетения в ходе скачки не мог ни тот ни другой. Впрочем, я сам только три умею, и то если конь будет идти неспешным шагом или бежать лёгкой трусцой.

Отказ от своей атакующей магии мои офицеры компенсировали активным использованием клинков, которыми владели мастерски. Причём Вилков чуть ли не получше Карла, если говорить о боевом применении мечей. В дуэли, думаю, мой вассал всё же явно превосходит Герберта. Не проверял, конечно. Надеюсь, и не проверю эту свою догадку на практике.

Насчёт лёгкого избиения разбойников я погорячился. Пусть это и сброд из крестьян, каторжан и всякого городского отребья, но крови они уже вкусили и драться, пусть и примитивным оружием, кое-как научились, а главное, осознание участи, которая их ждёт, не всех, но многих из них заставило сражаться с яростью отчаяния.

Площадь лагеря словно бы разбилась на пять секторов, в которых шли схватки. Понятно, по числу бандитских храбрецов, сумевших проявить лидерские качества и собрать вокруг себя растерявшихся поначалу и запаниковавших товарищей. Наибольшую из этих групп возглавлял худой как жердь мужичок в длиннополой рубахе и с огромным топором в руках. У моего монастырского мясника украл, что ли? Не уверен, однако получи, фашист, гранату – моё плетение, пущенное в худого бандитского героя, за десяток ярдов до него превратилось из энергетического сгустка в материальную, длинную, в рост человека и толщиной с копьё ледяную сосульку, с огромной скоростью пробившую цель насквозь и брызгами градин разлетевшуюся в пяти шагах позади от удара об землю. Даже не будь этот разбойник в одной только рубахе, никакие латы бы, ну кроме магических, не спасли. И амулет воздушной защиты тоже бы не помог, тут только антимагический оказался бы полезен, да откуда такое богатство у всякого отребья?

– Степ, – тихо позвала лейтенант-маг.

Всё же перешла на «ты» и по имени? Ах да, посторонних же нет, а обслуга не в счёт. Сергия она всерьёз не воспринимает. Увидела, что атака ледяным копьём отработала и сейчас у меня перерыв в плетениях, вот и решила что-то спросить.

Мы с ней давно спешились, и сейчас она по другую сторону от моего коня.

– Да, Алиса.

– Может, мне всё-таки использовать своё единственное боевое плетение? Удавка лозы бьёт на триста ярдов. Почти до центра схватки дотянусь.

– Не стоит. – Я поморщился и начал создавать огненный комок, слабое, но дальнобойное заклинание. – Смотри, сколько у нас уже раненых. Троих вижу, а вот четвёртый. Ох, и Иван мой опять в лоб получил. И почему я не удивлён? Ну ладно хоть в седле удержался.

Солдат Чайка, смотрю, в своём репертуаре. Можно сказать, на ровном месте получил травму лица. Крупная женщина бросила в него чем-то тяжёлым, отсюда не могу разглядеть чем. Стой, гад! Я ведь запретил женщин и деток трогать! А, ну ответить по лицу ногой можно.

Так, не отвлекаться. В лагере всё ещё продолжается сопротивление. Та группа разбойников, главаря которой я убил ледяным копьём, уже смята, и Николас, мой приятель-герой, сверху рубит со спины одного из трёх остававшихся там ещё в живых бандитов. Но другие четыре островка сражения не распались, да и одиночное сопротивление продолжается. А возле стоянки телег увидел новую попытку кого-то из храбрых оборванцев собрать товарищей, уже четверо к нему присоединились. Надо поторопиться.

Минут за шесть создал огненный комок, если бы не Алиса, управился бы быстрее. Но и так успел вовремя, тело незадачливого командира прожёг огненный шарик как раз к моменту, когда возле телег оказался милорд Монский с парой воинов. Они быстро дорубили остальных бандитов в этой группе.

Конечно, мне, как ветерану боевых действий широкого масштаба с настоящим грозным врагом в лице виргийцев, нынешняя схватка казалась несерьёзной, однако там мои люди, и они всё же несут потери, пока, слава Создателю, не смертельные. Но тяжелораненые уже есть. Ох, и убитый, похоже. Выскочивший из-за самого левого шалаша обросший, как дикобраз, разбойник ударил тяжёлым молотом по голове упавшего с коня раненого солдата из взвода милорда Вилкова. И хотя крутившийся там рядом Антон, сержант из бывших королевских кавалеристов, которому я исцелил перебитый позвоночник, тут же всадил пику в загривок бандита, того бойца это уже не спасёт. После такого удара не живут, хотя с расстояния свыше трёхсот ярдов я и не видел разлетевшиеся при встрече с огромным молотом мозги.

В сражении не участвовали, но активно мешали его ходу мечущиеся по полю женщины и дети, не все из них сообразили просто спрятаться за какими-нибудь предметами, шалашами, деревьями или повозками. А это у нас кто? Это у нас та самая жрица. Даже вздрогнул, представив, на какую участь я её обреку, взяв в плен, и всё же любопытство – это любопытство, недостаток – или достоинство? – свойственное мне в обеих жизнях, прошлой и нынешней.